15 лучших цитат из книги «Эмиль Золя. Страница любви»

Собрали 15 цитат из книги «Эмиль Золя. Страница любви» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Из-за тысяч звезд в бесконечной глубине неба проступали все новые и новые тысячи. То был непрерывный расцвет, неугасимый очаг миров, горящий ясным огнем самоцветных камней.

   Из-за тысяч звезд в бесконечной глубине неба проступали все новые и новые тысячи. То был непрерывный расцвет, неугасимый очаг миров, горящий ясным огнем самоцветных камней.
2. «

   Когда бываешь слишком счастлива, всегда дрожишь за своё счастье.

   Когда бываешь слишком счастлива, всегда дрожишь за своё счастье.

   — Элен · книга
3. «

   Какой обман эта строгость правил, эта щепетильность добродетели, замыкавшие ее в бесплодных радостях святоши!

   Какой обман эта строгость правил, эта щепетильность добродетели, замыкавшие ее в бесплодных радостях святоши!

   — Элен · книга
4. «

   Взгляните на эту прекрасную ночь, на этот ненарушимый покой, — что перед ними ваше страстное волнение!

   Взгляните на эту прекрасную ночь, на этот ненарушимый покой, — что перед ними ваше страстное волнение!

   — аббат Жув · книга
5. «

   Италия — страна мечты, с золотыми плодами, где влюбленные, обнявшись, уходят в благоухающую ночь.

   Италия — страна мечты, с золотыми плодами, где влюбленные, обнявшись, уходят в благоухающую ночь.
6. «

   Прекрасные души спасаются сами, через свою мудрость и милосердие.

   Прекрасные души спасаются сами, через свою мудрость и милосердие.
7. «

   Элен ощущала гордость при мысли о заведенном ею строгом порядке. Более тридцати лет она вела жизнь, проникнутую непоколебимым достоинством и твердостью. Справедливость была единственной ее страстью. Обращаясь к своему прошлому, она не находила в нем ни одного часа, отмеченного слабостью, она видела себя идущей твердым шагом по ровной, прямой дороге. Пусть дни бегут – она пойдет дальше своим спокойным путем, не встречая препятствий. И это делало ее суровой, внушало ей гнев и презрение к тем вымышленным существованиям, героизм которых смущает сердца. Единственно подлинной жизнью была ее жизнь, протекавшая среди безмятежного покоя.

   Элен ощущала гордость при мысли о заведенном ею строгом порядке. Более тридцати лет она вела жизнь, проникнутую непоколебимым достоинством и твердостью. Справедливость была единственной ее страстью. Обращаясь к своему прошлому, она не находила в нем ни одного часа, отмеченного слабостью, она видела себя идущей твердым шагом по ровной, прямой дороге. Пусть дни бегут – она пойдет дальше своим спокойным путем, не встречая препятствий. И это делало ее суровой, внушало ей гнев и презрение к тем вымышленным существованиям, героизм которых смущает сердца. Единственно подлинной жизнью была ее жизнь, протекавшая среди безмятежного покоя.
8. «

   Жанна страстно любила качаться на качелях. Ей казалось, по ее словам, что она превращается в птицу: ветер, бьющий в лицо, резкий взлет, непрерывное, ритмичное, как взмах крыла, движение давали чарующую иллюзию полета ввысь, под облака.

   Жанна страстно любила качаться на качелях. Ей казалось, по ее словам, что она превращается в птицу: ветер, бьющий в лицо, резкий взлет, непрерывное, ритмичное, как взмах крыла, движение давали чарующую иллюзию полета ввысь, под облака.
9. «

   Помни, девушка, не давай себя щекотать: к добру это не приведет.

   Помни, девушка, не давай себя щекотать: к добру это не приведет.

   — тетка Элен · книга
10. «

    Ни разу луч солнца не блеснул в детской Элен. Вокруг нее много работали, тяжелым трудом завоевывая себе скромный достаток.

    Ни разу луч солнца не блеснул в детской Элен. Вокруг нее много работали, тяжелым трудом завоевывая себе скромный достаток.
11. «

    На кладбище страх смерти побуждает подавать милостыню.

    На кладбище страх смерти побуждает подавать милостыню.
12. «

    Солнце опыляло бледное небо золотистым светом. Лучи медленно струились между безлистными ветками. Деревья алели, нежные лиловые почки смягчали серый тон коры. На лужайке, вдоль аллей, травинки и камешки мерцали бликами света, чуть затуманенными легкой дымкой, скользившей над самой землей. Еще не видно было ни цветка, — лишь солнце, ласково озарявшее голую землю, возвещало весну.

    Солнце опыляло бледное небо золотистым светом. Лучи медленно струились между безлистными ветками. Деревья алели, нежные лиловые почки смягчали серый тон коры. На лужайке, вдоль аллей, травинки и камешки мерцали бликами света, чуть затуманенными легкой дымкой, скользившей над самой землей. Еще не видно было ни цветка, — лишь солнце, ласково озарявшее голую землю, возвещало весну.
13. «

    То был океан, ночь, с ее простертой во тьму беспредельностью, бездна мрака, в котором угадывалась вселенная.

    То был океан, ночь, с ее простертой во тьму беспредельностью, бездна мрака, в котором угадывалась вселенная.
14. «

    Обычно Элен находила романы лживыми и пустыми. Этот роман, «Айвенго», Вальтер Скотта, сначала показался ей очень скучным. Потом ею овладело странное любопытство. Книга вызывала у Элен волнение, душившее ее. Как лгут эти романы! Она была права, что не читала их. Это — небылицы, годные лишь для пустых голов, для людей, лишенных трезвого чувства действительности.

    Обычно Элен находила романы лживыми и пустыми. Этот роман, «Айвенго», Вальтер Скотта, сначала показался ей очень скучным. Потом ею овладело странное любопытство. Книга вызывала у Элен волнение, душившее ее. Как лгут эти романы! Она была права, что не читала их. Это — небылицы, годные лишь для пустых голов, для людей, лишенных трезвого чувства действительности.
15. «

    Это было то, о чем она мечтала: любить друг друга, но никогда больше не говорить об этом, а довольствоваться тем, что они это знают.

    Это было то, о чем она мечтала: любить друг друга, но никогда больше не говорить об этом, а довольствоваться тем, что они это знают.