159 цитат из книги «Эмили Бронте. Грозовой перевал» — читать онлайн

159 цитат из книги «Эмили Бронте. Грозовой перевал» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Дружба, так завязавшаяся, быстро крепла; иногда происходили и короткие размолвки. Эрншо не мог по первому велению стать культурным человеком, а моя молодая госпожа не была ни философом, ни образцом терпения. Но так как у обоих у них все силы души были устремлены к одной и той же цели — потому что одна любила и желала уважать любимого, а другой любил и желал, чтоб его уважали, — они в конце концов достигли своего.

   Дружба, так завязавшаяся, быстро крепла; иногда происходили и короткие размолвки. Эрншо не мог по первому велению стать культурным человеком, а моя молодая госпожа не была ни философом, ни образцом терпения. Но так как у обоих у них все силы души были устремлены к одной и той же цели — потому что одна любила и желала уважать любимого, а другой любил и желал, чтоб его уважали, — они в конце концов достигли своего.

   — Эллен Дин · книга
2. «

   — А теперь послушаем, о чём же вы печалитесь. Брат ваш будет рад, старые леди и джентльмен, я думаю, не станут противиться; из беспорядочного, неуютного дома вы переходите в хорошую, почтенную семью; и вы любите Эдгара, и Эдгар любит вас. Все как будто просто и легко: где же препятствие? — Здесь оно и здесь! — ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. — Или где она ещё живёт, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

   — А теперь послушаем, о чём же вы печалитесь. Брат ваш будет рад, старые леди и джентльмен, я думаю, не станут противиться; из беспорядочного, неуютного дома вы переходите в хорошую, почтенную семью; и вы любите Эдгара, и Эдгар любит вас. Все как будто просто и легко: где же препятствие? — Здесь оно и здесь! — ответила Кэтрин, ударив себя одной рукой по лбу, другой в грудь. — Или где она ещё живёт, душа... Душой и сердцем я чувствую, что не права!

   — Эллен Дин · книга
3. «

   Вытягивать нервы раскаленными щипцами — для этого требуется больше хладнокровия, чем чтобы стукнуть раз по голове.

   Вытягивать нервы раскаленными щипцами — для этого требуется больше хладнокровия, чем чтобы стукнуть раз по голове.

   — Изабелла Линтон · книга
4. «

   Прошло немало времени, прежде чем они нашли возможным подумать о ком-либо, кроме себя.

   Прошло немало времени, прежде чем они нашли возможным подумать о ком-либо, кроме себя.

   — Эллен Дин · книга
5. «

   Мы порой жалеем людей, которые не знают жалости ни к себе, ни к другим.

   Мы порой жалеем людей, которые не знают жалости ни к себе, ни к другим.

   — Эллен Дин · книга
6. «

   Как много эгоизма в любви.

   Как много эгоизма в любви.

   — Эллен Дин · книга
7. «

   Ты говоришь, она часто мечется, тревожно озирается: разве это признаки спокойствия? Ты толкуешь, что она повредилась умом. Как ей было не повредиться, чёрт возьми, в её страшном одиночестве?

   Ты говоришь, она часто мечется, тревожно озирается: разве это признаки спокойствия? Ты толкуешь, что она повредилась умом. Как ей было не повредиться, чёрт возьми, в её страшном одиночестве?

   — Хитклиф · книга
8. «

   ... не забывайте решения, принятого в час страха.

   ... не забывайте решения, принятого в час страха.

   — Эллен Дин · книга
9. «

   Излишняя мягкость порой причиняет зло.

   Излишняя мягкость порой причиняет зло.

   — Эллен Дин · книга
10. «

    На вас не угодишь: и друзей много, и забот никаких, а вы все недовольны!

    На вас не угодишь: и друзей много, и забот никаких, а вы все недовольны!

    — Эллен Дин · книга
11. «

    Я «не позволял своей любви высказаться вслух»; однако, если взгляды могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблён. Она меня наконец поняла и стала бросать мне ответные взгляды — самые нежные, какие только можно вообразить. И как же я повёл себя дальше? Признаюсь со стыдом: сделался ледяным и ушел в себя, как улитка в раковину; и с каждым взглядом я делался всё холоднее, всё больше сторонился, пока наконец бедная неискушенная девушка не перестала верить тому, что говорили ей собственные глаза, и, смущенная, подавленная своей воображаемой ошибкой, уговорила маменьку немедленно уехать. Этим странным поворотом в своих чувствах я стяжал славу расчетливой бессердечности — сколь незаслуженную, знал лишь я один.

    Я «не позволял своей любви высказаться вслух»; однако, если взгляды могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблён. Она меня наконец поняла и стала бросать мне ответные взгляды — самые нежные, какие только можно вообразить. И как же я повёл себя дальше? Признаюсь со стыдом: сделался ледяным и ушел в себя, как улитка в раковину; и с каждым взглядом я делался всё холоднее, всё больше сторонился, пока наконец бедная неискушенная девушка не перестала верить тому, что говорили ей собственные глаза, и, смущенная, подавленная своей воображаемой ошибкой, уговорила маменьку немедленно уехать. Этим странным поворотом в своих чувствах я стяжал славу расчетливой бессердечности — сколь незаслуженную, знал лишь я один.

    — Локвуд · книга
12. «

    Я редко испытываю иное чувство, кроме счастья, когда сижу над покойником, — если только со мною не делит эту скорбную обязанность кто-нибудь из его близких, бурно убивающийся или застывший в безнадежной тоске. Я вижу тогда успокоение, которое не нарушат силы земли и ада, и преисполняюсь веры в бесконечное безоблачное будущее — вечный мир, куда вступает душа, мир, где жизнь безгранична в своей длительности, и любовь в своем сострадании, и радость в своей полноте.

    Я редко испытываю иное чувство, кроме счастья, когда сижу над покойником, — если только со мною не делит эту скорбную обязанность кто-нибудь из его близких, бурно убивающийся или застывший в безнадежной тоске. Я вижу тогда успокоение, которое не нарушат силы земли и ада, и преисполняюсь веры в бесконечное безоблачное будущее — вечный мир, куда вступает душа, мир, где жизнь безгранична в своей длительности, и любовь в своем сострадании, и радость в своей полноте.

    — Эллен Дин · книга
13. «

    Странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия: иной человек даже и вообразить не в состоянии, что можно быть счастливым, живя в таком полном отрешении от мира, как живете вы, мистер Хитклиф.

    Странно, до чего привычка меняет наши вкусы и понятия: иной человек даже и вообразить не в состоянии, что можно быть счастливым, живя в таком полном отрешении от мира, как живете вы, мистер Хитклиф.

    — Локвуд · книга
14. «

    Что ж, неужели я должен потерять всё без шанса отыграться?

    Что ж, неужели я должен потерять всё без шанса отыграться?

    — Хиндли Эрншо · книга
15. «

    Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

    Гордые люди сами выкармливают свои злые печали.

    — Эллен Дин · книга
16. «

    Два слова определили бы тогда всё моё будущее — смерть и ад.

    Два слова определили бы тогда всё моё будущее — смерть и ад.
17. «

    Живя среди мужланов и мизантропов, она едва ли была способна оценить людей более приятных, когда встречалась с такими.

    Живя среди мужланов и мизантропов, она едва ли была способна оценить людей более приятных, когда встречалась с такими.
18. «

    Когда же мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечёшь не меньше удовольствия из всего в целом; но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти — только малая частица целого.

    Когда же мы переезжаем с места на место, мы как бы сидим за столом, уставленным произведениями французской кухни, пожалуй, извлечёшь не меньше удовольствия из всего в целом; но каждое отдельное блюдо в наших глазах и памяти — только малая частица целого.

    — Локвуд · книга
19. «

    Но глаза горели мукой — в них не было слёз.

    Но глаза горели мукой — в них не было слёз.
20. «

    У тебя то же сердце, те же нервы, что и у всякого другого! К чему ты хлопочешь скрывать их? Бога не ослепит твоя гордость! Ты искушаешь Его терзать их до тех пор, пока Он не исторгнет у тебя постыдного крика боли!

    У тебя то же сердце, те же нервы, что и у всякого другого! К чему ты хлопочешь скрывать их? Бога не ослепит твоя гордость! Ты искушаешь Его терзать их до тех пор, пока Он не исторгнет у тебя постыдного крика боли!

    — Эллен Дин · книга