«Энн Райс. Царица Проклятых» в 25 цитат

Собрали 25 цитат из книги «Энн Райс. Царица Проклятых» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос, что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

   Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос, что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

   — Арман · книга
2. «

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   Никакая смерть не может быть столь же огромной, как жизнь.

   — Лестат де Лионкур · книга
3. «

   Мой учитель, моя книга жизни — семья была для меня всем.

   Мой учитель, моя книга жизни — семья была для меня всем.

   — Маарет · книга
4. «

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   — Луи · книга
5. «

   Есть вещи, о которых лучше забыть навсегда.

   Есть вещи, о которых лучше забыть навсегда.
6. «

   Я хочу быть язвой в самом сердце мира.

   Я хочу быть язвой в самом сердце мира.

   — Арман · книга
7. «

   А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

   А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

   — Лестат де Лионкур · книга
8. «

   Вот уже целое тысячелетие правит Азим в этом храме, и ни один верующий не вышел отсюда живым.

   Вот уже целое тысячелетие правит Азим в этом храме, и ни один верующий не вышел отсюда живым.
9. «

   Он любил его так, как люди любят зло, потому что оно приводит их в восторг и заставляет трепетать их души.

   Он любил его так, как люди любят зло, потому что оно приводит их в восторг и заставляет трепетать их души.
10. «

    История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

    История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

    — Акаша · книга
11. «

    Населяющие мир смертные более практичны, чем когда бы то ни было, они отрицают даже малейшую возможность чуда, даже намек на что-либо сверхъестественное. С необыкновенной смелостью и отвагой они строят свои основополагающие этические теории только на фундаменте материальных истин и физического мира.

    Населяющие мир смертные более практичны, чем когда бы то ни было, они отрицают даже малейшую возможность чуда, даже намек на что-либо сверхъестественное. С необыкновенной смелостью и отвагой они строят свои основополагающие этические теории только на фундаменте материальных истин и физического мира.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

    По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

    — Лестат де Лионкур · книга
13. «

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    — Лестат де Лионкур · книга
14. «

    — Но какой была Венеция, когда ты там жил? Расскажи мне... — Что рассказать? Что она была грязной? Что она была прекрасной? Что одетые в лохмотья люди с гнилыми зубами и отвратительным запахом изо рта веселились во время публичных казней? Хочешь знать, в чем состоит главное отличие? В том, что в настоящее время люди страшно одиноки. Нет, ты выслушай меня. В те годы, когда я еще принадлежал к числу живых, мы жили по шесть-семь человек в комнате. Городские улицы заполняло море людей; а сейчас смятенные души наслаждаются в своих высотных домах роскошью и уединением и сквозь стекло телевизионных экранов взирают на далекий мир поцелуев и прикосновений. Непременно нужно было накопить такое огромное количество знаний и достичь нового уровня человеческого сознания, любопытствующего скептицизма, чтобы стать одинокими.

    — Но какой была Венеция, когда ты там жил? Расскажи мне... — Что рассказать? Что она была грязной? Что она была прекрасной? Что одетые в лохмотья люди с гнилыми зубами и отвратительным запахом изо рта веселились во время публичных казней? Хочешь знать, в чем состоит главное отличие? В том, что в настоящее время люди страшно одиноки. Нет, ты выслушай меня. В те годы, когда я еще принадлежал к числу живых, мы жили по шесть-семь человек в комнате. Городские улицы заполняло море людей; а сейчас смятенные души наслаждаются в своих высотных домах роскошью и уединением и сквозь стекло телевизионных экранов взирают на далекий мир поцелуев и прикосновений. Непременно нужно было накопить такое огромное количество знаний и достичь нового уровня человеческого сознания, любопытствующего скептицизма, чтобы стать одинокими.

    — Арман · книга
15. «

    Если разум не в силах отыскать смысл, то его найдут чувства.

    Если разум не в силах отыскать смысл, то его найдут чувства.

    — Лестат де Лионкур · книга
16. «

    Не бывает ничего не правильного. Бывает только отчаяние.

    Не бывает ничего не правильного. Бывает только отчаяние.
17. «

    Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

    Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

    — Лестат де Лионкур · книга
18. «

    Но он обладал необыкновенно мощной энергией. Энергией Зла. Пользующийся непререкаемым авторитетом у своих почитателей, окруженный легендами, не имеющий ни прошлого, ни будущего, он властвовал, по-прежнему оставаясь для нее непостижимым.

    Но он обладал необыкновенно мощной энергией. Энергией Зла. Пользующийся непререкаемым авторитетом у своих почитателей, окруженный легендами, не имеющий ни прошлого, ни будущего, он властвовал, по-прежнему оставаясь для нее непостижимым.
19. «

    Простота и грубость синонимичны как в философии, так и в поступках.

    Простота и грубость синонимичны как в философии, так и в поступках.

    — Лестат де Лионкур · книга
20. «

    Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

    Мы меняемся, не изменяясь. Мы набираемся мудрости, но подвержены ошибкам. Сколько бы мы ни существовали, мы остаемся людьми — в этом и наше чудо, и наше проклятие.

    — Лестат де Лионкур · книга