27 цитат из книги «Энн Райс. Царица Проклятых» для статуса

Собрали 27 цитат из книги «Энн Райс. Царица Проклятых» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   – Ты настоящий дьявол, Лестат! Вот кто ты на самом деле! Ты – сам дьявол! – Да, знаю, – ответил я, наслаждаясь тем, что гнев наполняет его жизнью. – Я люблю, когда ты так говоришь, Луи. Мне просто необходимо, чтобы ты так говорил. Наверное, никто на всём свете не сумеет сказать это так, как ты. Ну же, повтори. Я – настоящий дьявол. Расскажи мне, какой я плохой. От таких слов мне становится так хорошо!

   — Луи · книга
2. «

   Простота и грубость синонимичны как в философии, так и в поступках.

   Простота и грубость синонимичны как в философии, так и в поступках.

   — Лестат де Лионкур · книга
3. «

   Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

   Мне представляется довольно занятным, что тебе известно мое имя и при этом ты все еще жив.

   — Арман · книга
4. «

   – Ты распроклятое создание! – прошептал он. – Мне приходит на память история Александра Великого. Он плакал, когда не осталось миров, какие он мог бы завоевать. Ты тоже будешь плакать, когда не останется правил, какие ты мог бы нарушать?

   – Ты распроклятое создание! – прошептал он. – Мне приходит на память история Александра Великого. Он плакал, когда не осталось миров, какие он мог бы завоевать. Ты тоже будешь плакать, когда не останется правил, какие ты мог бы нарушать?

   — Мариус · книга
5. «

   ... где мать вдохновила сына сделать её своей дочерью.

   ... где мать вдохновила сына сделать её своей дочерью.

   — Лестат де Лионкур · книга
6. «

   Я хочу быть язвой в самом сердце мира.

   Я хочу быть язвой в самом сердце мира.

   — Арман · книга
7. «

   Вот уже целое тысячелетие правит Азим в этом храме, и ни один верующий не вышел отсюда живым.

   Вот уже целое тысячелетие правит Азим в этом храме, и ни один верующий не вышел отсюда живым.
8. «

   Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос, что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

   Я скажу тебе, чего я боюсь, – серьезно заговорил Арман, и голос его звучал напряженно. – Того, что после смерти наступает хаос, что начинается сон, от которого нельзя пробудиться. Представь, что ты впал в полубессознательное состояние и тщетно пытаешься вспомнить, кто ты сейчас и кем был прежде. Представь, что ты обречен на вечные напряженные поиски ясности, доступной лишь живым...

   — Арман · книга
9. «

   История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

   История построена на ошибках. Мы же начнем с истины.

   — Акаша · книга
10. «

    Как это чудесно — не знать в точности, что станешь делать в ближайшее время...

    Как это чудесно — не знать в точности, что станешь делать в ближайшее время...

    — Мариус · книга
11. «

    Ты для меня — радость всех печалей.

    Ты для меня — радость всех печалей.

    — Лестат де Лионкур · книга
12. «

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    Страдания делают наши души богаче, заставляют нас острее ощущать краски жизни и с особенной чуткостью реагировать на слова. Однако это происходит лишь в том случае, когда эти страдания и лишения не уничтожают нас окончательно, когда они не разрушают наши души, не лишают нас способности видеть и воспринимать окружающий мир, способности мечтать и с уважением и благоговением относиться к самым простым и в то же время необходимым проявлениям реальной жизни.

    — Лестат де Лионкур · книга
13. «

    Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.

    Так пусть демонические боги сражаются между собой. Этот смертный побывал на вершине горы, где они скрестили мечи. И вернулся. Его отвергли.
14. «

    Населяющие мир смертные более практичны, чем когда бы то ни было, они отрицают даже малейшую возможность чуда, даже намек на что-либо сверхъестественное. С необыкновенной смелостью и отвагой они строят свои основополагающие этические теории только на фундаменте материальных истин и физического мира.

    Населяющие мир смертные более практичны, чем когда бы то ни было, они отрицают даже малейшую возможность чуда, даже намек на что-либо сверхъестественное. С необыкновенной смелостью и отвагой они строят свои основополагающие этические теории только на фундаменте материальных истин и физического мира.

    — Лестат де Лионкур · книга
15. «

    А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

    А наш мир, наш маленький тайный мир стал как никогда ограниченным и темным. Ему уже не стать прежним.

    — Лестат де Лионкур · книга
16. «

    Есть вещи, о которых лучше забыть навсегда.

    Есть вещи, о которых лучше забыть навсегда.
17. «

    Мой учитель, моя книга жизни — семья была для меня всем.

    Мой учитель, моя книга жизни — семья была для меня всем.

    — Маарет · книга
18. «

    По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

    По правде говоря, для меня никогда не существовало только лишь физическая потребность в крови, хотя, конечно, кровь и сама по себе способна удовлетворить все самые чувственные желания, какие только может испытывать любое существо. Все дело в таинстве самого момента — момента убийства и ощущения на губах вкуса крови, — в интимном биении двух сердец, когда ты чувствуешь, как слабеет твоя жертва и как одновременно сам ты словно вырастаешь и вбираешь в себя вспыхивающую в последний момент ярким и огромным, как сама жизнь, пламенем смерть.

    — Лестат де Лионкур · книга
19. «

    Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

    Они либо уничтожат его, либо превратят в бога.

    — Лестат де Лионкур · книга
20. «

    Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

    Всем известно, что прекрасный принц не появится никогда, а Спящая красавица, возможно, давно уже мертва.

    — Лестат де Лионкур · книга