182 фразы из книги «Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск» для дневника

Собрали 182 цитаты из книги «Эрих Мария Ремарк. Чёрный обелиск» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   А жизнь, хорошая или плохая, все равно есть жизнь, это замечаешь, только когда вынужден ею рисковать.

   А жизнь, хорошая или плохая, все равно есть жизнь, это замечаешь, только когда вынужден ею рисковать.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
2. «

   Человек живет на семьдесят пять процентов исходя из своих фантазий, и только на двадцать пять — исходя из фактов; в этом его сила и его слабость.

   Человек живет на семьдесят пять процентов исходя из своих фантазий, и только на двадцать пять — исходя из фактов; в этом его сила и его слабость.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
3. «

   Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло.

   Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло.

   — Георг Кроль · книга
4. «

   Наша беда в том, что нет в нас ни настоящей глупости, ни истинной разумности. А вечно – середка на половинку, сидим, как обезьяны, между двумя ветками. От этого устаешь, а иногда становится грустно. Человек должен знать, где его место.

   Наша беда в том, что нет в нас ни настоящей глупости, ни истинной разумности. А вечно – середка на половинку, сидим, как обезьяны, между двумя ветками. От этого устаешь, а иногда становится грустно. Человек должен знать, где его место.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
5. «

   ... И постепенно разрастаясь, на страны земли легла свинцовая тень церкви, задушила радость жизни, сделала из Эроса, веселого бога, тайный и греховный постельный эпизод и ничего не прощала, ибо истинное прощение в том и состоит, что бы принять другого человека таким, какой он есть, а не требовать искупления, повиновения и покорности до тех пор, пока не будет произнесено: Ego te absolvo*.

   ... И постепенно разрастаясь, на страны земли легла свинцовая тень церкви, задушила радость жизни, сделала из Эроса, веселого бога, тайный и греховный постельный эпизод и ничего не прощала, ибо истинное прощение в том и состоит, что бы принять другого человека таким, какой он есть, а не требовать искупления, повиновения и покорности до тех пор, пока не будет произнесено: Ego te absolvo*.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
6. «

   Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.

   Вы заметили, что священники и генералы доживают до глубокой старости? Ведь их не точит червь сомнений и тревог. Они много бывают на свежем воздухе, занимают свою должность пожизненно, и думать им незачем. У одного есть катехизис, у другого — воинский устав. Это сохраняет им молодость. Кроме того, оба пользуются величайшим уважением. Один имеет доступ ко двору Господа Бога, другой — кайзера.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
7. «

   — Памятник останется здесь! И чтобы был в безукоризненной сохранности! Вы отвечаете! Застрахуйте его за свой счёт! С меня хватит этих фельдфебельских выкриков. — А что, если бы вы каждое утро устраивали перекличку со своим надгробием? — предлагаю я. — Сохранилась ли первоклассная полировка, равняется ли он точно на переднего, хорошо ли подтянут живот? На месте ли цоколь, стоят ли кусты навытяжку! И если бы вы этого потребовали, господин Генрих Кроль мог бы каждое утро, надев мундир, докладывать вам, что ваш памятник занял своё место в строю. Ему, это, наверное, доставляло бы удовольствие.

   — Памятник останется здесь! И чтобы был в безукоризненной сохранности! Вы отвечаете! Застрахуйте его за свой счёт! С меня хватит этих фельдфебельских выкриков. — А что, если бы вы каждое утро устраивали перекличку со своим надгробием? — предлагаю я. — Сохранилась ли первоклассная полировка, равняется ли он точно на переднего, хорошо ли подтянут живот? На месте ли цоколь, стоят ли кусты навытяжку! И если бы вы этого потребовали, господин Генрих Кроль мог бы каждое утро, надев мундир, докладывать вам, что ваш памятник занял своё место в строю. Ему, это, наверное, доставляло бы удовольствие.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
8. «

   Смерть снова вторглась в комнату, где только что веяло бессмертием; вошла мягко и безмолвно, как упрёк твари, обращённый к человеку, этому всеядному убийце, который, разглагольствуя о мире и любви, перерезает горло овцам и глушит рыбу, чтобы набраться сил и продолжить разглагольствовать о мире и о любви, не исключая и Бодендика — мясоеда, слуги Господа.

   Смерть снова вторглась в комнату, где только что веяло бессмертием; вошла мягко и безмолвно, как упрёк твари, обращённый к человеку, этому всеядному убийце, который, разглагольствуя о мире и любви, перерезает горло овцам и глушит рыбу, чтобы набраться сил и продолжить разглагольствовать о мире и о любви, не исключая и Бодендика — мясоеда, слуги Господа.

   — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
9. «

   — Не покидай меня никогда. — Я тебя никогда не покину. — Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.

   — Не покидай меня никогда. — Я тебя никогда не покину. — Никогда, — повторяет она. Никогда — такое короткое время.

   — Женевьева (Изабелла) · книга
10. «

    — Что бы ты сделал, если бы знал, что умрешь через месяц? — Вероятно, продолжал бы жить, как живу теперь, иначе у меня весь этот месяц было бы такое чувство, что я до сих пор жил не так, как следовало.

    — Что бы ты сделал, если бы знал, что умрешь через месяц? — Вероятно, продолжал бы жить, как живу теперь, иначе у меня весь этот месяц было бы такое чувство, что я до сих пор жил не так, как следовало.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
11. «

    Георг суеверен и считает, что в одежде еще долгое время остается часть самого покойника. Вдова заверила Георга, что отдавала смокинг в химчистку; таким образом, его можно считать совсем новым и надеяться, что пары хлоры изгнали умершего из каждой складки.

    Георг суеверен и считает, что в одежде еще долгое время остается часть самого покойника. Вдова заверила Георга, что отдавала смокинг в химчистку; таким образом, его можно считать совсем новым и надеяться, что пары хлоры изгнали умершего из каждой складки.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
12. «

    Странное дело: если бы близкие при жизни иного покойника хоть наполовину так заботились о нем, как тогда, когда ему от этого уже нет никакой пользы, трупы наверняка охотно отказались бы от самых дорогих мавзолеев; но уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.

    Странное дело: если бы близкие при жизни иного покойника хоть наполовину так заботились о нем, как тогда, когда ему от этого уже нет никакой пользы, трупы наверняка охотно отказались бы от самых дорогих мавзолеев; но уж таков человек: по-настоящему он дорожит только тем, что у него отнято.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
13. «

    Есть много степеней покидания и покинутости, – и каждая мучительна, а многие из них равны смерти.

    Есть много степеней покидания и покинутости, – и каждая мучительна, а многие из них равны смерти.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
14. «

    Самые дешевые и маленькие надгробия из песчаника или цемента, могильные камни для бедняков, которые честно и скромно жили и трудились и потому, разумеется, ничего не достигли.

    Самые дешевые и маленькие надгробия из песчаника или цемента, могильные камни для бедняков, которые честно и скромно жили и трудились и потому, разумеется, ничего не достигли.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
15. «

    С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

    С помощью ловких пропусков, извращений и одностороннего истолкования можно вызвать сомнение в чём угодно и опровергнуть всё на свете.

    — Бодендик · книга
16. «

    — Не понимаю, как можно жить без религии, — обращается Вильке к Курту Баху. — Что же тогда делать ночью, когда просыпаешься во время грозы? — Летом? — Конечно, летом. Зимою гроз не бывает. — Надо выпить чего-нибудь холодного, — отвечает Курт Бах. — А потом продолжать спать.

    — Не понимаю, как можно жить без религии, — обращается Вильке к Курту Баху. — Что же тогда делать ночью, когда просыпаешься во время грозы? — Летом? — Конечно, летом. Зимою гроз не бывает. — Надо выпить чего-нибудь холодного, — отвечает Курт Бах. — А потом продолжать спать.

    — Курт Бах · книга
17. «

    — А в чем смысл жизни? — Спать, жрать и лежать с женщиной.

    — А в чем смысл жизни? — Спать, жрать и лежать с женщиной.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга
18. «

    Почему всякий раз, когда ты хочешь чем-нибудь владеть, ты губишь это, как только получил?

    Почему всякий раз, когда ты хочешь чем-нибудь владеть, ты губишь это, как только получил?

    — Женевьева (Изабелла) · книга
19. «

    Любовь не знает гордости.

    Любовь не знает гордости.

    — Герда Шнейдер · книга
20. «

    – Ты изменилась, – говорю я. – Эх ты, дуралей, просто я приняла решение.

    – Ты изменилась, – говорю я. – Эх ты, дуралей, просто я приняла решение.

    — Людвиг Бодмер (Рудольф) · книга