259 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища»

Собрали 259 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Три товарища» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Иронию я ценю, но не ту, что направлена против меня.

   Иронию я ценю, но не ту, что направлена против меня.

   — Роберт Локамп · книга
2. «

   Мы стояли у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Наша кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, мы были такие же, как прежде, как вчера, у нас было по две руки, мы не ослепли и не онемели, всё было как всегда… Но мы должны были уйти отсюда, а Готтфрид оставался здесь и никогда уже не мог пойти за нами. Это было непостижимо.

   Мы стояли у могилы, зная, что его тело, глаза и волосы еще существуют, правда уже изменившись, но всё-таки еще существуют, и что, несмотря на это, он ушел и не вернется больше. Это было непостижимо. Наша кожа была тепла, мозг работал, сердце гнало кровь по жилам, мы были такие же, как прежде, как вчера, у нас было по две руки, мы не ослепли и не онемели, всё было как всегда… Но мы должны были уйти отсюда, а Готтфрид оставался здесь и никогда уже не мог пойти за нами. Это было непостижимо.

   — Роберт Локамп · книга
3. «

   – Ты здесь не влюбилась? – Не очень. – Мне бы это было совершенно безразлично. – Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично. – Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне. – Пусть уж это будет моей заботой. – А ты это знаешь? – Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

   – Ты здесь не влюбилась? – Не очень. – Мне бы это было совершенно безразлично. – Замечательное признание. Уж это никак не должно быть тебе безразлично. – Да я не в таком смысле. Я даже не могу тебе толком объяснить, как я это понимаю. Не могу хотя бы потому, что я всё еще не знаю, что ты нашла во мне. – Пусть уж это будет моей заботой. – А ты это знаешь? – Не совсем. Иначе это не было бы любовью.

   — Роберт Локамп · книга
4. «

   — Знаешь, как мне иногда бывало страшно? Как человеку, который сидит в театре на чужом месте и всё-таки не уходит с него. — Значит, ты была мужественна. Мужество не бывает без страха.

   — Знаешь, как мне иногда бывало страшно? Как человеку, который сидит в театре на чужом месте и всё-таки не уходит с него. — Значит, ты была мужественна. Мужество не бывает без страха.

   — Роберт Локамп · книга
5. «

   Я долго не отпускал ее, ощущая теплоту ее кожи и легкий аромат волос. Я не отпускал ее, и не было на свете ничего, кроме нее, мрак отступил, она была здесь, она жила, она дышала, и ничто не было потеряно.

   Я долго не отпускал ее, ощущая теплоту ее кожи и легкий аромат волос. Я не отпускал ее, и не было на свете ничего, кроме нее, мрак отступил, она была здесь, она жила, она дышала, и ничто не было потеряно.

   — Роберт Локамп · книга
6. «

   Врач — один из тех немногих людей, которые знают, зачем они живут.

   Врач — один из тех немногих людей, которые знают, зачем они живут.

   — Роберт Локамп · книга
7. «

   С женщиной невозможно ссориться. В худшем случае можно злиться на неё.

   С женщиной невозможно ссориться. В худшем случае можно злиться на неё.

   — Роберт Локамп · книга
8. «

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   Когда долго лежишь в постели вот так, как я, то поневоле думаешь о том о сём. И многое, на что я раньше не обращала внимания, теперь кажется мне странным. И знаешь, чего мне уж никак не понять? Того, что можно любить друг друга, как мы с тобой, и всё-таки один умирает.

   — Патриция Хольман · книга
9. «

   Мы подыскали три чудесных платья. Пат явно оживилась от этой игры. Она отнеслась к ней совершенно серьёзно, — вечерние платья были её слабостью. Мы подобрали заодно всё, что было необходимо к ним, и она всё больше загоралась. Её глаза блестели. Я стоял рядом с ней слушал её, смеялся и думал, до чего же страшно любить женщину и быть бедным.

   Мы подыскали три чудесных платья. Пат явно оживилась от этой игры. Она отнеслась к ней совершенно серьёзно, — вечерние платья были её слабостью. Мы подобрали заодно всё, что было необходимо к ним, и она всё больше загоралась. Её глаза блестели. Я стоял рядом с ней слушал её, смеялся и думал, до чего же страшно любить женщину и быть бедным.

   — Роберт Локамп · книга
10. «

    — Поверхностны только те, которые считают себя глубокомысленными. — А вот я определённо поверхностна. Я не особенно разбираюсь в больших вопросах жизни. Мне нравится только прекрасное. Вот ты принёс сирень — и я уже счастлива. — Это не поверхностность — это высшая философия.

    — Поверхностны только те, которые считают себя глубокомысленными. — А вот я определённо поверхностна. Я не особенно разбираюсь в больших вопросах жизни. Мне нравится только прекрасное. Вот ты принёс сирень — и я уже счастлива. — Это не поверхностность — это высшая философия.

    — Патриция Хольман · книга
11. «

    Устоями человеческого общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Человек зол, но он любит добро... когда его творят другие.

    Устоями человеческого общества являются корыстолюбие, страх и продажность. Человек зол, но он любит добро... когда его творят другие.

    — Фердинанд Грау · книга
12. «

    Я смотрел на неё. Она стояла передо мной, красивая, молодая, полная ожидания, мотылёк, по счастливой случайности залетевший ко мне в мою старую, убогую комнату, в мою пустую, бессмысленную жизнь... ко мне и все-таки не ко мне: достаточно слабого дуновения — и он расправит крылышки и улетит... Пусть меня ругают, пусть меня стыдят, но я не мог, не мог сказать «нет», сказать, что никогда не бывал там... тогда я этого не мог.

    Я смотрел на неё. Она стояла передо мной, красивая, молодая, полная ожидания, мотылёк, по счастливой случайности залетевший ко мне в мою старую, убогую комнату, в мою пустую, бессмысленную жизнь... ко мне и все-таки не ко мне: достаточно слабого дуновения — и он расправит крылышки и улетит... Пусть меня ругают, пусть меня стыдят, но я не мог, не мог сказать «нет», сказать, что никогда не бывал там... тогда я этого не мог.

    — Роберт Локамп · книга
13. «

    Если бы ты была настоящей нормальной женщиной, я не мог бы тебя любить.

    Если бы ты была настоящей нормальной женщиной, я не мог бы тебя любить.

    — Роберт Локамп · книга
14. «

    Не то чтобы он разбирался в красоте или культуре человека, но он умел верно определить его сущность.

    Не то чтобы он разбирался в красоте или культуре человека, но он умел верно определить его сущность.
15. «

    Теперь время остановилось. Мы разорвали его на самой середине. Остались только мы с тобой, только мы вдвоем — ты и я — и никого больше.

    Теперь время остановилось. Мы разорвали его на самой середине. Остались только мы с тобой, только мы вдвоем — ты и я — и никого больше.

    — Роберт Локамп · книга
16. «

    ... ничто – это уже много! Ничто – это зеркало, в котором отражается мир.

    ... ничто – это уже много! Ничто – это зеркало, в котором отражается мир.

    — Фердинанд Грау · книга
17. «

    Добродетель, доброта, благородство... Эти качества всегда предпочитаешь находить у других, чтобы их же водить за нос.

    Добродетель, доброта, благородство... Эти качества всегда предпочитаешь находить у других, чтобы их же водить за нос.

    — Фердинанд Грау · книга
18. «

    — Вы здесь? — Трудно было бы отрицать.

    — Вы здесь? — Трудно было бы отрицать.
19. «

    Дают — бери!

    Дают — бери!

    — Матильда Штосс · книга
20. «

    Ненавидящими глазами я смотрел в небо, в это серое бесконечное небо сумасшедшего Бога, который придумал жизнь и смерть, чтобы развлекаться.

    Ненавидящими глазами я смотрел в небо, в это серое бесконечное небо сумасшедшего Бога, который придумал жизнь и смерть, чтобы развлекаться.

    — Роберт Локамп · книга