312 фраз из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» — избранное

312 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Триумфальная арка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Уж коли неизбежное сильнее тебя — покорись ему.

   Уж коли неизбежное сильнее тебя — покорись ему.

   — Равик · книга
2. «

   Далеко не все люди могут распоряжаться собственной жизнью, как домом, который можно все роскошнее обставлять мебелью воспоминаний. Иной проводит свою жизнь в отелях, во многих отелях. Годы захлопываются за ним, как двери гостиничных номеров… И единственное, что остается, — это крупица мужества. Сожалений не остается.

   Далеко не все люди могут распоряжаться собственной жизнью, как домом, который можно все роскошнее обставлять мебелью воспоминаний. Иной проводит свою жизнь в отелях, во многих отелях. Годы захлопываются за ним, как двери гостиничных номеров… И единственное, что остается, — это крупица мужества. Сожалений не остается.

   — Равик · книга
3. «

   Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.

   Скорбь скорбью, а факты фактами. Посмотри правде в лицо, признай её. Этим ты нисколько не оскорбишь память погибших. Только так можно выжить.
4. «

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   Слова, слова... А другие действовали. Они не были сильнее, они были решительнее. Они не были смелее, они лишь знали, что другие не станут сопротивляться.

   — Равик · книга
5. «

   Ведь ничего, кроме любви, не осталось. Не потому ли он пытался бежать от нее? И разве она не устремилась за ним, не настигла его и не повергла ниц? На зыбкой почве чужбины куда труднее встать на ноги, чем на родной земле.

   Ведь ничего, кроме любви, не осталось. Не потому ли он пытался бежать от нее? И разве она не устремилась за ним, не настигла его и не повергла ниц? На зыбкой почве чужбины куда труднее встать на ноги, чем на родной земле.

   — Равик · книга
6. «

   Жалко тратить время на сон. Ведь когда ты спишь, жизнь уходит.

   Жалко тратить время на сон. Ведь когда ты спишь, жизнь уходит.

   — Жоан Маду · книга
7. «

   Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать, подумал Равик. Этот старый мошенник с ленточкой Почетного Легиона упрекает меня в шантаже, тогда как должен бы сам сгореть со стыда. И он еще считает, что прав.

   Удивительно, до чего кровопийцы любят морализировать, подумал Равик. Этот старый мошенник с ленточкой Почетного Легиона упрекает меня в шантаже, тогда как должен бы сам сгореть со стыда. И он еще считает, что прав.

   — Равик · книга
8. «

   Чье-то дыхание. Частичка чужой жизни... Но все-таки жизни, тепла... Не окостеневшее тело. Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?

   Чье-то дыхание. Частичка чужой жизни... Но все-таки жизни, тепла... Не окостеневшее тело. Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого?
9. «

   Для одной и той же вещи можно подыскать и хорошие и плохие слова. От этого ничего не меняется.

   Для одной и той же вещи можно подыскать и хорошие и плохие слова. От этого ничего не меняется.

   — Жоан Маду · книга
10. «

    Потому что сейчас ночь. Потому что, если хотите знать, все мы словно искорки, гонимые неведомым ветром.

    Потому что сейчас ночь. Потому что, если хотите знать, все мы словно искорки, гонимые неведомым ветром.

    — Равик · книга
11. «

    Трудно вырвать деньги у француза. Трудней, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз — только деньги, с которыми надо расстаться.

    Трудно вырвать деньги у француза. Трудней, чем у еврея. Еврей видит сделку, а француз — только деньги, с которыми надо расстаться.

    — Равик · книга
12. «

    Тебе нужно опьянение, победа над чужим «Я», которое хотело бы раствориться в тебе, но никогда не растворится, ты любишь буйную игру крови, но твое сердце остается пустым, ибо человек способен сохранить лишь то, что растет в нем самом. А на ураганном ветру мало что может произрастать. В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    Тебе нужно опьянение, победа над чужим «Я», которое хотело бы раствориться в тебе, но никогда не растворится, ты любишь буйную игру крови, но твое сердце остается пустым, ибо человек способен сохранить лишь то, что растет в нем самом. А на ураганном ветру мало что может произрастать. В пустой ночи одиночества — вот когда в человеке может вырасти что-то свое, если только он не впал в отчаяние...

    — Равик · книга
13. «

    Кто знает, для какой войны он рождён!

    Кто знает, для какой войны он рождён!

    — Равик · книга
14. «

    Пропала, подумал он. Как легко она это говорит! Кто действительно пропал, тот молчит.

    Пропала, подумал он. Как легко она это говорит! Кто действительно пропал, тот молчит.
15. «

    Куда девались все треволнения сердца? Они заглохли в мрачной суетности бытия.

    Куда девались все треволнения сердца? Они заглохли в мрачной суетности бытия.
16. «

    Ты невинна душой, как дикарка. Испорчена до мозга костей и ничуть не испорчена. Это очень опасно для других.

    Ты невинна душой, как дикарка. Испорчена до мозга костей и ничуть не испорчена. Это очень опасно для других.

    — Равик · книга
17. «

    — Он прав. Ведь он ехал по главной магистрали. Зачем же ругаться? — Ясно, прав. Потому-то я и ругаюсь.

    — Он прав. Ведь он ехал по главной магистрали. Зачем же ругаться? — Ясно, прав. Потому-то я и ругаюсь.

    — Равик · книга
18. «

    Леса любви, словно по волшебству выросшие во мраке ночи, теперь снова маячат бесконечно далеким миражом над пустыней мира...

    Леса любви, словно по волшебству выросшие во мраке ночи, теперь снова маячат бесконечно далеким миражом над пустыней мира...

    — Равик · книга
19. «

    Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

    Уйдем из мрака, холода и дождя! Хоть на несколько дней.

    — Равик · книга
20. «

    Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

    Жизнь слишком серьёзная вещь, чтобы кончиться прежде, чем мы перестанем дышать.

    — Равик · книга