36 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» — коротко и по делу

36 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Возлюби ближнего своего» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это лучшая школа жизни, отец. Изучаешь жизнь снизу. А также людей. Поэтому потом никогда не разочаруешься.

   Это лучшая школа жизни, отец. Изучаешь жизнь снизу. А также людей. Поэтому потом никогда не разочаруешься.

   — Людвиг Керн · книга
2. «

   Голод и забота о ночлеге – это два смертельных врага, но с ними ещё можно бороться, а время, уйма пустого бесполезного времени – это враг, который крадется тайком и пожирает энергию.

   Голод и забота о ночлеге – это два смертельных врага, но с ними ещё можно бороться, а время, уйма пустого бесполезного времени – это враг, который крадется тайком и пожирает энергию.

   — Марилл · книга
3. «

   А всё, что популярно, приносит доход!

   А всё, что популярно, приносит доход!

   — Укротитель · книга
4. «

   Основной закон жизни: опасность обостряет чувства.

   Основной закон жизни: опасность обостряет чувства.

   — Штайнер · книга
5. «

   Человек без паспорта — всё равно что труп в отпуске.

   Человек без паспорта — всё равно что труп в отпуске.

   — Штайнер · книга
6. «

   Правда в том, что рано или поздно дичь становится умнее охотника. Просто для неё больше поставлено на карту.

   Правда в том, что рано или поздно дичь становится умнее охотника. Просто для неё больше поставлено на карту.

   — Штайнер · книга
7. «

   Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются.

   Обман и должен быть простым. Сложные обманы почти никогда не удаются.

   — Штайнер · книга
8. «

   Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

   Вы знаете, что на свете всего ужаснее? Признаюсь вам по секрету: то, что в конце концов ко всему привыкаешь.

   — Поцлох · книга
9. «

   Бесполезные вещи! Впрочем, именно они-то и согревают нас больше всего!

   Бесполезные вещи! Впрочем, именно они-то и согревают нас больше всего!
10. «

    Иной раз человеку кажется, будто он очень хитёр; именно тогда он обычно и делает глупости.

    Иной раз человеку кажется, будто он очень хитёр; именно тогда он обычно и делает глупости.
11. «

    Когда рядом кто-то умирает, ты этого не чувствуешь. Вот в чем горе жизни. Сострадание — скрытое злорадство. Оно как вздох облегчения. Ведь мучаешься не ты, и не тот, кого ты любишь.

    Когда рядом кто-то умирает, ты этого не чувствуешь. Вот в чем горе жизни. Сострадание — скрытое злорадство. Оно как вздох облегчения. Ведь мучаешься не ты, и не тот, кого ты любишь.
12. «

    Благотворительность — это корова, которая плохо доится и даёт очень мало молока.

    Благотворительность — это корова, которая плохо доится и даёт очень мало молока.

    — Биндер · книга
13. «

    Злые люди более твёрдые, они дольше выдерживают.

    Злые люди более твёрдые, они дольше выдерживают.

    — Рут · книга
14. «

    Люди, которые сброшены на дно, разумеется, должны помогать друг другу.

    Люди, которые сброшены на дно, разумеется, должны помогать друг другу.

    — Биндер · книга
15. «

    Дороги существуют для того, чтобы по ним идти.

    Дороги существуют для того, чтобы по ним идти.
16. «

    Давай купим шелковой бумаги и сделаем из неё роскошные абажуры. Будем изучать за этим столом французский язык и смотреть на кусочек неба — вон там, над крышей. Будем спать в этих кроватях, считая их лучшими на свете. Проснувшись, будем подходить к окну, и тогда даже этот грязный двор покажется нам полным романтики, ибо это парижский двор.

    Давай купим шелковой бумаги и сделаем из неё роскошные абажуры. Будем изучать за этим столом французский язык и смотреть на кусочек неба — вон там, над крышей. Будем спать в этих кроватях, считая их лучшими на свете. Проснувшись, будем подходить к окну, и тогда даже этот грязный двор покажется нам полным романтики, ибо это парижский двор.

    — Рут · книга
17. «

    Ничего не страшно, пока тот, кого ты любишь ещё жив!

    Ничего не страшно, пока тот, кого ты любишь ещё жив!

    — Лила Черулло · книга
18. «

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    Жестокий век. Мир завоевывается пушками и бомбардировщиками, человечность — концлагерями и погромами. Мы живем в такие времена, когда все перевернулось, Керн. Агрессоры считаются сейчас защитниками мира, а те, кого травят и гонят,-врагами мира. И есть целые народы, которые верят этому!

    — Марилл · книга
19. «

    Но разве есть маленькие слова для выражения маленьких чувств, гложущих человека, раздирающих его в клочья?

    Но разве есть маленькие слова для выражения маленьких чувств, гложущих человека, раздирающих его в клочья?
20. «

    Человек велик в своих высших проявлениях. В искусстве, в любви, в глупости, в ненависти, в эгоизме и даже в самопожертвовании. Но то, что больше всего недостаёт нашему миру, — это известная, так сказать, средняя мера доброты.

    Человек велик в своих высших проявлениях. В искусстве, в любви, в глупости, в ненависти, в эгоизме и даже в самопожертвовании. Но то, что больше всего недостаёт нашему миру, — это известная, так сказать, средняя мера доброты.