67 сильных цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная»

67 цитат из книги «Эрих Мария Ремарк. Земля обетованная» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Справедливости в кровавом прошлом нет. И быть не может. Иначе пришлось бы истребить половину человечества.

   Справедливости в кровавом прошлом нет. И быть не может. Иначе пришлось бы истребить половину человечества.

   — Мойков · книга
2. «

   — Надо только страстно желать — засипел он мне в ухо. — Это как закон сообщающихся сосудов. Чувство передается другому постепенно, как медленный удар молнии. Своего рода перетекание космической энергии. Но природе надо немножко пособить. Ибо она безлична и капризна...

   — Надо только страстно желать — засипел он мне в ухо. — Это как закон сообщающихся сосудов. Чувство передается другому постепенно, как медленный удар молнии. Своего рода перетекание космической энергии. Но природе надо немножко пособить. Ибо она безлична и капризна...

   — Роберт Хирш · книга
3. «

   Нет вообще никакой безопасности. А когда в неё веришь, её бывает меньше всего.

   Нет вообще никакой безопасности. А когда в неё веришь, её бывает меньше всего.
4. «

   ...в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

   ...в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

   — Людвиг Керн · книга
5. «

   Меньше всего человек верит в собственную смерть.

   Меньше всего человек верит в собственную смерть.

   — Людвиг Зоммер · книга
6. «

   ...не каждого можно принудить к его счастью.

   ...не каждого можно принудить к его счастью.

   — Блэк · книга
7. «

   Память — лучший фальсификатор на свете; все, через что человеку случилось пройти, она с легкостью превращает в увлекательные приключения.

   Память — лучший фальсификатор на свете; все, через что человеку случилось пройти, она с легкостью превращает в увлекательные приключения.

   — Людвиг Керн · книга
8. «

   Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

   Что за страна! — думал я, выходя на улицу. — Сорок два сорта мороженого, война и ни одного солдата на улице!

   — Людвиг Керн · книга
9. «

   Иной раз так легко одним лишним вопросом всё разрушить.

   Иной раз так легко одним лишним вопросом всё разрушить.

   — Людвиг Керн · книга
10. «

    От одного страха избавишься, так другой уже тут как тут.

    От одного страха избавишься, так другой уже тут как тут.

    — Грегор Хаас · книга
11. «

    Люди, полагающие, что они никому не нужны, на самом деле часто самые нужные.

    Люди, полагающие, что они никому не нужны, на самом деле часто самые нужные.

    — Роберт Хирш · книга
12. «

    — Знаете почему всегда будут новые войны? — Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки. Равич покачал головой. — Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.

    — Знаете почему всегда будут новые войны? — Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки. Равич покачал головой. — Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.

    — Равик · книга
13. «

    — Утренние газеты уже вышли? — спросил я. — Вышли. Жив ублюдок. Ублюдкам всегда везёт.

    — Утренние газеты уже вышли? — спросил я. — Вышли. Жив ублюдок. Ублюдкам всегда везёт.

    — Людвиг Зоммер · книга
14. «

    Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.

    Когда одна из сторон только поддакивает, взаимопонимание даётся удивительно легко.

    — Людвиг Керн · книга
15. «

    Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

    Я утратил нечто, чего не было, и тем сильнее страдал от утраты.

    — Людвиг Керн · книга
16. «

    Забыть – какое блаженное слово и какое наивное! Но, наверное, каждый понимает под забвением что-то своё.

    Забыть – какое блаженное слово и какое наивное! Но, наверное, каждый понимает под забвением что-то своё.

    — Людвиг Зоммер · книга
17. «

    — Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я. — Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.

    — Ты ничуть не изменился, Курт, — сказал я. — Человек вообще не меняется, — мрачно возразил Лахман. — Когда его совсем прижмёт, он клянётся начать праведную жизнь, но дай ему хоть чуток вздохнуть, и он разом забывает все свои клятвы.

    — Людвиг Керн · книга
18. «

    — Кто же мы на самом деле? — Люди, — сказал я. — Только большинство, похоже, об этом забыли.

    — Кто же мы на самом деле? — Люди, — сказал я. — Только большинство, похоже, об этом забыли.

    — Людвиг Зоммер · книга
19. «

    Это вечная беда евреев. Единственное, что мы умеем, – это понимать и прощать. Что угодно, но только не мстить. Потому-то мы и остаёмся вечными жертвами!

    Это вечная беда евреев. Единственное, что мы умеем, – это понимать и прощать. Что угодно, но только не мстить. Потому-то мы и остаёмся вечными жертвами!

    — Роберт Хирш · книга
20. «

    ... ничего не страшно, пока ты здоров.

    ... ничего не страшно, пока ты здоров.

    — Джесси · книга