59 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители» со смыслом

Ниже 59 цитат из книги «Эрин Хантер. Коты-воители»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

   Тот, кто не ведает страха, не может быть храбрецом. Кому нужны смельчаки, не понимающие, с какой опасностью они столкнулись?

   — Ветреница · книга
2. «

   Кусачей собаке звёзды зубов не дают.

   Кусачей собаке звёзды зубов не дают.

   — Воробей · книга
3. «

   Путь целительства — это путь веры, а не только врачевания.

   Путь целительства — это путь веры, а не только врачевания.

   — Листвичка · книга
4. «

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   Но это же война, на войне без потерь не бывает! Главное, мы смогли применить на деле все навыки, которым нас обучают!

   — Искра · книга
5. «

   «Лучше бы ей поскорее справится с этим, — мрачно подумал Львиносвет. — Эти способности даны ей не просто так, а с какой-то целью.»

   «Лучше бы ей поскорее справится с этим, — мрачно подумал Львиносвет. — Эти способности даны ей не просто так, а с какой-то целью.»

   — Львиносвет · книга
6. «

   Вот так сражаются коты-воители! Мы не убиваем без надобности и никогда не поднимаем лапу на старых, слабых и маленьких.

   Вот так сражаются коты-воители! Мы не убиваем без надобности и никогда не поднимаем лапу на старых, слабых и маленьких.

   — Листвяная Звезда · книга
7. «

   Вольно, ребята! Ваше бдение закончено! — добродушно проурчал Буран. — Можете разговаривать!

   Вольно, ребята! Ваше бдение закончено! — добродушно проурчал Буран. — Можете разговаривать!

   — Буран · книга
8. «

   Одна ошибка не должна перечеркнуть всё прошлое — а вместе с ним и будущее.

   Одна ошибка не должна перечеркнуть всё прошлое — а вместе с ним и будущее.

   — Невидимая Звезда · книга
9. «

   — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

   — А я знаю, знаю, что делать! — вскочил Птицекрыл. — Давайте выроем огромную-преогромную яму и заманим туда Двуногого! — Вот здорово! — обрадовалась Веснянка. — А когда он туда упадет, забросаем его всякой гадостью! Остроглаз с тоской закатил глаза. — Замечательно, — хмыкнул он, — только не забудьте доложить мне, когда закончите рытье такой глубокой ямы. Я полагаю, к следующим Голым Деревьям вы как раз управитесь.

   — Птицекрыл · книга
10. «

    Защищай то, что принадлежит тебе.

    Защищай то, что принадлежит тебе.

    — Коршун · книга
11. «

    Главное — не кровь, а преданность, — говорил предводитель. — Рождение было давно — преданность существует сейчас. Её нужно доказывать каждый день: каждым куском добычи, принесённой в племя, каждой отметиной когтей на шкурах наших врагов, каждым патрулём, каждой тренировкой.

    Главное — не кровь, а преданность, — говорил предводитель. — Рождение было давно — преданность существует сейчас. Её нужно доказывать каждый день: каждым куском добычи, принесённой в племя, каждой отметиной когтей на шкурах наших врагов, каждым патрулём, каждой тренировкой.

    — Огнезвёзд · книга
12. «

    Прежде чем отойти, она долго смотрела вслед Грачу, который помчался за дичью для упрямого старика. Она солгала Медунице. Что поделать, если даже целители не знают лекарства от разбитого сердца.

    Прежде чем отойти, она долго смотрела вслед Грачу, который помчался за дичью для упрямого старика. Она солгала Медунице. Что поделать, если даже целители не знают лекарства от разбитого сердца.
13. «

    — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

    — Приветствую тебя, Невидимая Звезда, — начал он. — Ты заслужила место предводительницы, и Грозовое племя желает тебе всякого благополучия. — Он тепло посмотрел на серую предводительницу. — Нам всем будет не хватать Пятнистой Звезды. Я помню ее еще с тех времен, когда был простым оруженосцем Грозового племени, — произнес Огнезвезд. Он вел себя так, словно Чернозвезд не распинался только что перед всеми племенами. — Я всегда уважал Пятнистую Звезду. Она всей душой была предана Речному племени, однако любовь к своим соплеменникам не мешала ей понимать необходимость сохранения всех лесных племен сильными и жизнестойкими. — Огнезвезд бросил выразительный взгляд на Чернозвезда и продолжал: — Когда Пятнистая Звезда была простой воительницей, ей дали имя Оцелотка. Это имя очень подходило ей, ибо Пятнистая Звезда обладала благородством, храбростью и силой этой могучей и опасной кошки.

    — Огнезвёзд · книга
14. «

    Лучше проявить излишнюю предосторожность, чем потом плакать о своей беспечности!

    Лучше проявить излишнюю предосторожность, чем потом плакать о своей беспечности!

    — Ольхогрив · книга
15. «

    Рождение было давно, преданность существует сейчас. Ее надо доказывать каждым патрулем, каждым куском дичи принесённой в лагерь, каждой битвой.

    Рождение было давно, преданность существует сейчас. Ее надо доказывать каждым патрулем, каждым куском дичи принесённой в лагерь, каждой битвой.

    — Огнезвёзд · книга
16. «

    — Чернозвезд, — самым мягким и спокойным голосом обратился Огнезвезд к предводителю соседей. — Можешь не сомневаться, мы признаем границы и понимаем их важность в поддержании мира между племенами. И ещё мы понимаем, что границы стоят того, чтобы за них сражаться, — в невозмутимом голосе предводителя вдруг прозвучала угроза.

    — Чернозвезд, — самым мягким и спокойным голосом обратился Огнезвезд к предводителю соседей. — Можешь не сомневаться, мы признаем границы и понимаем их важность в поддержании мира между племенами. И ещё мы понимаем, что границы стоят того, чтобы за них сражаться, — в невозмутимом голосе предводителя вдруг прозвучала угроза.

    — Огнезвёзд · книга
17. «

    — Не беспокойся о других племенах, — посоветовала Белолапа. — Тебе нужно думать только о своих занятиях. Думать только о занятиях. Думать только о занятиях...

    — Не беспокойся о других племенах, — посоветовала Белолапа. — Тебе нужно думать только о своих занятиях. Думать только о занятиях. Думать только о занятиях...

    — Белолапа · книга
18. «

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни. — Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно. — Что? — Мы. — Почему? — с болью спросил Желудь. Синегривка удивленно подняла глаза. «Неужели он не понимает?» — Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она. «И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес». Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть. — Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой. — Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

    — Синегривка · книга
19. «

    — Пестролистая! Прошу тебя, не надо, не уходи! — Голубка содрогнулась, впервые в жизни услышав рыдания в голосе своего предводителя. — Ты всегда обещала ждать меня в Звездном воинстве! Ты всегда сдерживала свои обещания, Пестролистая!

    — Пестролистая! Прошу тебя, не надо, не уходи! — Голубка содрогнулась, впервые в жизни услышав рыдания в голосе своего предводителя. — Ты всегда обещала ждать меня в Звездном воинстве! Ты всегда сдерживала свои обещания, Пестролистая!

    — Огнезвёзд · книга
20. «

    — Знаешь... я во сне немного храплю, — прошептала она. — Вот и славно! — весело отозвался Мика, откусывая от рыбы очередной кусок. — Я тоже! Пёстрая Шёрстка страдальчески закатила глаза. — Надо же, как мне повезло!

    — Знаешь... я во сне немного храплю, — прошептала она. — Вот и славно! — весело отозвался Мика, откусывая от рыбы очередной кусок. — Я тоже! Пёстрая Шёрстка страдальчески закатила глаза. — Надо же, как мне повезло!

    — целительница Бабочка · книга