61 цитата из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Бесы» для статуса

61 цитата из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Бесы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Рабы должны быть равны: без деспотизма не было еще ни свободы ни равенства, но в стаде должно быть равенство.

   Рабы должны быть равны: без деспотизма не было еще ни свободы ни равенства, но в стаде должно быть равенство.

   — Николай Всеволодович Ставрогин · книга
2. «

   Знаете ли вы, сколь силен может быть один человек…

   Знаете ли вы, сколь силен может быть один человек…
3. «

   — Почему все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то, чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может снести? – Я думал, вы сами ищете бремени. – Я ищу бремени? – Да. – Вы… это видели? – Да. – Это так заметно? – Да.

   — Почему все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то, чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может снести? – Я думал, вы сами ищете бремени. – Я ищу бремени? – Да. – Вы… это видели? – Да. – Это так заметно? – Да.

   — Николай Всеволодович Ставрогин · книга
4. «

   Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское...

   Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское...
5. «

   Человек только и делал, что выдумывал Бога, чтобы жить, не убивая себя; в этом вся всемирная история до сих пор.

   Человек только и делал, что выдумывал Бога, чтобы жить, не убивая себя; в этом вся всемирная история до сих пор.

   — Кириллов · книга
6. «

   Вся статья эта, довольно длинная и многоречивая, написана была единственно с целью выставить себя самого. Так и читалось между строками: «Интересуйтесь мной, смотрите, каков я был в эти минуты. Зачем вам это море, буря, скалы, разбитые щепки корабля? Я ведь достаточно писал вам все это моим могучим пером. Чего вы смотрите на эту утопленницу с мертвым ребенком на мертвых руках? Смотрите лучше на меня, как я не вынес этого зрелища и от него отвернулся. Вот я стал спиной; вот я в ужасе и не в силах оглянуться назад; я жмурю глаза — не правда ли, как это интересно?»

   Вся статья эта, довольно длинная и многоречивая, написана была единственно с целью выставить себя самого. Так и читалось между строками: «Интересуйтесь мной, смотрите, каков я был в эти минуты. Зачем вам это море, буря, скалы, разбитые щепки корабля? Я ведь достаточно писал вам все это моим могучим пером. Чего вы смотрите на эту утопленницу с мертвым ребенком на мертвых руках? Смотрите лучше на меня, как я не вынес этого зрелища и от него отвернулся. Вот я стал спиной; вот я в ужасе и не в силах оглянуться назад; я жмурю глаза — не правда ли, как это интересно?»
7. «

   Посвятив мою энергию на изучение вопроса о социальном устройстве будущего общества, которым заменится настоящее, я пришел к убеждению, что все созидатели социальных систем, с древнейших времен до нашего 187... года, были мечтатели, сказочники, глупцы, противоречившие себе, ничего ровно не понимавшие в естественной науке и в том странном животном, которое называется человеком.

   Посвятив мою энергию на изучение вопроса о социальном устройстве будущего общества, которым заменится настоящее, я пришел к убеждению, что все созидатели социальных систем, с древнейших времен до нашего 187... года, были мечтатели, сказочники, глупцы, противоречившие себе, ничего ровно не понимавшие в естественной науке и в том странном животном, которое называется человеком.

   — Шигалев · книга
8. «

   Бог есть синтетическая личность всего народа, взятого сначала его и до конца. Никогда еще не было, чтоб у всех или у многих народов был один общий Бог, но всегда и у каждого был особый. Признак уничтожения народностей, когда боги начинают становится общими. Когда боги становятся общими, то умирают боги и вера в них вместе с самими народами. Чем сильнее народ, тем особливее его Бог.

   Бог есть синтетическая личность всего народа, взятого сначала его и до конца. Никогда еще не было, чтоб у всех или у многих народов был один общий Бог, но всегда и у каждого был особый. Признак уничтожения народностей, когда боги начинают становится общими. Когда боги становятся общими, то умирают боги и вера в них вместе с самими народами. Чем сильнее народ, тем особливее его Бог.

   — Иван Павлович Шатов · книга
9. «

   …самые высокие художественные таланты могут быть ужаснейшими мерзавцами и что одно другому не мешает.

   …самые высокие художественные таланты могут быть ужаснейшими мерзавцами и что одно другому не мешает.
10. «

    Нередко оказывается, что писатель, которому долго приписывали чрезвычайную глубину идей и от которого ждали чрезвычайного влияния на движение общества, обнаруживает под конец такую жидкость и такую крохотность своей основной идейки, что никто даже и не жалеют о том, что он так скоро исписался. Но седые старички не замечают того и сердятся. Самолюбие их, именно под конец их поприща, принимает иногда размеры, достойные удивления. Бог знает за кого они начинают принимают себя, — по крайней мере за богов.

    Нередко оказывается, что писатель, которому долго приписывали чрезвычайную глубину идей и от которого ждали чрезвычайного влияния на движение общества, обнаруживает под конец такую жидкость и такую крохотность своей основной идейки, что никто даже и не жалеют о том, что он так скоро исписался. Но седые старички не замечают того и сердятся. Самолюбие их, именно под конец их поприща, принимает иногда размеры, достойные удивления. Бог знает за кого они начинают принимают себя, — по крайней мере за богов.
11. «

    Вся свобода будет тогда, когда будет все равно, жить или не жить. Вот всему цель.

    Вся свобода будет тогда, когда будет все равно, жить или не жить. Вот всему цель.

    — Кириллов · книга
12. «

    В чем состояло наше смутное время и от чего к чему был у нас переход — я не знаю, да и никто, я думаю, не знает, — разве вот некоторые посторонние гости. А между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть, а первейшие люди, до тех пор так благополучно державшие верх, стали вдруг их слушать, а сами молчать, а иные так позорнейшим образом и подхихикивать.

    В чем состояло наше смутное время и от чего к чему был у нас переход — я не знаю, да и никто, я думаю, не знает, — разве вот некоторые посторонние гости. А между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть, а первейшие люди, до тех пор так благополучно державшие верх, стали вдруг их слушать, а сами молчать, а иные так позорнейшим образом и подхихикивать.
13. «

    Правда честнее лжи.

    Правда честнее лжи.

    — Петр Степанович Верховенский · книга
14. «

    Шигалев предлагает в виде конечного разрешения вопроса, — разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доли получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо при безграничном повиновении посредством перевоспитания целых поколений.

    Шигалев предлагает в виде конечного разрешения вопроса, — разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доли получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться вроде как в стадо при безграничном повиновении посредством перевоспитания целых поколений.

    — Хромой · книга
15. «

    Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.

    Вообще в каждом несчастии ближнего есть всегда нечто веселящее посторонний глаз — и даже кто бы вы ни были.
16. «

    Россия есть игра природы, а не ума.

    Россия есть игра природы, а не ума.
17. «

    Одним словом, всё ему удавалось, он был в моде.

    Одним словом, всё ему удавалось, он был в моде.
18. «

    Наслаждение от милостыни есть наслаждение надменное и безнравственное, наслаждение богача своими богатствами, властию и сравнением своего значения с значением нищего. Милостыня развращает и подающего, и берущего, сверх того, не достигает цели, потому что только усиливает нищество.

    Наслаждение от милостыни есть наслаждение надменное и безнравственное, наслаждение богача своими богатствами, властию и сравнением своего значения с значением нищего. Милостыня развращает и подающего, и берущего, сверх того, не достигает цели, потому что только усиливает нищество.

    — Варвара Петровна Ставрогина · книга
19. «

    У того, коли сказано про человека: подлец, так уж кроме подлеца он про него ничего и не ведает. Али сказано — дурак, так уж кроме дурака у него тому человеку и звания нет. А я, может, по вторникам да по средам только дурак, а в четверг и умнее его.

    У того, коли сказано про человека: подлец, так уж кроме подлеца он про него ничего и не ведает. Али сказано — дурак, так уж кроме дурака у него тому человеку и звания нет. А я, может, по вторникам да по средам только дурак, а в четверг и умнее его.

    — Федька Каторжный · книга
20. «

    Молчать — большой талант.

    Молчать — большой талант.

    — Петр Степанович Верховенский · книга