«Фёдор Михайлович Достоевский. Бесы» в 89 цитат

89 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Бесы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В чем состояло наше смутное время и от чего к чему был у нас переход — я не знаю, да и никто, я думаю, не знает, — разве вот некоторые посторонние гости. А между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть, а первейшие люди, до тех пор так благополучно державшие верх, стали вдруг их слушать, а сами молчать, а иные так позорнейшим образом и подхихикивать.

   В чем состояло наше смутное время и от чего к чему был у нас переход — я не знаю, да и никто, я думаю, не знает, — разве вот некоторые посторонние гости. А между тем дряннейшие людишки получили вдруг перевес, стали громко критиковать все священное, тогда как прежде и рта не смели раскрыть, а первейшие люди, до тех пор так благополучно державшие верх, стали вдруг их слушать, а сами молчать, а иные так позорнейшим образом и подхихикивать.
2. «

   Он легкомысленен, мямля, жесток, эгоист, низкие привычки, но ты его цени, уж потому, что есть и гораздо хуже.

   Он легкомысленен, мямля, жесток, эгоист, низкие привычки, но ты его цени, уж потому, что есть и гораздо хуже.

   — Варвара Петровна Ставрогина · книга
3. «

   Сколько я вижу и сколько судить могу, вся суть русской революционной идеи заключается в отрицании чести.

   Сколько я вижу и сколько судить могу, вся суть русской революционной идеи заключается в отрицании чести.

   — Семён Егорович Кармазинов · книга
4. «

   В наше время было не так, и мы не к тому стремились. Нет, нет, совсем не к тому. Я не узнаю ничего... Наше время настанет опять и опять направит на твердый путь все шатающееся, теперешнее. Иначе что же будет?..

   В наше время было не так, и мы не к тому стремились. Нет, нет, совсем не к тому. Я не узнаю ничего... Наше время настанет опять и опять направит на твердый путь все шатающееся, теперешнее. Иначе что же будет?..

   — Степан Трофимович Верховенский · книга
5. «

   Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в мире. Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз в жизни голосом человеческим.

   Мы два существа и сошлись в беспредельности... в последний раз в мире. Оставьте ваш тон и возьмите человеческий! Заговорите хоть раз в жизни голосом человеческим.

   — Иван Павлович Шатов · книга
6. «

   Ты до такой степени предан мне и услужлив, что я всякий раз смотрю на тебя вне себя от страха.

   Ты до такой степени предан мне и услужлив, что я всякий раз смотрю на тебя вне себя от страха.

   — Андрей Антонович · книга
7. «

   Мы, русские, пред американцами маленькие ребятишки и нужно родиться в Америке или по крайней мере сжиться долгими годами с американцами, чтоб стать с ними в уровень.

   Мы, русские, пред американцами маленькие ребятишки и нужно родиться в Америке или по крайней мере сжиться долгими годами с американцами, чтоб стать с ними в уровень.

   — Иван Павлович Шатов · книга
8. «

   Будет богом человек и переменится физически. И мир переменится, и дела переменятся, и мысли и все чувства.

   Будет богом человек и переменится физически. И мир переменится, и дела переменятся, и мысли и все чувства.

   — Кириллов · книга
9. «

   Такое полнейшее, совершеннейшее незнание обыденной действительности было и умилительно и как-то противно.

   Такое полнейшее, совершеннейшее незнание обыденной действительности было и умилительно и как-то противно.
10. «

    Но деятельность Степана Трофимовича окончилась почти в ту же минуту, как и началась, — так сказать, от «вихря сошедшихся обстоятельств».

    Но деятельность Степана Трофимовича окончилась почти в ту же минуту, как и началась, — так сказать, от «вихря сошедшихся обстоятельств».
11. «

    Согрешив, каждый человек уже против всех согрешил и каждый человек хоть чем-нибудь в чужом грехе виновен. Греха единичного нет.

    Согрешив, каждый человек уже против всех согрешил и каждый человек хоть чем-нибудь в чужом грехе виновен. Греха единичного нет.

    — Тихон · книга
12. «

    Я не встал с первого вашего слова, не закрыл разговора, не ушел от вас, а сижу до сих пор и смирно отвечаю на ваши вопросы и... крики, стало быть, не нарушил еще к вам уважения.

    Я не встал с первого вашего слова, не закрыл разговора, не ушел от вас, а сижу до сих пор и смирно отвечаю на ваши вопросы и... крики, стало быть, не нарушил еще к вам уважения.

    — Николай Всеволодович Ставрогин · книга
13. «

    — Административный восторг? Не знаю, что такое. — То есть… Vous savez, chez nous… En un mot, поставьте какую-нибудь самую последнюю ничтожность у продажи каких-нибудь дрянных билетов на железную дорогу, и эта ничтожность тотчас же сочтет себя вправе смотреть на вас Юпитером, когда вы пойдете взять билет, pour vous montrer son pouvoir. «Дай-ка, дескать, я покажу над тобою мою власть…» И это в них до административного восторга доходит…

    — Административный восторг? Не знаю, что такое. — То есть… Vous savez, chez nous… En un mot, поставьте какую-нибудь самую последнюю ничтожность у продажи каких-нибудь дрянных билетов на железную дорогу, и эта ничтожность тотчас же сочтет себя вправе смотреть на вас Юпитером, когда вы пойдете взять билет, pour vous montrer son pouvoir. «Дай-ка, дескать, я покажу над тобою мою власть…» И это в них до административного восторга доходит…

    — Степан Трофимович Верховенский · книга
14. «

    Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское...

    Впоследствии, кроме гражданской скорби, он стал впадать и в шампанское...
15. «

    Прасковья Николаевна, как и многие слабые особы, сами долго позволяющие себя обижать без протеста, отличались необыкновенным азартом нападения при первом выгодном для себя обороте дела.

    Прасковья Николаевна, как и многие слабые особы, сами долго позволяющие себя обижать без протеста, отличались необыкновенным азартом нападения при первом выгодном для себя обороте дела.
16. «

    Неизлечимый больной всё равно не вылечится, какие бы ни прописывали ему на бумаге рецепты.

    Неизлечимый больной всё равно не вылечится, какие бы ни прописывали ему на бумаге рецепты.

    — Петр Степанович Верховенский · книга
17. «

    Если вы, по вашим словам, так долго прожили за границей, чуждаясь для своих целей людей, и — забыли Россию, то, конечно, вы на нас, коренных русаков, поневоле должны смотреть с удивлением, а мы равномерно на вас.

    Если вы, по вашим словам, так долго прожили за границей, чуждаясь для своих целей людей, и — забыли Россию, то, конечно, вы на нас, коренных русаков, поневоле должны смотреть с удивлением, а мы равномерно на вас.

    — Степан Трофимович Верховенский · книга
18. «

    Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю.

    Друг мой, до сих пор я только любил тебя, теперь уважаю.
19. «

    Сочините-ка вашу физиономию, Ставрогин; я всегда сочиняю, когда к ним вхожу. Побольше мрачности, и только, больше ничего не надо; очень нехитрая вещь.

    Сочините-ка вашу физиономию, Ставрогин; я всегда сочиняю, когда к ним вхожу. Побольше мрачности, и только, больше ничего не надо; очень нехитрая вещь.

    — Петр Степанович Верховенский · книга
20. «

    Я совсем не знаю русского народа и... вовсе нет времени изучать.

    Я совсем не знаю русского народа и... вовсе нет времени изучать.

    — Кириллов · книга