100 фраз из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток» — избранное

Ниже 100 цитат из книги «Фёдор Михайлович Достоевский. Подросток»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

   Увы, всё делалось во имя любви, великодушия, чести, а потом оказалось безобразным, нахальным, бесчестным.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
2. «

   Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

   Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

   — Васин · книга
3. «

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   День был сырой, тусклый, с начинавшеюся оттепелью и с теплым ветром, способным расстроить нервы даже у слона.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
4. «

   Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться... так сказать, жажда подчиниться. И заметь себе — без единого исключения.

   Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться... так сказать, жажда подчиниться. И заметь себе — без единого исключения.

   — князь Сокольский · книга
5. «

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   Выскочи русский человек чуть-чуть из казённой, узаконенной обычаем колеи – и он сейчас же не знает, что делать.

   — Стебельков · книга
6. «

   Я уверен, что тысячи талантов и умников, столь возвышающихся, если б вдруг навалить на них ротшильдские миллионы, тут же не выдержали бы, и поступили бы как самая пошлая ординарность и давили бы пуще всех.

   Я уверен, что тысячи талантов и умников, столь возвышающихся, если б вдруг навалить на них ротшильдские миллионы, тут же не выдержали бы, и поступили бы как самая пошлая ординарность и давили бы пуще всех.

   — Аркадий Долгорукий · книга
7. «

   — Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво. — Красиво? — Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

   — Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво. — Красиво? — Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

   — Андрей Петрович Версилов · книга
8. «

   Кто ж третий может вполне узнать дела двух любящих?

   Кто ж третий может вполне узнать дела двух любящих?

   — Аркадий Долгорукий · книга
9. «

   Общие принципы только в головах, а в жизни одни только частные случаи.

   Общие принципы только в головах, а в жизни одни только частные случаи.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
10. «

    Один чрезвычайно умный человек говорил, что нет ничего труднее, как ответить на вопрос: «Зачем непременно надо быть благородным?»

    Один чрезвычайно умный человек говорил, что нет ничего труднее, как ответить на вопрос: «Зачем непременно надо быть благородным?»

    — Аркадий Долгорукий · книга
11. «

    Видал я таких, что из-за первого ведра холодной воды не только отступаются от поступков своих, но даже от идеи, и сами начинают смеяться над тем, что, всего час назад тому, считали священным; о, как у них это легко делается!

    Видал я таких, что из-за первого ведра холодной воды не только отступаются от поступков своих, но даже от идеи, и сами начинают смеяться над тем, что, всего час назад тому, считали священным; о, как у них это легко делается!

    — Аркадий Долгорукий · книга
12. «

    Я полагаю, что ты вовсе не так глуп, а только невинен.

    Я полагаю, что ты вовсе не так глуп, а только невинен.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
13. «

    Узнайте истину: непрерывность и упорство в наживании и, главное, в накоплении, сильнее моментальных выгод даже хотя бы и в сто на сто процентов!

    Узнайте истину: непрерывность и упорство в наживании и, главное, в накоплении, сильнее моментальных выгод даже хотя бы и в сто на сто процентов!

    — Аркадий Долгорукий · книга
14. «

    Высокоразвитые люди, как мне кажется, не могут иметь торжественно и победоносно счастливых лиц.

    Высокоразвитые люди, как мне кажется, не могут иметь торжественно и победоносно счастливых лиц.

    — Аркадий Долгорукий · книга
15. «

    Простейшие идеи понимаются всех труднее.

    Простейшие идеи понимаются всех труднее.

    — Аркадий Долгорукий · книга
16. «

    Простота, mon cher, это в сущности, высочайшая хитрость.

    Простота, mon cher, это в сущности, высочайшая хитрость.

    — Николай Иванович Сокольский · книга
17. «

    Все хорошо — именно значило у ней, коли «все по-прежнему». Только бы не изменялось, только бы нового чего не произошло, хотя бы даже счастливого!..

    Все хорошо — именно значило у ней, коли «все по-прежнему». Только бы не изменялось, только бы нового чего не произошло, хотя бы даже счастливого!..

    — Аркадий Долгорукий · книга
18. «

    Идеалист, стукнувшись лбом об действительность, всегда, прежде других, наклонен предположить всякую мерзость.

    Идеалист, стукнувшись лбом об действительность, всегда, прежде других, наклонен предположить всякую мерзость.

    — Катерина Николаевна · книга
19. «

    — Что тебе делать? Прочти десять заповедей: там все это навеки прописано. — Что я один-то сделаю с вашими десятью заповедями? — А ты их исполни, несмотря на все твои вопросы и сомнения, и будешь человеком великим.

    — Что тебе делать? Прочти десять заповедей: там все это навеки прописано. — Что я один-то сделаю с вашими десятью заповедями? — А ты их исполни, несмотря на все твои вопросы и сомнения, и будешь человеком великим.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
20. «

    Трудно человеку знать про всякий грех, что грешно, а что нет: тайна тут, превосходящая ум человеческий.

    Трудно человеку знать про всякий грех, что грешно, а что нет: тайна тут, превосходящая ум человеческий.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга