24 цитаты из книги «Фернандо де Рохас. Селестина» — от иронии до философии

Ниже 24 цитаты из книги «Фернандо де Рохас. Селестина»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда сердце в плену у отчаяния, слух не внемлет советам, и утешения в такой час не успокаивают, а разжигают страсть.

   Когда сердце в плену у отчаяния, слух не внемлет советам, и утешения в такой час не успокаивают, а разжигают страсть.

   — Мелибея · книга
2. «

   Разве отличались бы скромные девицы от похотливых девок, кабы отвечали «да» на первое же предложение, если кто их полюбит. Нет, когда любовное пламя сжигает и пожирает их, они спасаются холодностью, спокойствием осанки, тихой уклончивостью, ровностью духа, целомудрием суждений и такими едкими речами, что их собственный язык дивится великому своему терпению, когда его принуждают говорить обратное тому, что чувствует сердце.

   Разве отличались бы скромные девицы от похотливых девок, кабы отвечали «да» на первое же предложение, если кто их полюбит. Нет, когда любовное пламя сжигает и пожирает их, они спасаются холодностью, спокойствием осанки, тихой уклончивостью, ровностью духа, целомудрием суждений и такими едкими речами, что их собственный язык дивится великому своему терпению, когда его принуждают говорить обратное тому, что чувствует сердце.

   — Селестина · книга
3. «

   Разбогатеть-то я не прочь, да кто возносится подлыми путями, упадет быстрее, чем поднимется.

   Разбогатеть-то я не прочь, да кто возносится подлыми путями, упадет быстрее, чем поднимется.

   — Пармено · книга
4. «

   Добро не радует, коли им не поделишься.

   Добро не радует, коли им не поделишься.

   — Селестина · книга
5. «

   Валить заботы на озабоченного — все равно что подхлестывать замученное животное.

   Валить заботы на озабоченного — все равно что подхлестывать замученное животное.

   — Селестина · книга
6. «

   Нет худшей заразы, чем домашний враг!

   Нет худшей заразы, чем домашний враг!

   — Пармено · книга
7. «

   Ведь если человек, желая наслаждений, осквернит добродетель, он все же не должен оскорблять ее в других.

   Ведь если человек, желая наслаждений, осквернит добродетель, он все же не должен оскорблять ее в других.

   — Пармено · книга
8. «

   Часто рассудок управляет делами по своей воле, хоть он и не изменяет действительность, но успокаивает наши чувства и направляет суждения.

   Часто рассудок управляет делами по своей воле, хоть он и не изменяет действительность, но успокаивает наши чувства и направляет суждения.

   — Семпронио · книга
9. «

   На каждый путь приходятся три плохие мили. Благополучие, слава и покой убегают от богатых через коварные стоки, облицованные лестью. Тот богат, кто живет в мире с богом. Лучше вызывать презрение, чем внушать страх. Крепче спит бедняк, нежели тот, кого тревожит мысль, как бы не лишиться добра, трудом нажитого.

   На каждый путь приходятся три плохие мили. Благополучие, слава и покой убегают от богатых через коварные стоки, облицованные лестью. Тот богат, кто живет в мире с богом. Лучше вызывать презрение, чем внушать страх. Крепче спит бедняк, нежели тот, кого тревожит мысль, как бы не лишиться добра, трудом нажитого.

   — Селестина · книга
10. «

    Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

    Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

    — Плеберио · книга
11. «

    Лучше скажи как взрослый: судьба помогает смелым.

    Лучше скажи как взрослый: судьба помогает смелым.

    — Селестина · книга
12. «

    Прослыть трусливой хуже, чем понести кару, выполнив обещанное, а удача сопутствует храброму.

    Прослыть трусливой хуже, чем понести кару, выполнив обещанное, а удача сопутствует храброму.

    — Селестина · книга
13. «

    Слово, данное мертвым, надо держать крепче, чем слово, данное живым, ибо мертвые не могут постоять за себя.

    Слово, данное мертвым, надо держать крепче, чем слово, данное живым, ибо мертвые не могут постоять за себя.

    — Селестина · книга
14. «

    Все равно, в хорошем действительное лучше возможного, а в дурном — возможное лучше действительного. Поэтому здоровье лучше, чем возможность здоровья, а возможность болезни лучше, чем сама болезнь. Также и возможность беды лучше, чем сама беда.

    Все равно, в хорошем действительное лучше возможного, а в дурном — возможное лучше действительного. Поэтому здоровье лучше, чем возможность здоровья, а возможность болезни лучше, чем сама болезнь. Также и возможность беды лучше, чем сама беда.

    — Пармено · книга
15. «

    Что сказать тебе, сынок, о достоинствах хорошего друга? Нет ничего более ценного и более редкого: он поможет снести любое бремя.

    Что сказать тебе, сынок, о достоинствах хорошего друга? Нет ничего более ценного и более редкого: он поможет снести любое бремя.

    — Селестина · книга
16. «

    Время все смягчит, все покажется сносным, как ни трудно было вначале. Нет такой раны, чтобы со временем боль не поутихла, нет такого наслаждения, чтобы от давности не уменьшилось. Добро и зло, богатство и нужда, счастье и горе — все со временем теряет ту силу, которая бурлила вначале. А восторги и пылкие желания, они-то уж едва пережиты, сразу позабыты. Каждый день мы видим и слышим какую-нибудь новость, проходим и оставляем ее позади. От времени она становится маленькой, незначительной. Как сильно ты удивишься, если услышишь о землетрясении или о чем-либо подобном, а разве ты тотчас не забудешь этого? Или же сообщат: река замерзла, слепой прозрел, умер твой отец, туда-то ударила молния, Гранада взята, король сегодня прибудет, турки побиты, завтра затмение, мост снесло, такой-то стал епископом, Педро обокрали, Инес удавилась. Разве через три дня или при следующей встрече кто-нибудь еще будет этому удивляться? Так и все на свете — все проходит, все забывается, все остается позади.

    Время все смягчит, все покажется сносным, как ни трудно было вначале. Нет такой раны, чтобы со временем боль не поутихла, нет такого наслаждения, чтобы от давности не уменьшилось. Добро и зло, богатство и нужда, счастье и горе — все со временем теряет ту силу, которая бурлила вначале. А восторги и пылкие желания, они-то уж едва пережиты, сразу позабыты. Каждый день мы видим и слышим какую-нибудь новость, проходим и оставляем ее позади. От времени она становится маленькой, незначительной. Как сильно ты удивишься, если услышишь о землетрясении или о чем-либо подобном, а разве ты тотчас не забудешь этого? Или же сообщат: река замерзла, слепой прозрел, умер твой отец, туда-то ударила молния, Гранада взята, король сегодня прибудет, турки побиты, завтра затмение, мост снесло, такой-то стал епископом, Педро обокрали, Инес удавилась. Разве через три дня или при следующей встрече кто-нибудь еще будет этому удивляться? Так и все на свете — все проходит, все забывается, все остается позади.

    — Семпронио · книга
17. «

    Скажи безумцу правду в глаза — он и смотреть на тебя не захочет!

    Скажи безумцу правду в глаза — он и смотреть на тебя не захочет!

    — Пармено · книга
18. «

    Безумен, сеньора, тот путник, который, устав от дневных трудов, захочет сызнова проделать весь путь и вторично прийти к той же цели; лучше уж терпеть зло, чем его ждать; конец тем ближе, чем дальше начало. Усталому путнику всего милее и приятнее постоялый двор. Поэтому хоть молодость и радостна, праведный старец ее не жаждет. Лишь безмозглый дурак стремится к тому, что потеряно.

    Безумен, сеньора, тот путник, который, устав от дневных трудов, захочет сызнова проделать весь путь и вторично прийти к той же цели; лучше уж терпеть зло, чем его ждать; конец тем ближе, чем дальше начало. Усталому путнику всего милее и приятнее постоялый двор. Поэтому хоть молодость и радостна, праведный старец ее не жаждет. Лишь безмозглый дурак стремится к тому, что потеряно.

    — Селестина · книга
19. «

    Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

    Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

    — Семпронио · книга
20. «

    Разум и наблюдательность — залог опытности.

    Разум и наблюдательность — залог опытности.

    — Пармено · книга