30 цитат из книги «Фернандо де Рохас. Селестина»

Ниже 30 цитат из книги «Фернандо де Рохас. Селестина»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все равно, в хорошем действительное лучше возможного, а в дурном — возможное лучше действительного. Поэтому здоровье лучше, чем возможность здоровья, а возможность болезни лучше, чем сама болезнь. Также и возможность беды лучше, чем сама беда.

   Все равно, в хорошем действительное лучше возможного, а в дурном — возможное лучше действительного. Поэтому здоровье лучше, чем возможность здоровья, а возможность болезни лучше, чем сама болезнь. Также и возможность беды лучше, чем сама беда.

   — Пармено · книга
2. «

   Посвящать всех в свое дело — значит, лишать его невинности.

   Посвящать всех в свое дело — значит, лишать его невинности.

   — Селестина · книга
3. «

   Когда сердце в плену у отчаяния, слух не внемлет советам, и утешения в такой час не успокаивают, а разжигают страсть.

   Когда сердце в плену у отчаяния, слух не внемлет советам, и утешения в такой час не успокаивают, а разжигают страсть.

   — Мелибея · книга
4. «

   Что сказать тебе, сынок, о достоинствах хорошего друга? Нет ничего более ценного и более редкого: он поможет снести любое бремя.

   Что сказать тебе, сынок, о достоинствах хорошего друга? Нет ничего более ценного и более редкого: он поможет снести любое бремя.

   — Селестина · книга
5. «

   Не давай сорнякам расти во ржи, а подозрениям — в сердце друга.

   Не давай сорнякам расти во ржи, а подозрениям — в сердце друга.

   — Семпронио · книга
6. «

   Право, из двух крайностей худшая — ставить себя ниже, чем заслуживаешь, а не заноситься выше, чем следует.

   Право, из двух крайностей худшая — ставить себя ниже, чем заслуживаешь, а не заноситься выше, чем следует.

   — Семпронио · книга
7. «

   Сеньор, плоха та преданность, которая, боясь наказания, становится лестью, а особенно если льстишь хозяину, у кого страдание или страсть отняли природный здравый смысл.

   Сеньор, плоха та преданность, которая, боясь наказания, становится лестью, а особенно если льстишь хозяину, у кого страдание или страсть отняли природный здравый смысл.

   — Пармено · книга
8. «

   Добро не радует, коли им не поделишься.

   Добро не радует, коли им не поделишься.

   — Селестина · книга
9. «

   Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

   Иные говорят, что знатность — это награда за деяния предков и за древность рода; я же говорю, что от чужого света не заблестишь, если своего нет.

   — Семпронио · книга
10. «

    Скажи безумцу правду в глаза — он и смотреть на тебя не захочет!

    Скажи безумцу правду в глаза — он и смотреть на тебя не захочет!

    — Пармено · книга
11. «

    Слово, данное мертвым, надо держать крепче, чем слово, данное живым, ибо мертвые не могут постоять за себя.

    Слово, данное мертвым, надо держать крепче, чем слово, данное живым, ибо мертвые не могут постоять за себя.

    — Селестина · книга
12. «

    Мудрец меняет решения, а глупец упорствует.

    Мудрец меняет решения, а глупец упорствует.

    — Селестина · книга
13. «

    Валить заботы на озабоченного — все равно что подхлестывать замученное животное.

    Валить заботы на озабоченного — все равно что подхлестывать замученное животное.

    — Селестина · книга
14. «

    Учителю следует сердиться на невежество ученика лишь изредка, да и то — поучая, ибо наука по природе своей должна переходить от одного к другому и усваивается не сразу.

    Учителю следует сердиться на невежество ученика лишь изредка, да и то — поучая, ибо наука по природе своей должна переходить от одного к другому и усваивается не сразу.

    — Пармено · книга
15. «

    Лучше скажи как взрослый: судьба помогает смелым.

    Лучше скажи как взрослый: судьба помогает смелым.

    — Селестина · книга
16. «

    Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

    Смотри, избегать удовольствий вредней всего для больного.

    — Плеберио · книга
17. «

    Разве отличались бы скромные девицы от похотливых девок, кабы отвечали «да» на первое же предложение, если кто их полюбит. Нет, когда любовное пламя сжигает и пожирает их, они спасаются холодностью, спокойствием осанки, тихой уклончивостью, ровностью духа, целомудрием суждений и такими едкими речами, что их собственный язык дивится великому своему терпению, когда его принуждают говорить обратное тому, что чувствует сердце.

    Разве отличались бы скромные девицы от похотливых девок, кабы отвечали «да» на первое же предложение, если кто их полюбит. Нет, когда любовное пламя сжигает и пожирает их, они спасаются холодностью, спокойствием осанки, тихой уклончивостью, ровностью духа, целомудрием суждений и такими едкими речами, что их собственный язык дивится великому своему терпению, когда его принуждают говорить обратное тому, что чувствует сердце.

    — Селестина · книга
18. «

    Ведь зависть — неизлечимый недуг, когда вселится в человека; этот постоялец всегда в тягость своей гостинице и расплачивается чужим горем.

    Ведь зависть — неизлечимый недуг, когда вселится в человека; этот постоялец всегда в тягость своей гостинице и расплачивается чужим горем.

    — Тристан · книга
19. «

    Кто бросается во все стороны, никуда не приходит. Не впрок еда тому, кто ест на ходу; нет вредней для здоровья, чем разносолы, новшества и перемены в пище; никогда не заживет рана, если ее пользуют различными снадобьями; не может выправиться растение, если его часто пересаживают.

    Кто бросается во все стороны, никуда не приходит. Не впрок еда тому, кто ест на ходу; нет вредней для здоровья, чем разносолы, новшества и перемены в пище; никогда не заживет рана, если ее пользуют различными снадобьями; не может выправиться растение, если его часто пересаживают.

    — Селестина · книга
20. «

    Кто обо всем сразу думает, не думает толком ни о чем и только случайно добирается до истины.

    Кто обо всем сразу думает, не думает толком ни о чем и только случайно добирается до истины.

    — Семпронио · книга