25 фраз из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь» — избранное

Ниже 25 цитат из книги «Франц Вертфоллен. О Летучих змеях. Неаполь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Силы не отмеряются при рождении, но даются идущему.

   Силы не отмеряются при рождении, но даются идущему.
2. «

   Когда ты принял этот простейший факт –

   Когда ты принял этот простейший факт –
3. «

   Никогда крохотным обезьянкам не признать, что рассудок не их часть, как рука или нога, но даётся в аренду. Ум, хватка, воля – всё даётся тебе в аренду, и если ты не используешь их, не вкладываешь с умом, они ускользают сквозь твои оцепеневшие пальцы, и тогда остается лишь быть свидетелем, как то, что было легко и внятно вчера, становится неподъемным сегодня.

   Никогда крохотным обезьянкам не признать, что рассудок не их часть, как рука или нога, но даётся в аренду. Ум, хватка, воля – всё даётся тебе в аренду, и если ты не используешь их, не вкладываешь с умом, они ускользают сквозь твои оцепеневшие пальцы, и тогда остается лишь быть свидетелем, как то, что было легко и внятно вчера, становится неподъемным сегодня.
4. «

   Вообще никаких барьеров!

   Вообще никаких барьеров!
5. «

   Такие они, конунги – невзначай, на увеселительной прогулке между обедом и ужином они поднимают первый попавшийся им на глаза булыжник и откалывают аметистовые куски у золотых дьяволиц, а осколки брызжут, и попадают вам в глаза, и доходят до сердца. И никому, никогда их больше не вытащить. Аметист – не лёд, не стекляшка, ни одна Герда не растопит его слезами. И как что-то, казалось бы, легко, едва-едва кольнуло вам сердце, знайте, ваша душа уже на серебряной цепочке создателя звезд, уже брелок конунга бессердечного, безупречного, беспечального даже в печали и трауре. Такого, что сама Хель связывает собой слова его и – так хочется верить – возвращает ему души умерших, как золотые орешки.

   Такие они, конунги – невзначай, на увеселительной прогулке между обедом и ужином они поднимают первый попавшийся им на глаза булыжник и откалывают аметистовые куски у золотых дьяволиц, а осколки брызжут, и попадают вам в глаза, и доходят до сердца. И никому, никогда их больше не вытащить. Аметист – не лёд, не стекляшка, ни одна Герда не растопит его слезами. И как что-то, казалось бы, легко, едва-едва кольнуло вам сердце, знайте, ваша душа уже на серебряной цепочке создателя звезд, уже брелок конунга бессердечного, безупречного, беспечального даже в печали и трауре. Такого, что сама Хель связывает собой слова его и – так хочется верить – возвращает ему души умерших, как золотые орешки.
6. «

   Я открыл для себя, что многие дома Европы затхловаты. Они могут впечатляюще выглядеть снаружи, быть построенными каким-нибудь Борджиа и со времен Борджии не обновляться. Затхленькие ковры, затхленькая мебель, даже люстры, и те – затхленькие. Но не в домах господина фон Шёнбург Хартенштайна. Так я понял, что это не вопрос денег. Я был у французской ветви Ротшильдов, и у них затхло. Это вопрос… нет, не вкуса. Сил. Красивая жизнь требует сил.

   Я открыл для себя, что многие дома Европы затхловаты. Они могут впечатляюще выглядеть снаружи, быть построенными каким-нибудь Борджиа и со времен Борджии не обновляться. Затхленькие ковры, затхленькая мебель, даже люстры, и те – затхленькие. Но не в домах господина фон Шёнбург Хартенштайна. Так я понял, что это не вопрос денег. Я был у французской ветви Ротшильдов, и у них затхло. Это вопрос… нет, не вкуса. Сил. Красивая жизнь требует сил.
7. «

   Ваша ненависть к миру — это всегда ваше недовольство собой, своими результатами

   Ваша ненависть к миру — это всегда ваше недовольство собой, своими результатами
8. «

   Схватить синее платье, отпороть от него все финтифлюшки – пусть грубо, пусть ножницами, я накину платок.

   Схватить синее платье, отпороть от него все финтифлюшки – пусть грубо, пусть ножницами, я накину платок.
9. «

   Ад – это просто.

   Ад – это просто.
10. «

    Идиоты глухи ко всему, что опасно их самомнению.

    Идиоты глухи ко всему, что опасно их самомнению.
11. «

    Во избежание сердечных драм не стоит путать галантность с добротой, а любезность с расположением.

    Во избежание сердечных драм не стоит путать галантность с добротой, а любезность с расположением.
12. «

    Он кружил её, даря миру оттенки горечи.

    Он кружил её, даря миру оттенки горечи.
13. «

    В духах Нани были яблочные нотки юности, столь сбивающие с толку, столь не подходящие её возрасту, но столь подходящие ей.

    В духах Нани были яблочные нотки юности, столь сбивающие с толку, столь не подходящие её возрасту, но столь подходящие ей.
14. «

    «Мне восемь лет и я, размахивая кочергой, как Томми-ганом (хотя вряд ли Томми-ганом особенно поразмашешься), прыгаю по дивану.

    «Мне восемь лет и я, размахивая кочергой, как Томми-ганом (хотя вряд ли Томми-ганом особенно поразмашешься), прыгаю по дивану.
15. «

    Прикрыв рот салфеткой, принцесса захохотала переливчатым смехом существа, пережившего всё, и даже готового на большее.

    Прикрыв рот салфеткой, принцесса захохотала переливчатым смехом существа, пережившего всё, и даже готового на большее.
16. «

    Какое наслаждение встречать живых людей! А то вокруг множатся лобстеры. И лобстерам невдомёк, что искусство – это не книги, театр или музеи, а всего лишь умение из любых базовых и скучных необходимостей жизни высекать удовольствие.

    Какое наслаждение встречать живых людей! А то вокруг множатся лобстеры. И лобстерам невдомёк, что искусство – это не книги, театр или музеи, а всего лишь умение из любых базовых и скучных необходимостей жизни высекать удовольствие.

    — Нани · книга
17. «

    Свобода выбора тут проста – ты поддерживаешь божественное настоящее –

    Свобода выбора тут проста – ты поддерживаешь божественное настоящее –
18. «

    Мы все застреваем в чём-то одном. Как печенье в формочке. Вот ты себя выпек в виде звёздочки, и теперь иное что-либо, даже если ты чувствуешь это что-то иное – тебе его не проявить. Но вот ты – только сегодня ты вскочила там наверху – потрошить! А ты ведь не будешь. Ты и мухи не выпотрошишь. Формочка у тебя уже не та. Печенье легче сломать, чем изменить в форме. Как бы мне, как бы тебе ни хотелось потрошить уродов, мы с тобой об этом только болтаем. Потому что уже пропеклись как… не знаю… дурочки с переулочка.

    Мы все застреваем в чём-то одном. Как печенье в формочке. Вот ты себя выпек в виде звёздочки, и теперь иное что-либо, даже если ты чувствуешь это что-то иное – тебе его не проявить. Но вот ты – только сегодня ты вскочила там наверху – потрошить! А ты ведь не будешь. Ты и мухи не выпотрошишь. Формочка у тебя уже не та. Печенье легче сломать, чем изменить в форме. Как бы мне, как бы тебе ни хотелось потрошить уродов, мы с тобой об этом только болтаем. Потому что уже пропеклись как… не знаю… дурочки с переулочка.
19. «

    Из двенадцати прокаженных, которым Иисус сказал «излечитесь», вылечился лишь один – тот, кто догнал Христа и ответил ему «спасибо».

    Из двенадцати прокаженных, которым Иисус сказал «излечитесь», вылечился лишь один – тот, кто догнал Христа и ответил ему «спасибо».
20. «

    Запах травы. Травы и Кампании.

    Запах травы. Травы и Кампании.