83 цитаты из книги «Фрэнк Герберт. Дюна» со смыслом

Ниже 83 цитаты из книги «Фрэнк Герберт. Дюна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Человек без эмоций — вот кого следует опасаться по-настоящему.

   Человек без эмоций — вот кого следует опасаться по-настоящему.

   — Владимир Харконнен · книга
2. «

   — Я буду защищать его изо всех сил. — Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

   — Я буду защищать его изо всех сил. — Защищай! Если хочешь сделать его слабее. Защищай своего сына, Джессика, и он никогда не вырастет столь сильным, чтобы соответствовать собственному предназначению! Каким бы оно ни было.

   — Преподобная Мать · книга
3. «

   Хороший правитель должен изучить язык своего мира, потому что он в каждом мире разный.

   Хороший правитель должен изучить язык своего мира, потому что он в каждом мире разный.

   — Преподобная Мать · книга
4. «

   Величие мимолетно, в нем нет никакой внутренней закономерности. Частично оно зависит от склонности людей верить в мифы. Человек, которому удалось испытать на себе, что такое величие, должен понимать, какому именно мифу он этим обязан. Он должен отражать тот свет, который направлен на него. И ему должно быть присуще чувство самоиронии, предохраняющее его от веры в собственную исключительность. Критическое отношение к самому себе позволит ему не останавливаться в своем внутреннем развитии. Если же человек не может посмотреть на себя со стороны, то ему не под силу вынести даже кратковременное возвеличение.

   Величие мимолетно, в нем нет никакой внутренней закономерности. Частично оно зависит от склонности людей верить в мифы. Человек, которому удалось испытать на себе, что такое величие, должен понимать, какому именно мифу он этим обязан. Он должен отражать тот свет, который направлен на него. И ему должно быть присуще чувство самоиронии, предохраняющее его от веры в собственную исключительность. Критическое отношение к самому себе позволит ему не останавливаться в своем внутреннем развитии. Если же человек не может посмотреть на себя со стороны, то ему не под силу вынести даже кратковременное возвеличение.

   — Пол Атрейдес · книга
5. «

   Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

   Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

   — Веллингтон Юх · книга
6. «

   Когда у нас будут деньги, мы сможем сделать этот мир таким, каким пожелаем. (...) Но безопасность нам купить не удастся.

   Когда у нас будут деньги, мы сможем сделать этот мир таким, каким пожелаем. (...) Но безопасность нам купить не удастся.

   — леди Джессика · книга
7. «

   Как можно меньше приказывай, – учил его отец… когда-то, очень давно… – Раз прикажешь – «делайте то-то и то-то», и потом всегда придётся приказывать о том же.

   Как можно меньше приказывай, – учил его отец… когда-то, очень давно… – Раз прикажешь – «делайте то-то и то-то», и потом всегда придётся приказывать о том же.

   — Муад'Диб · книга
8. «

   Враг, которым восхищаешься, страшит больше.

   Враг, которым восхищаешься, страшит больше.
9. «

   За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.

   За райскую жизнь люди расплачиваются одной ценой: они становятся слабыми, изнеженными, теряют закалку.
10. «

    Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.

    Начало есть время, когда следует позаботиться о том, чтобы всё было отмерено и уравновешено.

    — Бене Гессерит · книга
11. «

    — Один из самых ужасных моментов в жизни ребёнка, – сказал Пауль, – это миг потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не ты, а то, что окружает тебя, и что ты одинок в нём.

    — Один из самых ужасных моментов в жизни ребёнка, – сказал Пауль, – это миг потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не ты, а то, что окружает тебя, и что ты одинок в нём.

    — Пауль · книга
12. «

    Мудрость ведь сдерживает любовь, не так ли? И она же несет в себе новую форму ненависти. Как можешь ты определить, что такое безжалостность, пока не измеришь глубину как жестокости, так и доброты?

    Мудрость ведь сдерживает любовь, не так ли? И она же несет в себе новую форму ненависти. Как можешь ты определить, что такое безжалостность, пока не измеришь глубину как жестокости, так и доброты?

    — Пол Атрейдес · книга
13. «

    Будь мечты карасями, все бы стали рыбаками.

    Будь мечты карасями, все бы стали рыбаками.

    — Джерни Халлек · книга
14. «

    Я не должен бояться. Страх убивает разум. Страх — это малая смерть. Он способен погубить все. Я встречаю мой страх лицом к лицу. Пусть он пройдет надо мной. Пусть он пройдет сквозь меня. Когда он пройдет, я обернусь и прослежу его путь внутренним взором. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь только я.

    Я не должен бояться. Страх убивает разум. Страх — это малая смерть. Он способен погубить все. Я встречаю мой страх лицом к лицу. Пусть он пройдет надо мной. Пусть он пройдет сквозь меня. Когда он пройдет, я обернусь и прослежу его путь внутренним взором. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь только я.

    — Пол Атрейдес · книга
15. «

    Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.

    Мы пришли с Каладана – райского мира для нашей, человеческой формы жизни. Там, на Каладане, не было нужды строить рай для тела или духа – перед нашими глазами была уже райская действительность. Но за нее мы заплатили ту цену, какой люди всегда расплачивались за райскую жизнь: мы стали слабыми, изнеженными, потеряли закалку.
16. «

    Будь готов принять то, что дано тебе испытать.

    Будь готов принять то, что дано тебе испытать.
17. «

    Темнота – это слепое напоминание о давно ушедших временах. Вслушиваясь в неё, мы инстинктивно страшимся услышать вой стаи, охотившейся некогда за нашими предками – так давно, что лишь в самых примитивных наших клетках сохранилась память об этом вое. Во тьме видят уши, видят ноздри…

    Темнота – это слепое напоминание о давно ушедших временах. Вслушиваясь в неё, мы инстинктивно страшимся услышать вой стаи, охотившейся некогда за нашими предками – так давно, что лишь в самых примитивных наших клетках сохранилась память об этом вое. Во тьме видят уши, видят ноздри…

    — Джессика · книга
18. «

    Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.

    Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора — это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна.

    — Ирулан · книга
19. «

    Принуждение людей, подчинение их своей воле приводит к циничному отношению к человечеству в целом. А такое отношение разлагает всё, чего касается.

    Принуждение людей, подчинение их своей воле приводит к циничному отношению к человечеству в целом. А такое отношение разлагает всё, чего касается.

    — леди Джессика · книга
20. «

    Люди делятся — во всяком-случае, часть их — по тому, как они о тебе думают.

    Люди делятся — во всяком-случае, часть их — по тому, как они о тебе думают.

    — леди Джессика · книга