19 цитат из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Издержки хорошего воспитания» для размышлений

19 цитат из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Издержки хорошего воспитания» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мужчинам неведомо, что такое настоящий гнев или настоящая радость, а те, кому это известно, быстро выдыхаются.

   Мужчинам неведомо, что такое настоящий гнев или настоящая радость, а те, кому это известно, быстро выдыхаются.

   — Розалинда · книга
2. «

   Важна не жизнь, а та чудаковатость, какую ты в неё вносишь.

   Важна не жизнь, а та чудаковатость, какую ты в неё вносишь.

   — Мистер Ики · книга
3. «

   ...у красавиц шеи не бывает — только шейка.

   ...у красавиц шеи не бывает — только шейка.
4. «

   ...смелость позволяла мне пробиваться сквозь унылое серое марево и подниматься не только над людьми и обстоятельствами, но и над серостью самой жизни. Для познания ценности вечного и цены преходящего.

   ...смелость позволяла мне пробиваться сквозь унылое серое марево и подниматься не только над людьми и обстоятельствами, но и над серостью самой жизни. Для познания ценности вечного и цены преходящего.

   — Ардита Фарнэм · книга
5. «

   По-настоящему милыми бывают только твёрдые люди — и сильные.

   По-настоящему милыми бывают только твёрдые люди — и сильные.

   — Лоис Лейн · книга
6. «

   Вот только если к вам в дверь постучалась жизнь и вы ей открыли, с ней вместе может войти множество непредсказуемых вещей.

   Вот только если к вам в дверь постучалась жизнь и вы ей открыли, с ней вместе может войти множество непредсказуемых вещей.
7. «

   Мне кажется, повидать жизнь — ещё не значит набраться опыта, которым можно поделиться с другими. Самыми широкими взглядами, по-моему, отличаются люди, которые особенно строги к себе. А утихомирившиеся бунтари, как правило особенно нетерпимы.

   Мне кажется, повидать жизнь — ещё не значит набраться опыта, которым можно поделиться с другими. Самыми широкими взглядами, по-моему, отличаются люди, которые особенно строги к себе. А утихомирившиеся бунтари, как правило особенно нетерпимы.

   — Кит · книга
8. «

   В мозгу вертелись классические фразы вроде: эта сторона жизни для него больше, увы, не существует. Но когда мужчина произносит нечто подобное, это означает, как правило, что сам он, увы, перестал существовать в глазах какой-то женщины.

   В мозгу вертелись классические фразы вроде: эта сторона жизни для него больше, увы, не существует. Но когда мужчина произносит нечто подобное, это означает, как правило, что сам он, увы, перестал существовать в глазах какой-то женщины.
9. «

   ...самоубийство — это трусость. Не мысль, а находка — такая уютная, вдохновляющая. Подумайте о том, сколько бы прекрасных людей мы бы потеряли, если бы самоубийство не было бы такой трусостью.

   ...самоубийство — это трусость. Не мысль, а находка — такая уютная, вдохновляющая. Подумайте о том, сколько бы прекрасных людей мы бы потеряли, если бы самоубийство не было бы такой трусостью.
10. «

    Я всегда считал, что лучше быть провинциальной острой подливкой, чем жидким столичным супчиком.

    Я всегда считал, что лучше быть провинциальной острой подливкой, чем жидким столичным супчиком.

    — Эймори · книга
11. «

    Бояться могут либо исполины-силачи, либо трусы. Я не отношусь ни к тем, ни к другим.

    Бояться могут либо исполины-силачи, либо трусы. Я не отношусь ни к тем, ни к другим.

    — Ардита Фарнэм · книга
12. «

    ...от распутства может спасти только пресыщенность, но пресыщенный человек — это пустая шелуха.

    ...от распутства может спасти только пресыщенность, но пресыщенный человек — это пустая шелуха.

    — мистер Фарнэм · книга
13. «

    Опыт — самый увесистый золотой слиток. Все старики припасают его на продажу.

    Опыт — самый увесистый золотой слиток. Все старики припасают его на продажу.

    — Джули · книга
14. «

    Каждому человеку нужно прилепиться к чему-то живому. Думаю, Лоис, я все пытался удержать тебя при себе твою крошечную чистую душу — даже когда жизнь начинала кричать в полный голос, когда все умозрительные представления о Боге представлялись сплошной насмешкой, а любовь, страсть и миллионы других вещей подползали ко мне и шептали: «Посмотри на меня! Вот, я и есть Жизнь. А ты от меня отвернулся». И когда путь мой вёл через эти тени, Лоис, впереди всегда мерцала твоя детская душа, такая хрупкая, чистая и изумительная.

    Каждому человеку нужно прилепиться к чему-то живому. Думаю, Лоис, я все пытался удержать тебя при себе твою крошечную чистую душу — даже когда жизнь начинала кричать в полный голос, когда все умозрительные представления о Боге представлялись сплошной насмешкой, а любовь, страсть и миллионы других вещей подползали ко мне и шептали: «Посмотри на меня! Вот, я и есть Жизнь. А ты от меня отвернулся». И когда путь мой вёл через эти тени, Лоис, впереди всегда мерцала твоя детская душа, такая хрупкая, чистая и изумительная.

    — Кит · книга
15. «

    Это был ее танец — и ей казалось, что танцует она его без всяческих намеков, пусть даже некоторые мужчины в каждой девушки видят намек.

    Это был ее танец — и ей казалось, что танцует она его без всяческих намеков, пусть даже некоторые мужчины в каждой девушки видят намек.
16. «

    Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

    Я вас боюсь. Я всегда боюсь девушек, которых ещё не целовал.

    — Эймори · книга
17. «

    — Ты прямо акула. — Да, плавать умею. Но выгляжу не в пример симпатичнее.

    — Ты прямо акула. — Да, плавать умею. Но выгляжу не в пример симпатичнее.

    — Кертис Карлайл · книга
18. «

    ...если смотреть на собеседника с интересом, он будет говорить бесконечно.

    ...если смотреть на собеседника с интересом, он будет говорить бесконечно.
19. «

    Моя смелость — это вера: вера в собственную стойкость... в то, что радость вернётся, что будет ещё надежда, искренность... А пока этого не произошло, мне думается, надо сжать губы, вздёрнуть подбородок, широко раскрыть глаза — и обойтись без глупых улыбок. Я ведь много раз обжигалась и не ныла, хотя женщины обжигаются куда больнее, чем мужчины.

    Моя смелость — это вера: вера в собственную стойкость... в то, что радость вернётся, что будет ещё надежда, искренность... А пока этого не произошло, мне думается, надо сжать губы, вздёрнуть подбородок, широко раскрыть глаза — и обойтись без глупых улыбок. Я ведь много раз обжигалась и не ныла, хотя женщины обжигаются куда больнее, чем мужчины.

    — Ардита Фарнэм · книга