Кит

— БоДжек, уверен, ты согласишься, что американские военные — герои! — Не соглашусь. Может, некоторые военные и герои, но не все. Многие военные — дебилы, многие люди сами по себе дебилы. Если вы даёте дебилу автомат и разрешаете убивать людей, это не делает из дебила героя.

Иногда мне кажется, что наша жизнь — это лишь череда значительных моментов и событий, которые, подобно элементам складной картинки, обретают смысл и значение, лишь будучи сложенными воедино.

Мне кажется, что когда ты находишься с людьми, которым твое присутствие в тягость, то еще сильнее чувствуешь одиночество, чем когда ты совсем один.

Все в этом мире имеет свою цену, даже самые благородные порывы и желания.

Открытыми глазами не увидишь того, что увидишь закрытыми.

Это как звезды. Ты не знаешь, какая из них будет яркой, пока она не загорится на небе. Пока звезды нет на небе, никто не знает, какой она будет. Пока ты не нашел свой остров, никто не может сказать, хорошим ли ты был учеником.

Быть потерянным и одиноким — это одно, но когда окружающие видят, что ты потерянный и одинокий, — это совсем другое.

...когда один слабый человек приходит к другому, они ищут не помощи, скорее они ищут, с кем бы разделить чувство вины.

— Ух ты, мисс Каннингем! Вы отлично выглядите! — Никто в пижаме не выглядит отлично, Кит.

Мы никогда не говорили друг другу: «Я люблю тебя». Мы говорили: «Прошу тебя, пожалуйста, будь осторожен». В действительности эту фразу следовало понимать, как «Я не смогу жить дальше без тебя».

— Свидетели видели его дома с ноутбуком. — Это не он. — Но мы отследили команды с его IP-адреса на термостат Шоу через случайные сетевые пути. — А мы отравились газом, побрили труп и определили, что Шоу убили дома руками.

Когда вы повержены и убиты горем и вам необходимо с кем-то поговорить, то менее всего для этого (в чем я абсолютно уверен) подходят люди, которые вам сочувствуют.

Каждому человеку нужно прилепиться к чему-то живому. Думаю, Лоис, я все пытался удержать тебя при себе твою крошечную чистую душу — даже когда жизнь начинала кричать в полный голос, когда все умозрительные представления о Боге представлялись сплошной насмешкой, а любовь, страсть и миллионы других вещей подползали ко мне и шептали: «Посмотри на меня! Вот, я и есть Жизнь. А ты от меня отвернулся». И когда путь мой вёл через эти тени, Лоис, впереди всегда мерцала твоя детская душа, такая хрупкая, чистая и изумительная.

Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что школьные годы были золотой порой моей жизни. Мы делали все как положено — никто из нас не был одержим тщеславием, так же как никто из нас не считал себя тупицей, но важнее всего было то, что я не припомню дня, прошедшего без смеха, истинного смеха, до слез, до колик в животе, который впрыскивает в кровь добрую порцию адреналина и убеждает тебя в том, что у тебя, подростка, вся жизнь впереди, и вселяет в тебя уверенность, что ты находишься среди настоящих друзей.

…любовь сильнее тех законов, по которым гаснут звезды, и люди, и острова.

Скромностью сыт не будешь.