91 цитата из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна» — большая подборка

Ниже 91 цитата из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Ночь нежна»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда люди так щедро отдают себя окружающим, не значит ли это, что они недостаточно близки между собой?

   Когда люди так щедро отдают себя окружающим, не значит ли это, что они недостаточно близки между собой?

   — Розмари · книга
2. «

   В жизни каждого из нас бывает пора, когда всё удаётся, когда сам себе кажешься героем.

   В жизни каждого из нас бывает пора, когда всё удаётся, когда сам себе кажешься героем.
3. «

   Когда ступаешь на пирс океанского порта, ты уже не здесь и ещё не там. <...> Прошлое, твердь земная, уже позади; будущее в разинутой пасти над трапом судна; суматошная толкотня в проходе — беспокойное настоящее.

   Когда ступаешь на пирс океанского порта, ты уже не здесь и ещё не там. <...> Прошлое, твердь земная, уже позади; будущее в разинутой пасти над трапом судна; суматошная толкотня в проходе — беспокойное настоящее.
4. «

   Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь.

   Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь.

   — Розмэри · книга
5. «

   Целая жизнь может вовсе не равняться сумме ее отрезков.

   Целая жизнь может вовсе не равняться сумме ее отрезков.
6. «

   Моя любезность — парадокс моего душевного склада.

   Моя любезность — парадокс моего душевного склада.
7. «

   Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

   Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.
8. «

   Дайверы в эту пору стояли на самой вершине внешней эволюции целого класса — оттого рядом с ними большинство людей казалось неуклюжими, топорными существами.

   Дайверы в эту пору стояли на самой вершине внешней эволюции целого класса — оттого рядом с ними большинство людей казалось неуклюжими, топорными существами.
9. «

   Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?

   Когда люди так много себя отдают посторонним, не знак ли это, что им уже меньше нужно друг от друга?
10. «

    ... Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям...

    ... Тем, кто пережил душевный недуг, нелегко испытывать жалость к здоровым людям...
11. «

    Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.

    Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.
12. «

    Как легко быть любимым и как трудно любить.

    Как легко быть любимым и как трудно любить.
13. «

    — ... я собрался на войну. — На какую войну? — На какую-нибудь. Я давно не читал газет, но где-то же наверняка идёт война — не бывает, чтобы нигде не шла.

    — ... я собрался на войну. — На какую войну? — На какую-нибудь. Я давно не читал газет, но где-то же наверняка идёт война — не бывает, чтобы нигде не шла.

    — Томми Барбан · книга
14. «

    Очутившись в каких-нибудь десяти шагах от Дайверов, Мэри скользнула по ним косым, быстрым взглядом, одним из тех взглядов, которые должны показать вам, что вас заметили, но сочли не заслуживающими внимания, — ни Дайверы, ни Розмэри Хойт никогда не позволили бы себе бросить подобный взгляд на кого бы то ни было.

    Очутившись в каких-нибудь десяти шагах от Дайверов, Мэри скользнула по ним косым, быстрым взглядом, одним из тех взглядов, которые должны показать вам, что вас заметили, но сочли не заслуживающими внимания, — ни Дайверы, ни Розмэри Хойт никогда не позволили бы себе бросить подобный взгляд на кого бы то ни было.
15. «

    Внешне все некоторое время остается по-старому после того, как внутри пойдет трещина.

    Внешне все некоторое время остается по-старому после того, как внутри пойдет трещина.

    — Ричард Дайвер · книга
16. «

    Образ кого-то третьего, пусть давно позабытого, вторгшийся вдруг в его отношения с Розмэри, — только это и было нужно, чтобы рушились остатки его душевного равновесия, чтобы хлынули без помехи боль, тоска, отчаяние и страсть.

    Образ кого-то третьего, пусть давно позабытого, вторгшийся вдруг в его отношения с Розмэри, — только это и было нужно, чтобы рушились остатки его душевного равновесия, чтобы хлынули без помехи боль, тоска, отчаяние и страсть.
17. «

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный — это под самой кожей пульсировала кровь, нагнетаемая ударами молодого, крепкого сердца. Вся она трепетала, казалось, на последней грани детства: без малого восемнадцать — уже почти расцвела, но еще в утренней росе.

    — Рассказчик · книга
18. «

    Сходство их друг с другом и их общее отличие от столь многих американских женщин заключалось в том, что все они охотно и свободно существовали в мужском мире — свою индивидуальность они проявляли через мужчин, а не в противостоянии им.

    Сходство их друг с другом и их общее отличие от столь многих американских женщин заключалось в том, что все они охотно и свободно существовали в мужском мире — свою индивидуальность они проявляли через мужчин, а не в противостоянии им.
19. «

    Она достигла той меры уклончивости, когда самые простые слова кажутся полными тайного знаения.

    Она достигла той меры уклончивости, когда самые простые слова кажутся полными тайного знаения.
20. «

    Напиваясь, вы не разрушаете ничего, кроме самого себя.

    Напиваясь, вы не разрушаете ничего, кроме самого себя.

    — Николь Дайвер · книга