35 цитат из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. По эту сторону рая» — читать онлайн

Собрали 35 цитат из книги «Фрэнсис Скотт Фицджеральд. По эту сторону рая» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Не осталось мудрецов, не осталось героев; Эмори одолел сотни книг, сотни лживых вымыслов; он долго и жадно прислушивался к людям, которые притворялись, что знают, а не знали ничего.

   Не осталось мудрецов, не осталось героев; Эмори одолел сотни книг, сотни лживых вымыслов; он долго и жадно прислушивался к людям, которые притворялись, что знают, а не знали ничего.
2. «

   Лови момент, завтра умрём. В-вот какая у меня теперь философия.

   Лови момент, завтра умрём. В-вот какая у меня теперь философия.

   — Эмори Блейн · книга
3. «

   Это же грязь, и если ты этого не видишь, ты и сам грязный.

   Это же грязь, и если ты этого не видишь, ты и сам грязный.
4. «

   Я хочу жить там, где о людях судят не по цвету галстуков и фасону воротничков.

   Я хочу жить там, где о людях судят не по цвету галстуков и фасону воротничков.
5. «

   Очень мало что имеет значение, а большего значения не имеет ничто.

   Очень мало что имеет значение, а большего значения не имеет ничто.

   — Эмори Блейн · книга
6. «

   Словом, Беатрисе О`Хара досталось в удел воспитание, о каком в наши дни нельзя и помыслить; образование, измеряемое количеством людей и явлений, на которые следует взирать свысока или же с благоговением; культура, вмещающая все искусства и традиции, но не единой идеи

   Словом, Беатрисе О`Хара досталось в удел воспитание, о каком в наши дни нельзя и помыслить; образование, измеряемое количеством людей и явлений, на которые следует взирать свысока или же с благоговением; культура, вмещающая все искусства и традиции, но не единой идеи
7. «

   — Странный ты мальчик, — задумчиво сказала Майра. — Чем? — Теперь он был весь внимание. — Да вечно болтаешь что-то непонятное. Пойдём завтра на лыжах со мной и с Мэрилин? — Не люблю девочек при дневном свете, — отрезал он и тут же, спохватившись, что это слишком резко, добавил: — Ты-то мне нравишься. — Он откашлялся. — Ты у меня на первом, на втором и на третьем месте. Глаза у Майры стали мечтательные. Рассказать про это Мэрилин — вот удивится! Как они сидели на диване с этим необыкновенным мальчиком, и камин горел, и такое чувство, будто они одни во всём этом большущем доме. Майра сдалась. Очень уж располагающая была обстановка. — Ты у меня от первого до двадцать пятого, — призналась она дрожащим голосом, — а Фрогги Паркер на двадцать шестом. За один час Фрогги потерял двадцать пять очков, но он ещё не успел это заметить. Эмори же, будучи на месте, наклонился и поцеловал Майру в щёку. Он ещё никогда не целовал девочку и теперь облизал губы, словно только что попробовал какую-то незнакомую ягоду. Потом их губы легонько сомкнулись, как полевые цветы на ветру.

   — Странный ты мальчик, — задумчиво сказала Майра. — Чем? — Теперь он был весь внимание. — Да вечно болтаешь что-то непонятное. Пойдём завтра на лыжах со мной и с Мэрилин? — Не люблю девочек при дневном свете, — отрезал он и тут же, спохватившись, что это слишком резко, добавил: — Ты-то мне нравишься. — Он откашлялся. — Ты у меня на первом, на втором и на третьем месте. Глаза у Майры стали мечтательные. Рассказать про это Мэрилин — вот удивится! Как они сидели на диване с этим необыкновенным мальчиком, и камин горел, и такое чувство, будто они одни во всём этом большущем доме. Майра сдалась. Очень уж располагающая была обстановка. — Ты у меня от первого до двадцать пятого, — призналась она дрожащим голосом, — а Фрогги Паркер на двадцать шестом. За один час Фрогги потерял двадцать пять очков, но он ещё не успел это заметить. Эмори же, будучи на месте, наклонился и поцеловал Майру в щёку. Он ещё никогда не целовал девочку и теперь облизал губы, словно только что попробовал какую-то незнакомую ягоду. Потом их губы легонько сомкнулись, как полевые цветы на ветру.

   — Эмори · книга
8. «

   Эмори, даже не будь он эгоистом, начал бы поиски истины с себя самого. Для себя он — самый наглядный пример, вот он сидит под дождем — человеческая особь, наделенная полом и гордостью, волею случая и собственным темпераментом отторгнутая от блага любви и отцовства, сохраненная, чтобы участвовать в формировании сознания всего человечества…

   Эмори, даже не будь он эгоистом, начал бы поиски истины с себя самого. Для себя он — самый наглядный пример, вот он сидит под дождем — человеческая особь, наделенная полом и гордостью, волею случая и собственным темпераментом отторгнутая от блага любви и отцовства, сохраненная, чтобы участвовать в формировании сознания всего человечества…
9. «

   Полуграмотные, косные люди, такие, как этот ваш приятель, только воображают, что способны думать, а на самом деле какой вопрос ни возьми, в голове у них полнейшая путаница из готовых штампов… То это «бесчеловечная жестокость пруссаков», то «немцев надо истребить — всех до единого». Вечно они толкуют, что «дела сейчас плохи», но притом «нет у них веры в этих идеалистов». Сегодня Вильсон у них «мечтатель, оторванный от практической жизни», — а через год они осыпают его бранью за то, что он пытается претворить свои мечты в жизнь. Мыслить четко, логически они не умеют, умеют только тупо противиться любой перемене. Они считают, что необразованным людям не следует много платить за работу, но не понимают, что если не платить прилично необразованным людям, их дети тоже останутся без образования, и так мы и будем ходить по кругу. Вот он — великий класс, средняя буржуазия!

   Полуграмотные, косные люди, такие, как этот ваш приятель, только воображают, что способны думать, а на самом деле какой вопрос ни возьми, в голове у них полнейшая путаница из готовых штампов… То это «бесчеловечная жестокость пруссаков», то «немцев надо истребить — всех до единого». Вечно они толкуют, что «дела сейчас плохи», но притом «нет у них веры в этих идеалистов». Сегодня Вильсон у них «мечтатель, оторванный от практической жизни», — а через год они осыпают его бранью за то, что он пытается претворить свои мечты в жизнь. Мыслить четко, логически они не умеют, умеют только тупо противиться любой перемене. Они считают, что необразованным людям не следует много платить за работу, но не понимают, что если не платить прилично необразованным людям, их дети тоже останутся без образования, и так мы и будем ходить по кругу. Вот он — великий класс, средняя буржуазия!
10. «

    Мне осточертела система, при которой кто богаче, тому достается самая прекрасная девушка, при которой художник без постоянного дохода вынужден продавать свой талант пуговичному фабриканту.

    Мне осточертела система, при которой кто богаче, тому достается самая прекрасная девушка, при которой художник без постоянного дохода вынужден продавать свой талант пуговичному фабриканту.
11. «

    Никогда раньше Эмори не интересовался бедняками. Теперь он холодно установил, что абсолютно не способен кому-либо сочувствовать. О’Генри обнаружил в этих людях романтику, высокие порывы, любовь, ненависть, Эмори же видел только грубое убожество, грязь и тупость. Он в этом не раскаивался: никогда с тех пор он уже не корил себя за чувства естественные и искренние.

    Никогда раньше Эмори не интересовался бедняками. Теперь он холодно установил, что абсолютно не способен кому-либо сочувствовать. О’Генри обнаружил в этих людях романтику, высокие порывы, любовь, ненависть, Эмори же видел только грубое убожество, грязь и тупость. Он в этом не раскаивался: никогда с тех пор он уже не корил себя за чувства естественные и искренние.
12. «

    – Ох уж эти интеллигенты… – А вам понятно, что означает это слово? – Обычно оно означает… – Оно всегда означает: умный и широко образованный.

    – Ох уж эти интеллигенты… – А вам понятно, что означает это слово? – Обычно оно означает… – Оно всегда означает: умный и широко образованный.

    — Эмори Блейн · книга
13. «

    Я влюблен во всякую перемену и убил в себе совесть.

    Я влюблен во всякую перемену и убил в себе совесть.
14. «

    Он чувствовал, что какое бы поприще ни ждало его — искусство, политика, религия, — теперь он в безопасности, свободен от всяческой истерии, способен принять то, что приемлемо, скитаться, расти, бунтовать, крепко спать по ночам... Он не носил в сердце Бога; во взглядах его по-прежнему царил хаос; по-прежнему была при нём и боль воспоминаний, и сожаление об ушедшей юности, и всё же воды разочарований не начисто оголили его душу — осталось чувство ответственности к жизни, где-то слабо шевелились старые честолюбивые замыслы и несбывшиеся надежды.

    Он чувствовал, что какое бы поприще ни ждало его — искусство, политика, религия, — теперь он в безопасности, свободен от всяческой истерии, способен принять то, что приемлемо, скитаться, расти, бунтовать, крепко спать по ночам... Он не носил в сердце Бога; во взглядах его по-прежнему царил хаос; по-прежнему была при нём и боль воспоминаний, и сожаление об ушедшей юности, и всё же воды разочарований не начисто оголили его душу — осталось чувство ответственности к жизни, где-то слабо шевелились старые честолюбивые замыслы и несбывшиеся надежды.
15. «

    Сложна не жизнь, а задача направлять и контролировать ее.

    Сложна не жизнь, а задача направлять и контролировать ее.
16. «

    Ум — не защита от секса, так же как и чувство приличия.

    Ум — не защита от секса, так же как и чувство приличия.
17. «

    Я хочу жить там, где каждый делает своё дело и каждого можно послать подальше.

    Я хочу жить там, где каждый делает своё дело и каждого можно послать подальше.
18. «

    Слишком ты поглощен самим собой... Ступай, займись настоящим делом. Перестань терзаться...

    Слишком ты поглощен самим собой... Ступай, займись настоящим делом. Перестань терзаться...
19. «

    Жизнь — чертова неразбериха... Футбол, в котором все игроки «вне игры», а судьи нет, и каждый кричит, что судья был бы на его стороне.

    Жизнь — чертова неразбериха... Футбол, в котором все игроки «вне игры», а судьи нет, и каждый кричит, что судья был бы на его стороне.
20. «

    Просто не знаю как быть. Я, конечно, и сам с причудами, но в других этого терпеть не могу.

    Просто не знаю как быть. Я, конечно, и сам с причудами, но в других этого терпеть не могу.