44 цитаты из книги «Фридрих Шиллер. Коварство и любовь» для статуса

Ниже 44 цитаты из книги «Фридрих Шиллер. Коварство и любовь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Кому не грозят ни болезни, ни старость, тех часто убивает наповал удар грома...

   Кому не грозят ни болезни, ни старость, тех часто убивает наповал удар грома...
2. «

   У нас, женщин, выбор один: властвовать или покоряться. Но даже упоение самой неограниченной властью — это только жалкое самоутешение, если мы лишены наивысшего счастья — быть рабыней любимого человека.

   У нас, женщин, выбор один: властвовать или покоряться. Но даже упоение самой неограниченной властью — это только жалкое самоутешение, если мы лишены наивысшего счастья — быть рабыней любимого человека.

   — Леди Мильфорд · книга
3. «

   — Нас, женщин, принято считать нежными и слабыми созданиями. Не верь этому, отец. Мы вздрагиваем при виде паука, но страшное чудище — тление — мы с улыбкой принимаем в свои объятия.

   — Нас, женщин, принято считать нежными и слабыми созданиями. Не верь этому, отец. Мы вздрагиваем при виде паука, но страшное чудище — тление — мы с улыбкой принимаем в свои объятия.

   — Луиза Миллер · книга
4. «

   Видно, правду люди говорят: родится у кого красивая дочка — так и знай, что дело без нечистой силы не обошлось.

   Видно, правду люди говорят: родится у кого красивая дочка — так и знай, что дело без нечистой силы не обошлось.

   — Миллер · книга
5. «

   Насилие ожесточает мечтателей, но не исправляет их.

   Насилие ожесточает мечтателей, но не исправляет их.
6. «

   Насилие всегда ожесточает мечтателей, но не исправляет их.

   Насилие всегда ожесточает мечтателей, но не исправляет их.

   — Вурм · книга
7. «

   Kто с женским полом обходиться не умеет, тот садись верхом на гусиное перо — и до свиданья!

   Kто с женским полом обходиться не умеет, тот садись верхом на гусиное перо — и до свиданья!
8. «

   Я говорю ясно, ваше превосходительство. Не прогневайтесь. Вершите, как хотите, дела государственные, а здесь я хозяин. Доведется мне быть вашим просителем и прийти к вам, тогда я вам почтение и окажу, но дерзкого гостя я выставляю за дверь.

   Я говорю ясно, ваше превосходительство. Не прогневайтесь. Вершите, как хотите, дела государственные, а здесь я хозяин. Доведется мне быть вашим просителем и прийти к вам, тогда я вам почтение и окажу, но дерзкого гостя я выставляю за дверь.

   — Миллер · книга
9. «

   Все мы люди, все человеки. По себе знаю.

   Все мы люди, все человеки. По себе знаю.
10. «

    — Клятву? Да чего они стоят, эти клятвы, глупец? — Для нас с вами, ваша милость, ничего. Для таких же, как они, клятва — это все.

    — Клятву? Да чего они стоят, эти клятвы, глупец? — Для нас с вами, ваша милость, ничего. Для таких же, как они, клятва — это все.

    — Президент · книга
11. «

    Bедь отец говорил много раз, что, когда придет господь, драгоценности и пышные титулы подешевеют, а сердца вздорожают. Тогда я буду богата, мама! Там слезы зачтутся за подвиги, а благие помыслы за славных предков. Тогда я стану знатной, мама!

    Bедь отец говорил много раз, что, когда придет господь, драгоценности и пышные титулы подешевеют, а сердца вздорожают. Тогда я буду богата, мама! Там слезы зачтутся за подвиги, а благие помыслы за славных предков. Тогда я стану знатной, мама!
12. «

    Нам останется только пожалеть поклонника, миледи, раз он купил брильянт единственно из-за того, что ему показалось, будто оправа золотая.

    Нам останется только пожалеть поклонника, миледи, раз он купил брильянт единственно из-за того, что ему показалось, будто оправа золотая.
13. «

    — Уже..? Беда с Вами, женщины, — вечная вы загадка! Ваши слабые нервы выдерживают такие преступления, которые подтачивают самые основы человеческого общества, а крошечная доза мышьяка повергает вас на земь...

    — Уже..? Беда с Вами, женщины, — вечная вы загадка! Ваши слабые нервы выдерживают такие преступления, которые подтачивают самые основы человеческого общества, а крошечная доза мышьяка повергает вас на земь...
14. «

    Ты — моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, — это мгновенья, похищенные у твоего любимого.

    Ты — моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, — это мгновенья, похищенные у твоего любимого.
15. «

    Только доведенный до отчаяния игрок ставит все на одну карту.

    Только доведенный до отчаяния игрок ставит все на одну карту.
16. «

    Может быть, вам кажется, что вы вечно будете молоды? Бедняжка, кто тебе это внушил? Кто бы он ни был, он посмеялся над тобой и над собой. Румянцу недолго рдеть на этих щеках. То, что представляется тебе в зеркале прочным и нерушимым, есть лишь тонкая золотистая пыльца, и рано или поздно она пристанет к рукам твоего поклонника.

    Может быть, вам кажется, что вы вечно будете молоды? Бедняжка, кто тебе это внушил? Кто бы он ни был, он посмеялся над тобой и над собой. Румянцу недолго рдеть на этих щеках. То, что представляется тебе в зеркале прочным и нерушимым, есть лишь тонкая золотистая пыльца, и рано или поздно она пристанет к рукам твоего поклонника.

    — Леди Мильфорд · книга
17. «

    Непонятно, до странности непонятно с нами играет бог! На тонких, незаметных нитях часто висят непомерные тяжести.

    Непонятно, до странности непонятно с нами играет бог! На тонких, незаметных нитях часто висят непомерные тяжести.
18. «

    Когда мы, любуясь картиной, забываем о художнике, то для него это лучшая похвала.

    Когда мы, любуясь картиной, забываем о художнике, то для него это лучшая похвала.
19. «

    К счастью, я еще ни разу не усомнился в осуществимости плана, на котором я счел возможным начертать: «быть по сему!..»

    К счастью, я еще ни разу не усомнился в осуществимости плана, на котором я счел возможным начертать: «быть по сему!..»
20. «

    Жалеть меня надо, а не завидовать. Из всех, кто кормится от щедрот властелина, самая печальная судьба постигает его фаворитку, потому что ей одной видно все убожество великого и богатого человека.

    Жалеть меня надо, а не завидовать. Из всех, кто кормится от щедрот властелина, самая печальная судьба постигает его фаворитку, потому что ей одной видно все убожество великого и богатого человека.