31 цитата из книги «Фридрих Шиллер. Разбойники» — топ по популярности

31 цитата из книги «Фридрих Шиллер. Разбойники» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Они до небес превозносят друг друга за удачный обед и готовы друг друга отравить из-за подстилки, которую у них перехватили на аукционе.

   Они до небес превозносят друг друга за удачный обед и готовы друг друга отравить из-за подстилки, которую у них перехватили на аукционе.

   — Карл Моор · книга
2. «

   Не подсунул ли тебе твой гувернер историю Робин Гуда, — таких неосмотрительных мерзавцев следовало бы ссылать на галеры.

   Не подсунул ли тебе твой гувернер историю Робин Гуда, — таких неосмотрительных мерзавцев следовало бы ссылать на галеры.

   — Максимилиан граф фон Моор · книга
3. «

   Из дикого яблока и в райском саду не получится ананаса.

   Из дикого яблока и в райском саду не получится ананаса.

   — Шпигельберг · книга
4. «

   Всемогущему богу, которого ты, глупец и злодей, изгоняешь из его же творения, нет нужды оправдывать себя устами праха. Он также велик в твоих жестокостях, как и в улыбке всепобеждающей добродетели.

   Всемогущему богу, которого ты, глупец и злодей, изгоняешь из его же творения, нет нужды оправдывать себя устами праха. Он также велик в твоих жестокостях, как и в улыбке всепобеждающей добродетели.

   — пастор Мозер · книга
5. «

   У меня все права быть недовольным природой, и, клянусь честью, я воспользуюсь ими. Зачем не я первый вышел из материнского чрева? Зачем не единственный? Зачем природа взвалила на меня это бремя уродства? Именно на меня? Словно она обанкротилась перед моим рождением. Почему именно мне достался этот лапландский нос? Этот рот как у негра? Эти готтентотские глаза? В самом деле, мне кажется, что она у всех людских пород взяла самое мерзкое, смешала в кучу и испекла меня из такого теста. Ад и смерть! Кто дал ей право одарить его всем, все отняв у меня? Разве может кто-нибудь задобрить ее, еще не родившись, или разобидеть, еще не увидев света? Почему она так предвзято взялась за дело? Нет, нет! Я несправедлив к ней. Высадив нас, нагих и жалких, на берегу этого безграничного океана — жизни, она дала нам изобретательный ум. Плыви, кто может плыть, а неловкий — тони! Меня она ничем не снабдила в дорогу. Все, чем бы я ни стал, будет делом моих рук. У всех одинаковые права на большое и малое. Притязание разбивается о притязание, стремление о стремление, мощь о мощь. Право на стороне победителя, а закон для нас — лишь пределы наших сил.

   У меня все права быть недовольным природой, и, клянусь честью, я воспользуюсь ими. Зачем не я первый вышел из материнского чрева? Зачем не единственный? Зачем природа взвалила на меня это бремя уродства? Именно на меня? Словно она обанкротилась перед моим рождением. Почему именно мне достался этот лапландский нос? Этот рот как у негра? Эти готтентотские глаза? В самом деле, мне кажется, что она у всех людских пород взяла самое мерзкое, смешала в кучу и испекла меня из такого теста. Ад и смерть! Кто дал ей право одарить его всем, все отняв у меня? Разве может кто-нибудь задобрить ее, еще не родившись, или разобидеть, еще не увидев света? Почему она так предвзято взялась за дело? Нет, нет! Я несправедлив к ней. Высадив нас, нагих и жалких, на берегу этого безграничного океана — жизни, она дала нам изобретательный ум. Плыви, кто может плыть, а неловкий — тони! Меня она ничем не снабдила в дорогу. Все, чем бы я ни стал, будет делом моих рук. У всех одинаковые права на большое и малое. Притязание разбивается о притязание, стремление о стремление, мощь о мощь. Право на стороне победителя, а закон для нас — лишь пределы наших сил.

   — Франц · книга
6. «

   Люди! Люди! Лживые, коварные ехидны! Их слезы — вода! Их сердца — железо! Поцелуй на устах — и кинжал в сердце!

   Люди! Люди! Лживые, коварные ехидны! Их слезы — вода! Их сердца — железо! Поцелуй на устах — и кинжал в сердце!

   — Карл Моор · книга
7. «

   Кто, не краснея, кается, тот кается постоянно!

   Кто, не краснея, кается, тот кается постоянно!
8. «

   Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»?

   Могу ли я признавать любовь, которая не основана на уважении к моему «я»?

   — Франц · книга
9. «

   Человек возникает из грязи, шлепает некоторое время по грязи, порождает грязь, в грязь превращается, пока, наконец, грязью не налипнет на подошвы своих правнуков. Вот и вся песня, весь грязный круг человеческого предназначенья.

   Человек возникает из грязи, шлепает некоторое время по грязи, порождает грязь, в грязь превращается, пока, наконец, грязью не налипнет на подошвы своих правнуков. Вот и вся песня, весь грязный круг человеческого предназначенья.

   — Франц · книга
10. «

    О, я глупец, мечтавший исправить свет злодеяниями и блюсти законы беззаконием. Я называл это мщением и правом. Я дерзал, о провидение, стачивать зазубрины твоего меча, сглаживать твои пристрастия! Но... О жалкое ребячество!

    О, я глупец, мечтавший исправить свет злодеяниями и блюсти законы беззаконием. Я называл это мщением и правом. Я дерзал, о провидение, стачивать зазубрины твоего меча, сглаживать твои пристрастия! Но... О жалкое ребячество!

    — Карл Моор · книга
11. «

    Можно обмануться, верь мне, можно принять за твердость духа то, что в конце концов только отчаяние.

    Можно обмануться, верь мне, можно принять за твердость духа то, что в конце концов только отчаяние.

    — Карл Моор · книга
12. «

    Я видел людей и их пчелиные заботы и гигантские замыслы, их божественные устремления и мышью суетню, их диковинно-странную погоню за счастьем! Такова пестрая лотерея жизни! В погоне за выигрышем многие прославляют чистоту и спасение души своей, а вытаскивают одни лишь пустышки: выигрышных билетов, как оказалось, и не было вовсе.

    Я видел людей и их пчелиные заботы и гигантские замыслы, их божественные устремления и мышью суетню, их диковинно-странную погоню за счастьем! Такова пестрая лотерея жизни! В погоне за выигрышем многие прославляют чистоту и спасение души своей, а вытаскивают одни лишь пустышки: выигрышных билетов, как оказалось, и не было вовсе.

    — Максимилиан граф фон Моор · книга
13. «

    Вселенная — одна семья, и один отец там, наверху!

    Вселенная — одна семья, и один отец там, наверху!

    — Максимилиан граф фон Моор · книга
14. «

    К тому, что силы растут с нуждой... Вот почему я никогда не трушу, когда доходит до крайности. Мужество растет с опасностью: чем туже приходится, тем больше сил.

    К тому, что силы растут с нуждой... Вот почему я никогда не трушу, когда доходит до крайности. Мужество растет с опасностью: чем туже приходится, тем больше сил.

    — Шпигельберг · книга
15. «

    Нынче в моде пряжки на панталонах, позволяющие, по желанию, то стягивать, то распускать их. Мы велим сшить себе и совесть по новому фасону, — чтобы пошире растянуть ее, когда раздобреем!

    Нынче в моде пряжки на панталонах, позволяющие, по желанию, то стягивать, то распускать их. Мы велим сшить себе и совесть по новому фасону, — чтобы пошире растянуть ее, когда раздобреем!

    — Франц · книга
16. «

    Кто ничего не боится — не менее силен, чем тот, кого боятся все.

    Кто ничего не боится — не менее силен, чем тот, кого боятся все.

    — Франц · книга
17. «

    Когда-то вы видели мальчика Карла, и от мальчик был счастлив; теперь вы увидели мужчину, и он полон отчаяния.

    Когда-то вы видели мальчика Карла, и от мальчик был счастлив; теперь вы увидели мужчину, и он полон отчаяния.

    — Карл Моор · книга
18. «

    Люди — порождение ехиден и крокодилов!

    Люди — порождение ехиден и крокодилов!
19. «

    Смотрите! Законы вселенной превратились в игральные кости! Связь природы распалась, древняя распря вырвалась на волю! Сын убил своего отца.

    Смотрите! Законы вселенной превратились в игральные кости! Связь природы распалась, древняя распря вырвалась на волю! Сын убил своего отца.

    — Карл Моор · книга
20. «

    К чему эта страстная жажда райского счастья? К чему этот идеал недостижимого совершенства?

    К чему эта страстная жажда райского счастья? К чему этот идеал недостижимого совершенства?

    — Карл Моор · книга