32 цитаты из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. По ту сторону добра и зла» — топ по популярности

Ниже 32 цитаты из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. По ту сторону добра и зла»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ужасно умереть в море от жажды. Уж не хотите ли вы так засолить вашу истину, чтобы она никогда более не утоляла жажды?

   Ужасно умереть в море от жажды. Уж не хотите ли вы так засолить вашу истину, чтобы она никогда более не утоляла жажды?
2. «

   Никто не будет считать какое-либо учение истинным только потому, что оно делает счастливым или добродетельным, за исключением разве только милых идеалистов, восторженно мечтающих о добром, истинном и прекрасном и заставляющих плавать вперемешку в своем пруду всевозможные пестрые, неуклюжие и добродушные желаемые вещи. Счастье и добродетель — не аргументы. Но и самые осмотрительные умы охотно забывают, что делать несчастным и делать злым также не противоаргументы.

   Никто не будет считать какое-либо учение истинным только потому, что оно делает счастливым или добродетельным, за исключением разве только милых идеалистов, восторженно мечтающих о добром, истинном и прекрасном и заставляющих плавать вперемешку в своем пруду всевозможные пестрые, неуклюжие и добродушные желаемые вещи. Счастье и добродетель — не аргументы. Но и самые осмотрительные умы охотно забывают, что делать несчастным и делать злым также не противоаргументы.
3. «

   Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.

   Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.
4. «

   Следствия наших поступков хватают нас за волосы, совершенно не принимая во внимание того, что мы тем временем «исправились».

   Следствия наших поступков хватают нас за волосы, совершенно не принимая во внимание того, что мы тем временем «исправились».
5. «

   При всякого рода лишениях и утратах более грубая и низменная душа страдает меньше, чем более высокая. Последняя подвергается большой опасности;больше шансов, что ей не посчастливится и что она погибнет, благодаря сложности её жизненных условий. У ящерицы вырастет палец, которого она лишилась;не так обстоит дело с человеком.

   При всякого рода лишениях и утратах более грубая и низменная душа страдает меньше, чем более высокая. Последняя подвергается большой опасности;больше шансов, что ей не посчастливится и что она погибнет, благодаря сложности её жизненных условий. У ящерицы вырастет палец, которого она лишилась;не так обстоит дело с человеком.
6. «

   У самих женщин в глубине их личного тщеславия всегда лежит безличное презрение — презрение «к женщине».

   У самих женщин в глубине их личного тщеславия всегда лежит безличное презрение — презрение «к женщине».
7. «

   Сковано сердце, свободен ум. Если крепко заковать своё сердце и держать его в плену, то можно дать много свободы своему уму, — я говорил это уже однажды. Но мне не верят в этом, если предположить, что сами уже не знают этого.

   Сковано сердце, свободен ум. Если крепко заковать своё сердце и держать его в плену, то можно дать много свободы своему уму, — я говорил это уже однажды. Но мне не верят в этом, если предположить, что сами уже не знают этого.
8. «

   Книги, которые читает всякий, — это всегда скверно пахнущие книги: к ним прилипает запах мелкого люда. Там, где толпа ест и пьёт, даже там, где она поклоняется, — там обыкновенно воняет.

   Книги, которые читает всякий, — это всегда скверно пахнущие книги: к ним прилипает запах мелкого люда. Там, где толпа ест и пьёт, даже там, где она поклоняется, — там обыкновенно воняет.
9. «

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.
10. «

    Кто достигает своего идеала, тот этим самым переступает его рамки.

    Кто достигает своего идеала, тот этим самым переступает его рамки.
11. «

    Черное одеяние и молчаливость делают любую женщину умной.

    Черное одеяние и молчаливость делают любую женщину умной.
12. «

    Иногда встречается невинность восхищения: ею обладает тот, кому в голову не приходит, что он сам мог когда-либо стать объектом восхищения.

    Иногда встречается невинность восхищения: ею обладает тот, кому в голову не приходит, что он сам мог когда-либо стать объектом восхищения.
13. «

    Женщина научается ненавидеть в той мере, в какой она разучается очаровывать.

    Женщина научается ненавидеть в той мере, в какой она разучается очаровывать.
14. «

    «Он хвалит меня, следовательно, признает меня правым» — этот ослиный вывод портит нам, отшельникам, половину жизни, ибо он делает ослов нашими соседями и друзьями.

    «Он хвалит меня, следовательно, признает меня правым» — этот ослиный вывод портит нам, отшельникам, половину жизни, ибо он делает ослов нашими соседями и друзьями.
15. «

    Открытие взаимности собственно должно бы было отрезвлять любящего относительно любимого им существа. «Как? даже любить тебя — это довольно скромно? Или довольно глупо? Или — или».

    Открытие взаимности собственно должно бы было отрезвлять любящего относительно любимого им существа. «Как? даже любить тебя — это довольно скромно? Или довольно глупо? Или — или».
16. «

    Стыдиться своей безнравственности – это одна из ступеней той лестницы, на вершине которой стыдятся также своей нравственности.

    Стыдиться своей безнравственности – это одна из ступеней той лестницы, на вершине которой стыдятся также своей нравственности.
17. «

    Физиологи должны быть осмотрительнее, выставляя инстинкт самосохранения главным побуждением органического существа. Прежде всего каждое живое существо хочет проявить свою силу — сама жизнь есть воля к мощи, и самосохранение есть одно из косвенных и более частых последствий её.

    Физиологи должны быть осмотрительнее, выставляя инстинкт самосохранения главным побуждением органического существа. Прежде всего каждое живое существо хочет проявить свою силу — сама жизнь есть воля к мощи, и самосохранение есть одно из косвенных и более частых последствий её.
18. «

    Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал её.

    Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал её.
19. «

    Бывает невинность во лжи, и она — служит признаком сильной веры в какую-нибудь вещь.

    Бывает невинность во лжи, и она — служит признаком сильной веры в какую-нибудь вещь.
20. «

    ... именно в женщине — отличающейся ясновидением в мире страданий и, к сожалению, одержимой страстью помогать и спасать, страстью, далеко превосходящей ее силы, — вызывают они так легко те вспышки безграничного и самоотверженного сострадания, которых масса, и прежде всего масса почитателей, не понимает и снабжает в изобилии любопытными и самодовольными толкованиями. Это сострадание регулярно обманывается в своей силе: женщине хочется верить, что любовь все может, — таково ее своеверие. Ах, сердцевед прозревает, как бедна, беспомощна, притязательна, склонна к ошибкам и скорее пагубна, чем спасительна, даже самая сильная, самая глубокая любовь! — Возможно, что под священной легендой и покровом жизни Иисуса скрывается один из самых болезненных случаев мученичества от знания, что такое любовь: мученичество невиннейшего и глубоко страстного сердца, которое не могло удовлетвориться никакой людской любовью, которое жаждало любви, жаждало быть любимым и ничем, кроме этого, жаждало упорно, безумно, с ужасающими вспышками негодования на тех, которые отказывали ему в любви; быть может, это история бедного не насытившегося любовью и ненасытного в любви человека, который должен был изобрести ад, чтобы послать туда тех, кто не хотел его любить, — и который, наконец, познав людскую любовь, должен был изобрести Бога, представляющего собой всецело любовь, способность любить, — который испытывал жалость к людской любви, видя, как она скудна и как слепа!

    ... именно в женщине — отличающейся ясновидением в мире страданий и, к сожалению, одержимой страстью помогать и спасать, страстью, далеко превосходящей ее силы, — вызывают они так легко те вспышки безграничного и самоотверженного сострадания, которых масса, и прежде всего масса почитателей, не понимает и снабжает в изобилии любопытными и самодовольными толкованиями. Это сострадание регулярно обманывается в своей силе: женщине хочется верить, что любовь все может, — таково ее своеверие. Ах, сердцевед прозревает, как бедна, беспомощна, притязательна, склонна к ошибкам и скорее пагубна, чем спасительна, даже самая сильная, самая глубокая любовь! — Возможно, что под священной легендой и покровом жизни Иисуса скрывается один из самых болезненных случаев мученичества от знания, что такое любовь: мученичество невиннейшего и глубоко страстного сердца, которое не могло удовлетвориться никакой людской любовью, которое жаждало любви, жаждало быть любимым и ничем, кроме этого, жаждало упорно, безумно, с ужасающими вспышками негодования на тех, которые отказывали ему в любви; быть может, это история бедного не насытившегося любовью и ненасытного в любви человека, который должен был изобрести ад, чтобы послать туда тех, кто не хотел его любить, — и который, наконец, познав людскую любовь, должен был изобрести Бога, представляющего собой всецело любовь, способность любить, — который испытывал жалость к людской любви, видя, как она скудна и как слепа!