48 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. По ту сторону добра и зла», которые захочется сохранить

Ниже 48 цитат из книги «Фридрих Вильгельм Ницше. По ту сторону добра и зла»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Брюхо служит причиной того, что человеку не так то легко возомнить себя богом.

   Брюхо служит причиной того, что человеку не так то легко возомнить себя богом.
2. «

   Стремление к «свободе воли» в том метафизическом чрезмерном смысле, который к сожалению еще господствует в головах полуобразованных людей, стремление нести на себе последнююю и полную ответственность и избавить от нее Бога, мир, предков, общество — есть ни что иное, как потребность быть causa sui и желание с более, чем мюнхгаузенской отвагой, вытянуть себя за волосы из болота небытия в бытие.

   Стремление к «свободе воли» в том метафизическом чрезмерном смысле, который к сожалению еще господствует в головах полуобразованных людей, стремление нести на себе последнююю и полную ответственность и избавить от нее Бога, мир, предков, общество — есть ни что иное, как потребность быть causa sui и желание с более, чем мюнхгаузенской отвагой, вытянуть себя за волосы из болота небытия в бытие.
3. «

   В конце концов мы любим наше собственное вожделение, а не предмет его.

   В конце концов мы любим наше собственное вожделение, а не предмет его.
4. «

   ... в хитрости бывает так много доброты!

   ... в хитрости бывает так много доброты!
5. «

   В мщении и любви женщина более варвар, чем мужчина.

   В мщении и любви женщина более варвар, чем мужчина.
6. «

   «Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.

   «Я это сделал», — говорит моя память. «Я не мог этого сделать», — говорит моя гордость и остается непреклонной. В конце концов память уступает.
7. «

   Мы поступаем наяву так же, как и во сне: мы сначала выдумываем и сочиняем себе человека, с которым вступаем в общение, — и сейчас же забываем об этом.

   Мы поступаем наяву так же, как и во сне: мы сначала выдумываем и сочиняем себе человека, с которым вступаем в общение, — и сейчас же забываем об этом.
8. «

   Ужасно умереть в море от жажды. Уж не хотите ли вы так засолить вашу истину, чтобы она никогда более не утоляла жажды?

   Ужасно умереть в море от жажды. Уж не хотите ли вы так засолить вашу истину, чтобы она никогда более не утоляла жажды?
9. «

   Если нам приходится переучиваться по отношению к какому-нибудь человеку, то мы сурово вымещаем на нем то неудобство, которое он нам этим причинил.

   Если нам приходится переучиваться по отношению к какому-нибудь человеку, то мы сурово вымещаем на нем то неудобство, которое он нам этим причинил.
10. «

    Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

    Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.
11. «

    Один — ищет акушера для своих мыслей, другой — человека, которому он может помочь разрешиться ими: так возникает добрая беседа.

    Один — ищет акушера для своих мыслей, другой — человека, которому он может помочь разрешиться ими: так возникает добрая беседа.
12. «

    Кто достигает своего идеала, тот этим самым перерастает его.

    Кто достигает своего идеала, тот этим самым перерастает его.
13. «

    Душа, чувствующая себя любимой, но не любящей, обнажает свои подонки: все низменное в ней всплывает.

    Душа, чувствующая себя любимой, но не любящей, обнажает свои подонки: все низменное в ней всплывает.
14. «

    Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал её.

    Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал её.
15. «

    «Причину» и «действие» не следует овеществлять, как делают натуралисты (и те, кто нынче следует их манере в области мышления) согласно с господствующей механистической бестолковостью, заставляющей причину давить и толкать, пока она не «задействует». «Причиной» и «действием» нужно пользоваться как чистыми понятиями, т. е. как общепринятыми фикциями, в целях обозначения, соглашения, а не объяснения. В «сущности вещей» (An-sich) нет никакой «причинной связи», «необходимости», «психологической несвободы»: там «действие» не следует «за причиной», там не царит никакой «закон». Это мы, только мы выдумали причины, последовательность, взаимную связь, относительность, принуждение, число, закон, свободу, основание, цель; и если мы примысливаем, примешиваем к вещам этот мир знаков как нечто «само по себе», то мы поступаем снова так, как поступали всегда, именно, мифологически.

    «Причину» и «действие» не следует овеществлять, как делают натуралисты (и те, кто нынче следует их манере в области мышления) согласно с господствующей механистической бестолковостью, заставляющей причину давить и толкать, пока она не «задействует». «Причиной» и «действием» нужно пользоваться как чистыми понятиями, т. е. как общепринятыми фикциями, в целях обозначения, соглашения, а не объяснения. В «сущности вещей» (An-sich) нет никакой «причинной связи», «необходимости», «психологической несвободы»: там «действие» не следует «за причиной», там не царит никакой «закон». Это мы, только мы выдумали причины, последовательность, взаимную связь, относительность, принуждение, число, закон, свободу, основание, цель; и если мы примысливаем, примешиваем к вещам этот мир знаков как нечто «само по себе», то мы поступаем снова так, как поступали всегда, именно, мифологически.
16. «

    При всякого рода лишениях и утратах более грубая и низменная душа страдает меньше, чем более высокая. Последняя подвергается большой опасности;больше шансов, что ей не посчастливится и что она погибнет, благодаря сложности её жизненных условий. У ящерицы вырастет палец, которого она лишилась;не так обстоит дело с человеком.

    При всякого рода лишениях и утратах более грубая и низменная душа страдает меньше, чем более высокая. Последняя подвергается большой опасности;больше шансов, что ей не посчастливится и что она погибнет, благодаря сложности её жизненных условий. У ящерицы вырастет палец, которого она лишилась;не так обстоит дело с человеком.
17. «

    Разве когда либо, какая нибудь женщина признавала глубину мысли другой женщины, или справедливость другого женского сердца?

    Разве когда либо, какая нибудь женщина признавала глубину мысли другой женщины, или справедливость другого женского сердца?
18. «

    Непорядочнее всего люди поступают с Богом — он у них не смеет грешить.

    Непорядочнее всего люди поступают с Богом — он у них не смеет грешить.
19. «

    Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.

    Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.
20. «

    Черное одеяние и молчаливость делают любую женщину умной.

    Черное одеяние и молчаливость делают любую женщину умной.