54 цитаты из книги «Фёдор Достоевский. Подросток» с глубоким смыслом

Собрали 54 цитаты из книги «Фёдор Достоевский. Подросток» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Благое дело замыслишь, то делай для бога, а не зависти ради.

   Благое дело замыслишь, то делай для бога, а не зависти ради.

   — Макар Иванович Долгорукий · книга
2. «

   На всякий случай я дал себе слово не входить в споры и говорить только самое необходимое, так чтобы никто не мог обо мне ничего заключить; главное — не спорить.

   На всякий случай я дал себе слово не входить в споры и говорить только самое необходимое, так чтобы никто не мог обо мне ничего заключить; главное — не спорить.

   — Аркадий Долгорукий · книга
3. «

   Но я знаю, однако же, наверно, что иная женщина обольщает красотой своей, или там чем знает, в тот же миг; другую же надо полгода разжевывать, прежде чем понять, что в ней есть; и чтобы рассмотреть такую и влюбиться, то мало смотреть и мало быть просто готовым на что угодно, а надо быть, сверх того, чем-то еще одаренным.

   Но я знаю, однако же, наверно, что иная женщина обольщает красотой своей, или там чем знает, в тот же миг; другую же надо полгода разжевывать, прежде чем понять, что в ней есть; и чтобы рассмотреть такую и влюбиться, то мало смотреть и мало быть просто готовым на что угодно, а надо быть, сверх того, чем-то еще одаренным.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
4. «

   — Тем-то и безнравственна родственная любовь, мама, что она — незаслуженная. Любовь надо заслужить. — Пока-то еще заслужишь, а здесь тебя и ни за что любят.

   — Тем-то и безнравственна родственная любовь, мама, что она — незаслуженная. Любовь надо заслужить. — Пока-то еще заслужишь, а здесь тебя и ни за что любят.

   — Аркадий Долгорукий · книга
5. «

   У кого нет дурных поступков на душе? Только все их прячут, а этот человек пожелал скорее погубить себя, чем оставаться недостойным в собственных глазах своих.

   У кого нет дурных поступков на душе? Только все их прячут, а этот человек пожелал скорее погубить себя, чем оставаться недостойным в собственных глазах своих.

   — Лиза Долгорукая · книга
6. «

   …то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

   …то, что сам ценишь, очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
7. «

   Нетерпелива немного она, теперешняя молодежь, кроме, разумеется и малого понимания действительности, которое хоть и свойственно молодежи во всякое время, но нынешней как-то особенно.

   Нетерпелива немного она, теперешняя молодежь, кроме, разумеется и малого понимания действительности, которое хоть и свойственно молодежи во всякое время, но нынешней как-то особенно.

   — Васин · книга
8. «

   Мать моя была одна такая особа из незащищенных, которую не то что полюбишь, — напротив, вовсе нет, — а как-то вдруг почему-то пожалеешь, за кротость, что ли, впрочем, за что? это всегда никому не известно, но пожалеешь надолго; пожалеешь и привяжешься... Иногда бывает так, что и не отвяжешься.

   Мать моя была одна такая особа из незащищенных, которую не то что полюбишь, — напротив, вовсе нет, — а как-то вдруг почему-то пожалеешь, за кротость, что ли, впрочем, за что? это всегда никому не известно, но пожалеешь надолго; пожалеешь и привяжешься... Иногда бывает так, что и не отвяжешься.

   — Аркадий Долгорукий · книга
9. «

   Общие принципы только в головах, а в жизни одни только частные случаи.

   Общие принципы только в головах, а в жизни одни только частные случаи.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
10. «

    Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

    Люди очень разнообразны, одни легко переменяют чувства, другие тяжело.

    — Васин · книга
11. «

    — Если б вы мне зараньше сказали! Вы и теперь мне говорите точно мямлите. — Если б я зараньше сказал, то мы бы с тобой только рассорились, и ты меня не с такой бы охотою пускал к себе по вечерам. И знай, мой милый, что все эти спасительные заранее советы — все это есть только вторжение на чужой счет в чужую совесть. Я достаточно вскакивал в совесть других и в конце концов вынес одни щелчки и насмешки. На щелчки и насмешки, конечно, наплевать, но главное в том, что этим маневром ничего и не достигнешь: никто тебя не послушается, как ни вторгайся... и все тебя разлюбят.

    — Если б вы мне зараньше сказали! Вы и теперь мне говорите точно мямлите. — Если б я зараньше сказал, то мы бы с тобой только рассорились, и ты меня не с такой бы охотою пускал к себе по вечерам. И знай, мой милый, что все эти спасительные заранее советы — все это есть только вторжение на чужой счет в чужую совесть. Я достаточно вскакивал в совесть других и в конце концов вынес одни щелчки и насмешки. На щелчки и насмешки, конечно, наплевать, но главное в том, что этим маневром ничего и не достигнешь: никто тебя не послушается, как ни вторгайся... и все тебя разлюбят.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
12. «

    Конечно, между мной теперешним и мной тогдашним — бесконечная разница.

    Конечно, между мной теперешним и мной тогдашним — бесконечная разница.

    — Аркадий Долгорукий · книга
13. «

    Надо бы было разом низвести всех женщин на степень простых домашних животных и в таком только виде держать при себе: может быть, этого очень многим хочется.

    Надо бы было разом низвести всех женщин на степень простых домашних животных и в таком только виде держать при себе: может быть, этого очень многим хочется.

    — Аркадий Долгорукий · книга
14. «

    Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.

    Вообще же, ничего не делать всего лучше; по крайней мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
15. «

    Хорошим примером будет жив человек.

    Хорошим примером будет жив человек.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга
16. «

    Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

    Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

    — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
17. «

    Мое служение идее вовсе не освобождает меня, как нравственно-разумное существо, от обязанности сделать в продолжении моей жизни хоть одного человека счастливым практически.

    Мое служение идее вовсе не освобождает меня, как нравственно-разумное существо, от обязанности сделать в продолжении моей жизни хоть одного человека счастливым практически.

    — Андрей Петрович Версилов · книга
18. «

    Если б я был стомиллионный богач, я бы, кажется, находил удовольствие именно ходить в самом стареньком платье и чтоб меня принимали за человека самого мизерного, чуть не просящего на бедность, толкали и презирали меня: с меня было бы довольно одного сознания.

    Если б я был стомиллионный богач, я бы, кажется, находил удовольствие именно ходить в самом стареньком платье и чтоб меня принимали за человека самого мизерного, чуть не просящего на бедность, толкали и презирали меня: с меня было бы довольно одного сознания.

    — Аркадий Долгорукий · книга
19. «

    Вы слишком себя мучите. Если находите, что сказали дурно, то стоит только не говорить в другой раз.

    Вы слишком себя мучите. Если находите, что сказали дурно, то стоит только не говорить в другой раз.

    — Васин · книга
20. «

    Самоубийство есть самый великий грех человеческий, но судья тут один лишь господь, либо ему лишь известно все и всякая мера.

    Самоубийство есть самый великий грех человеческий, но судья тут один лишь господь, либо ему лишь известно все и всякая мера.

    — Макар Иванович Долгорукий · книга