«Фёдор Достоевский. Записки из подполья» в 21 цитата

Ниже 21 цитата из книги «Фёдор Достоевский. Записки из подполья»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Разумеется, я не пробью такой стены лбом, если и в самом деле сил не будет пробить, но я и не примирюсь с ней потому только, что у меня каменная стена и у меня сил не хватило.

   Разумеется, я не пробью такой стены лбом, если и в самом деле сил не будет пробить, но я и не примирюсь с ней потому только, что у меня каменная стена и у меня сил не хватило.
2. «

   Усилено сознавать, что вот и сегодня сделал опять гадость, что сделанного опять таки не воротишь, и внутренно, тайно, грызть, грызть себя за это зубами, пилить и сосать себя до того, что горечь обращалась наконец в какую-то позорную, проклятую сладость и наконец – в решительное, серьезное наслаждение.

   Усилено сознавать, что вот и сегодня сделал опять гадость, что сделанного опять таки не воротишь, и внутренно, тайно, грызть, грызть себя за это зубами, пилить и сосать себя до того, что горечь обращалась наконец в какую-то позорную, проклятую сладость и наконец – в решительное, серьезное наслаждение.

   — Рассказчик · книга
3. «

   Разве сознающий человек может сколько-нибудь себя уважать?

   Разве сознающий человек может сколько-нибудь себя уважать?
4. «

   Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

   Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

   — Рассказчик · книга
5. «

   Мы даже и человеками-то быть тяготимся, — человеками с настоящим, собственным телом и кровью; стыдимся этого, за позор считаем и норовим быть какими-то небывалыми общечеловеками. Мы мертворожденные, да и рождаемся-то давно уж не от живых отцов, и это нам всё более и более нравится. Во вкус входим. Скоро выдумаем рождаться как-нибудь от идеи.

   Мы даже и человеками-то быть тяготимся, — человеками с настоящим, собственным телом и кровью; стыдимся этого, за позор считаем и норовим быть какими-то небывалыми общечеловеками. Мы мертворожденные, да и рождаемся-то давно уж не от живых отцов, и это нам всё более и более нравится. Во вкус входим. Скоро выдумаем рождаться как-нибудь от идеи.
6. «

   …умный человек и не может серьезно чем-нибудь сделаться, а делается чем-нибудь только дурак.

   …умный человек и не может серьезно чем-нибудь сделаться, а делается чем-нибудь только дурак.
7. «

   Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям. Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом. Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится. То есть даже так: чем более он порядочный человек, тем более у него их есть.

   Есть в воспоминаниях всякого человека такие вещи, которые он открывает не всем, а разве только друзьям. Есть и такие, которые он и друзьям не откроет, а разве только себе самому, да и то под секретом. Но есть, наконец, и такие, которые даже и себе человек открывать боится, и таких вещей у всякого порядочного человека довольно-таки накопится. То есть даже так: чем более он порядочный человек, тем более у него их есть.
8. «

   Самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом.

   Самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом.
9. «

   Человек существо легкомысленное и неблаговидное, и может быть, подобно шахматному игроку, любит только один процесс достижения цели, а не самую цель. И, кто знает, может быть, что и вся-то цель на земле, к которой человечество стремится, только и заключается в одной этой беспрерывности процесса достижения, иначе сказать — в самой жизни, а не собственно в цели.

   Человек существо легкомысленное и неблаговидное, и может быть, подобно шахматному игроку, любит только один процесс достижения цели, а не самую цель. И, кто знает, может быть, что и вся-то цель на земле, к которой человечество стремится, только и заключается в одной этой беспрерывности процесса достижения, иначе сказать — в самой жизни, а не собственно в цели.
10. «

    …не только очень много сознания, но даже и всякое сознание болезнь.

    …не только очень много сознания, но даже и всякое сознание болезнь.
11. «

    Наслаждение отчаяния, но в отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.

    Наслаждение отчаяния, но в отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.

    — Рассказчик · книга
12. «

    Умный человек девятнадцатого века должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным; человек же с характером, деятель, — существом преимущественно ограниченным.

    Умный человек девятнадцатого века должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным; человек же с характером, деятель, — существом преимущественно ограниченным.

    — Рассказчик · книга
13. «

    …все непосредственные люди и деятели потому и деятельны, что они тупы и ограничены.

    …все непосредственные люди и деятели потому и деятельны, что они тупы и ограничены.
14. «

    Я крепко убежден, что не только очень много сознания, но даже и всякое сознание — болезнь.

    Я крепко убежден, что не только очень много сознания, но даже и всякое сознание — болезнь.
15. «

    Страдание — да ведь это единственная причина сознания.

    Страдание — да ведь это единственная причина сознания.
16. «

    Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

    Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.
17. «

    Человек только своё горе любит считать, а счастья своего не считает. А счёл бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.

    Человек только своё горе любит считать, а счастья своего не считает. А счёл бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.
18. «

    ...о чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием? Ответ: о себе.

    ...о чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием? Ответ: о себе.
19. «

    Чем больше я сознавал о добре и о всем этом «прекрасном и высоком», тем глубже я и опускался в мою тину и тем способнее был совершенно завязнуть в ней.

    Чем больше я сознавал о добре и о всем этом «прекрасном и высоком», тем глубже я и опускался в мою тину и тем способнее был совершенно завязнуть в ней.
20. «

    ... Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпанье из пустого в порожнее.

    ... Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпанье из пустого в порожнее.