23 цитаты из книги «Фёдор Достоевский. Записки из подполья» для статуса

Ниже 23 цитаты из книги «Фёдор Достоевский. Записки из подполья»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А в самом деле: вот я теперь уж от себя задаю один праздный вопрос: что лучше — дешевое ли счастие или возвышенные страдания? Ну-ка, что лучше?

   А в самом деле: вот я теперь уж от себя задаю один праздный вопрос: что лучше — дешевое ли счастие или возвышенные страдания? Ну-ка, что лучше?
2. «

   Если бы мне предложили выбирать, всему миру провалиться, или мне чай пить, я бы ответил, что лучше всему миру провалиться, а мне чтобы чай пить.

   Если бы мне предложили выбирать, всему миру провалиться, или мне чай пить, я бы ответил, что лучше всему миру провалиться, а мне чтобы чай пить.
3. «

   Страдание — да ведь это единственная причина сознания.

   Страдание — да ведь это единственная причина сознания.
4. «

   ... Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпанье из пустого в порожнее.

   ... Но что же делать, если прямое и единственное назначение всякого умного человека есть болтовня, то есть умышленное пересыпанье из пустого в порожнее.
5. «

   Человек существо легкомысленное и неблаговидное, и может быть, подобно шахматному игроку, любит только один процесс достижения цели, а не самую цель. И, кто знает, может быть, что и вся-то цель на земле, к которой человечество стремится, только и заключается в одной этой беспрерывности процесса достижения, иначе сказать — в самой жизни, а не собственно в цели.

   Человек существо легкомысленное и неблаговидное, и может быть, подобно шахматному игроку, любит только один процесс достижения цели, а не самую цель. И, кто знает, может быть, что и вся-то цель на земле, к которой человечество стремится, только и заключается в одной этой беспрерывности процесса достижения, иначе сказать — в самой жизни, а не собственно в цели.
6. «

   Мы даже и человеками-то быть тяготимся, — человеками с настоящим, собственным телом и кровью; стыдимся этого, за позор считаем и норовим быть какими-то небывалыми общечеловеками. Мы мертворожденные, да и рождаемся-то давно уж не от живых отцов, и это нам всё более и более нравится. Во вкус входим. Скоро выдумаем рождаться как-нибудь от идеи.

   Мы даже и человеками-то быть тяготимся, — человеками с настоящим, собственным телом и кровью; стыдимся этого, за позор считаем и норовим быть какими-то небывалыми общечеловеками. Мы мертворожденные, да и рождаемся-то давно уж не от живых отцов, и это нам всё более и более нравится. Во вкус входим. Скоро выдумаем рождаться как-нибудь от идеи.
7. «

   Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.

   Человек иногда ужасно любит страдание, до страсти.
8. «

   Человек только своё горе любит считать, а счастья своего не считает. А счёл бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.

   Человек только своё горе любит считать, а счастья своего не считает. А счёл бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.
9. «

   Разве сознающий человек может сколько-нибудь себя уважать?

   Разве сознающий человек может сколько-нибудь себя уважать?
10. «

    Уничтожьте мои желания, сотрите мои идеалы, покажите мне что-нибудь лучше, и я за вами пойду.

    Уничтожьте мои желания, сотрите мои идеалы, покажите мне что-нибудь лучше, и я за вами пойду.
11. «

    Умный человек девятнадцатого века должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным; человек же с характером, деятель, — существом преимущественно ограниченным.

    Умный человек девятнадцатого века должен и нравственно обязан быть существом по преимуществу бесхарактерным; человек же с характером, деятель, — существом преимущественно ограниченным.

    — Рассказчик · книга
12. «

    Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

    Я достаточно образован, чтоб не быть суеверным, но я суеверен.

    — Рассказчик · книга
13. «

    …умный человек и не может серьезно чем-нибудь сделаться, а делается чем-нибудь только дурак.

    …умный человек и не может серьезно чем-нибудь сделаться, а делается чем-нибудь только дурак.
14. «

    Наслаждение отчаяния, но в отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.

    Наслаждение отчаяния, но в отчаянии-то и бывают самые жгучие наслаждения, особенно когда уж очень сильно сознаешь безвыходность своего положения.

    — Рассказчик · книга
15. «

    Я даже думаю, что самое лучшее определение человека — это существо на двух ногах и неблагодарное.

    Я даже думаю, что самое лучшее определение человека — это существо на двух ногах и неблагодарное.
16. «

    Самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом.

    Самый отъявленный подлец может быть совершенно и даже возвышенно честен в душе, в то же время нисколько не переставая быть подлецом.
17. «

    Людей думающих, а следовательно, ничего не делающих.

    Людей думающих, а следовательно, ничего не делающих.

    — Рассказчик · книга
18. «

    Клянусь вам, господа, что слишком сознавать — это болезнь, настоящая, полная болезнь.

    Клянусь вам, господа, что слишком сознавать — это болезнь, настоящая, полная болезнь.
19. «

    Я крепко убежден, что не только очень много сознания, но даже и всякое сознание — болезнь.

    Я крепко убежден, что не только очень много сознания, но даже и всякое сознание — болезнь.
20. «

    Дальше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно! Кто живет дольше сорока лет, — отвечайте искренно, честно? Я вам скажу, кто живет: дураки и негодяи живут. Я всем старцам это в глаза скажу, всем этим почтенным старцам, всем этим сребровласым и благоухающим старцам! Всему свету в глаза скажу! Я имею право так говорить, потому что сам до шестидесяти лет доживу.

    Дальше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно! Кто живет дольше сорока лет, — отвечайте искренно, честно? Я вам скажу, кто живет: дураки и негодяи живут. Я всем старцам это в глаза скажу, всем этим почтенным старцам, всем этим сребровласым и благоухающим старцам! Всему свету в глаза скажу! Я имею право так говорить, потому что сам до шестидесяти лет доживу.