Подборка из книги: 24 цитаты — «Габриэль Гарсиа Маркес. Вспоминая моих грустных шлюх»

Ниже 24 цитаты из книги «Габриэль Гарсиа Маркес. Вспоминая моих грустных шлюх»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Оглядываюсь сейчас назад и вижу вереницу из тысяч мужчин, которые прошли через мою постель, а я отдала бы душу за то, чтобы один, пусть самый захудалый, остался со мной.

   Оглядываюсь сейчас назад и вижу вереницу из тысяч мужчин, которые прошли через мою постель, а я отдала бы душу за то, чтобы один, пусть самый захудалый, остался со мной.

   — Касильда Армента · книга
2. «

   Единственные Девы, которые остались на свете, это — вы, рожденные в августе под этим знаком.

   Единственные Девы, которые остались на свете, это — вы, рожденные в августе под этим знаком.
3. «

   Я всегда считал, что выражение умереть от любви — не более чем поэтическая вольность. В тот вечер, возвращаясь домой без кота и без нее, я убедился, что не просто можно умереть, но что я сам, старый и без никого, умираю из-за любви. И еще я понял, что правда и другое: ни на что на свете я не променял бы наслаждение своим страданием.

   Я всегда считал, что выражение умереть от любви — не более чем поэтическая вольность. В тот вечер, возвращаясь домой без кота и без нее, я убедился, что не просто можно умереть, но что я сам, старый и без никого, умираю из-за любви. И еще я понял, что правда и другое: ни на что на свете я не променял бы наслаждение своим страданием.
4. «

   Не заблуждайтесь: тихие сумасшедшие приближают будущее.

   Не заблуждайтесь: тихие сумасшедшие приближают будущее.
5. «

   Живыми оставались только глаза, прозрачные и жестокие, и по ним я понял, что по сути своей она не изменилась.

   Живыми оставались только глаза, прозрачные и жестокие, и по ним я понял, что по сути своей она не изменилась.
6. «

   Женщина никогда не простит, если мужчина пренебрёг ею в первую брачную ночь.

   Женщина никогда не простит, если мужчина пренебрёг ею в первую брачную ночь.
7. «

   ... необоримая сила, которая движет миром, вовсе не счастливая любовь, а любовь несчастная.

   ... необоримая сила, которая движет миром, вовсе не счастливая любовь, а любовь несчастная.
8. «

   Шофер предупредил: Осторожно, почтенный, в этом доме убивают. Я ответил: если из-за любви, то пусть убивают.

   Шофер предупредил: Осторожно, почтенный, в этом доме убивают. Я ответил: если из-за любви, то пусть убивают.
9. «

   Ситуация разрастается тихо, как пятно крови, и захлёстывает нас, сказал я. Редактор, уже издали, крикнул: — Не кровью, маэстро, а дерьмом.

   Ситуация разрастается тихо, как пятно крови, и захлёстывает нас, сказал я. Редактор, уже издали, крикнул: — Не кровью, маэстро, а дерьмом.
10. «

    Ревность знает больше, чем правда.

    Ревность знает больше, чем правда.
11. «

    Возраст — это не то, сколько тебе лет, а как ты их чувствуешь.

    Возраст — это не то, сколько тебе лет, а как ты их чувствуешь.
12. «

    Любовь слишком поздно научила меня, что человек приводит себя в порядок, одевается и душится духами для кого-то, а у меня никогда не было — для кого.

    Любовь слишком поздно научила меня, что человек приводит себя в порядок, одевается и душится духами для кого-то, а у меня никогда не было — для кого.
13. «

    Когда в тридцать два года я остался один, то перебрался в комнату, которая была родительской спальней, открыл проходную в библиотеку и начал распродавать все, что было лишнем для моей жизни, и оказалось, что это почти все, за исключением книг и пианолы с валиками.

    Когда в тридцать два года я остался один, то перебрался в комнату, которая была родительской спальней, открыл проходную в библиотеку и начал распродавать все, что было лишнем для моей жизни, и оказалось, что это почти все, за исключением книг и пианолы с валиками.
14. «

    Невозможно в конце концов не стать тем, кем тебя считают другие.

    Невозможно в конце концов не стать тем, кем тебя считают другие.
15. «

    Утренние симптомы были идеальны для того, чтобы не чувствовать себя счастливым: кости болели с самого рассвета.

    Утренние симптомы были идеальны для того, чтобы не чувствовать себя счастливым: кости болели с самого рассвета.
16. «

    — Почему ты не известил меня заранее? — Вдохновение не оповещает.

    — Почему ты не известил меня заранее? — Вдохновение не оповещает.
17. «

    Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

    Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.
18. «

    Это нормально для вашего возраста, сказал он. — В таком случае, — сказал я ему, — ненормален мой возраст.

    Это нормально для вашего возраста, сказал он. — В таком случае, — сказал я ему, — ненормален мой возраст.
19. «

    Я становлюсь старым, сказал я. Мы уже старые, вздохнула она. Просто этого не чувствуешь изнутри, а те, кто смотрит на тебя снаружи, видят это.

    Я становлюсь старым, сказал я. Мы уже старые, вздохнула она. Просто этого не чувствуешь изнутри, а те, кто смотрит на тебя снаружи, видят это.
20. «

    Жизнь – вовсе не то, что протекает подобно бурной реке Гераклита, но представляет собой уникальную возможность перевернуться на раскаленной плите, чтобы поджариваться с другой стороны еще девяносто лет.

    Жизнь – вовсе не то, что протекает подобно бурной реке Гераклита, но представляет собой уникальную возможность перевернуться на раскаленной плите, чтобы поджариваться с другой стороны еще девяносто лет.