19 фраз из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку» — избранное

Ниже 19 цитат из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ненависти к нему она не чувствовала, ну как можно ненавидеть такую мразь? Он просто был ей противен, как бывают противны пауки и гады.

   Ненависти к нему она не чувствовала, ну как можно ненавидеть такую мразь? Он просто был ей противен, как бывают противны пауки и гады.
2. «

   Он никогда не думал о тех ничтожных, противных случайностях, которые подстерегают человека на каждом шагу, их невозможно предвидеть и вместе с тем — их все же необходимо принимать в расчет.

   Он никогда не думал о тех ничтожных, противных случайностях, которые подстерегают человека на каждом шагу, их невозможно предвидеть и вместе с тем — их все же необходимо принимать в расчет.
3. «

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   — Трудель · книга
4. «

   На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.

   На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.
5. «

   Главное, надо быть не такими, как они; никогда ни при каких обстоятельствах нельзя быть такими, как они, смотреть на все их глазами. Мы не станем нацистами, даже если бы им удалось завоевать весь мир!

   Главное, надо быть не такими, как они; никогда ни при каких обстоятельствах нельзя быть такими, как они, смотреть на все их глазами. Мы не станем нацистами, даже если бы им удалось завоевать весь мир!

   — Анна Квангель · книга
6. «

   Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.

   Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.
7. «

   ... Хмуро разглядывает она свое лицо, испещренное сетью морщинок, которые прорезали забота, страх, ненависть и любовь.

   ... Хмуро разглядывает она свое лицо, испещренное сетью морщинок, которые прорезали забота, страх, ненависть и любовь.
8. «

   Одиночество может быть большим благом.

   Одиночество может быть большим благом.

   — советник Фром · книга
9. «

   ... Но как была она честной, так честной и умрет. Хоть что-нибудь у нее останется, хоть сознание, что она честно прожила жизнь.

   ... Но как была она честной, так честной и умрет. Хоть что-нибудь у нее останется, хоть сознание, что она честно прожила жизнь.
10. «

    Тебе только и заботы, как прожить спокойнее и незаметнее. Куда люди, туда и ты! Все кричали: «Фюрер приказал, его воля — закон!» И ты как баран побежал за другими.

    Тебе только и заботы, как прожить спокойнее и незаметнее. Куда люди, туда и ты! Все кричали: «Фюрер приказал, его воля — закон!» И ты как баран побежал за другими.

    — Анна (Anna) · книга
11. «

    — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

    — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

    — советник Фром · книга
12. «

    Вздор есть вздор, даже если его говорит министр пропаганды!

    Вздор есть вздор, даже если его говорит министр пропаганды!

    — Макс Хартейзен · книга
13. «

    Вы сами воспротивились злу, не стали соучастниками зла. И не только вы и я, а многие здесь в тюрьме и еще многие в других тюрьмах и десятки тысяч в концлагерях, все, все сопротивляются и будут сопротивляться сегодня и завтра.

    Вы сами воспротивились злу, не стали соучастниками зла. И не только вы и я, а многие здесь в тюрьме и еще многие в других тюрьмах и десятки тысяч в концлагерях, все, все сопротивляются и будут сопротивляться сегодня и завтра.

    — Рейхардт · книга
14. «

    При «истинном» национал-социализме рядовому немцу не пристало спорить с министром уже по одному тому, что он министр, в десять раз умнее кого угодно.

    При «истинном» национал-социализме рядовому немцу не пристало спорить с министром уже по одному тому, что он министр, в десять раз умнее кого угодно.
15. «

    Люди никак не могут отучиться думать. Они все еще верят, что до чего-нибудь хорошего додумаются.

    Люди никак не могут отучиться думать. Они все еще верят, что до чего-нибудь хорошего додумаются.

    — Политлейтер · книга
16. «

    Может, неправильно это, и каждому следует интересоваться политикой. Если бы мы все интересовались, когда надо было, так не дошло бы до того, до чего дело дошло при нацистах...

    Может, неправильно это, и каждому следует интересоваться политикой. Если бы мы все интересовались, когда надо было, так не дошло бы до того, до чего дело дошло при нацистах...

    — Хете Гэберле · книга
17. «

    Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.

    Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.

    — Сара Розенталь · книга
18. «

    Человек, как корона, всегда учится снова.

    Человек, как корона, всегда учится снова.

    — Эмиль Боркхаузен · книга
19. «

    После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.

    После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.