35 цитат из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку» — читаем и делимся

Ниже 35 цитат из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Даже самая хитроумная система, самая изощренная система не спасает от оплошностей.

   Даже самая хитроумная система, самая изощренная система не спасает от оплошностей.
2. «

   После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.

   После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.
3. «

   Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

   Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

   — Рейхардт · книга
4. «

   Надо знать, что затеваешь, вести игру не по-детски, обдумать каждый ход.

   Надо знать, что затеваешь, вести игру не по-детски, обдумать каждый ход.

   — Отто Квангель · книга
5. «

   Человек, как корона, всегда учится снова.

   Человек, как корона, всегда учится снова.

   — Эмиль Боркхаузен · книга
6. «

   Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.

   Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.
7. «

   Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

   Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

   — Шредер · книга
8. «

   — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

   — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

   — советник Фром · книга
9. «

   Молчание не всегда означает согласие.

   Молчание не всегда означает согласие.
10. «

    Вздор есть вздор, даже если его говорит министр пропаганды!

    Вздор есть вздор, даже если его говорит министр пропаганды!

    — Макс Хартейзен · книга
11. «

    Я-то думал, что нужно одно — добросовестно исполнять работу и смотреть, чтобы не было брака. И вдруг оказывается, сколько еще можно было делать: и в шахматы играть, и людей не чуждаться, и музыку слушать, и в театр ходить.

    Я-то думал, что нужно одно — добросовестно исполнять работу и смотреть, чтобы не было брака. И вдруг оказывается, сколько еще можно было делать: и в шахматы играть, и людей не чуждаться, и музыку слушать, и в театр ходить.

    — Отто Квангель · книга
12. «

    Чего не знаешь, о том не страдаешь.

    Чего не знаешь, о том не страдаешь.

    — Анна Квангель · книга
13. «

    Каждый умирает в одиночку.

    Каждый умирает в одиночку.
14. «

    В мастерской он постоянно сталкивался с тем, что с одного строго взыскивали за малейшую погрешность в работе, а другому спускали всякий брак.

    В мастерской он постоянно сталкивался с тем, что с одного строго взыскивали за малейшую погрешность в работе, а другому спускали всякий брак.
15. «

    Ненависти к нему она не чувствовала, ну как можно ненавидеть такую мразь? Он просто был ей противен, как бывают противны пауки и гады.

    Ненависти к нему она не чувствовала, ну как можно ненавидеть такую мразь? Он просто был ей противен, как бывают противны пауки и гады.
16. «

    Она все еще живет по поговорке: «Коль совесть чиста, спи спокойно до утра». Ну, кому теперь какое дело до твоей совести, когда и раньше с ней не очень-то считались?

    Она все еще живет по поговорке: «Коль совесть чиста, спи спокойно до утра». Ну, кому теперь какое дело до твоей совести, когда и раньше с ней не очень-то считались?

    — Отто Квангель · книга
17. «

    Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

    Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

    — комиссар Эшерих · книга
18. «

    Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

    Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

    — Трудель · книга
19. «

    На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.

    На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.
20. «

    ...он на каждом шагу убеждался, какую делают разницу между просто немцами и нацистами. Последний нацист был для них дороже самого порядочного немца. Кто стал нацистом, тому всё дозволено: не так-то легко до него доберёшься. У них это называется стоять друг за друга.

    ...он на каждом шагу убеждался, какую делают разницу между просто немцами и нацистами. Последний нацист был для них дороже самого порядочного немца. Кто стал нацистом, тому всё дозволено: не так-то легко до него доберёшься. У них это называется стоять друг за друга.

    — Отто Квангель · книга