58 фраз из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку» для дневника

Ниже 58 цитат из книги «Ганс Фаллада. Каждый умирает в одиночку»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Осмотрительный подчиненный никогда не предвосхищает выводов своего начальника. Превосходство начальнического ума куда выгоднее для подчиненного, чем его собственная сообразительность.

   Осмотрительный подчиненный никогда не предвосхищает выводов своего начальника. Превосходство начальнического ума куда выгоднее для подчиненного, чем его собственная сообразительность.

   — Шредер · книга
2. «

   Он усердно учился, учился властвовать, но не над собой, а над всеми другими людьми, не сумевшими пойти так далеко, как он.

   Он усердно учился, учился властвовать, но не над собой, а над всеми другими людьми, не сумевшими пойти так далеко, как он.
3. «

   Он никогда не думал о тех ничтожных, противных случайностях, которые подстерегают человека на каждом шагу, их невозможно предвидеть и вместе с тем — их все же необходимо принимать в расчет.

   Он никогда не думал о тех ничтожных, противных случайностях, которые подстерегают человека на каждом шагу, их невозможно предвидеть и вместе с тем — их все же необходимо принимать в расчет.
4. «

   Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

   Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

   — комиссар Эшерих · книга
5. «

   Умереть очень просто, но иногда раньше, чем умереть, приходится пережить большие неприятности!

   Умереть очень просто, но иногда раньше, чем умереть, приходится пережить большие неприятности!

   — Григолейт · книга
6. «

   Малое ли, большое ли дело, все равно рискуешь жизнью. Каждый по своим силам и способностям, главное — сопротивляться.

   Малое ли, большое ли дело, все равно рискуешь жизнью. Каждый по своим силам и способностям, главное — сопротивляться.

   — Анна Квангель · книга
7. «

   ... Может быть, тогда польются слезы, пока же сердце жжет, как огнем. Хоть бы заплакать!

   ... Может быть, тогда польются слезы, пока же сердце жжет, как огнем. Хоть бы заплакать!
8. «

   Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

   Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

   — советник Фром · книга
9. «

   Чудак Хартейзен, он и в 1940 году не понял еще, что любой нацист готов в любую минуту отнять у любого немца, не согласного с ним, не только радость жизни, но и саму жизнь.

   Чудак Хартейзен, он и в 1940 году не понял еще, что любой нацист готов в любую минуту отнять у любого немца, не согласного с ним, не только радость жизни, но и саму жизнь.
10. «

    Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

    Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

    — Комиссар Руш · книга
11. «

    При «истинном» национал-социализме рядовому немцу не пристало спорить с министром уже по одному тому, что он министр, в десять раз умнее кого угодно.

    При «истинном» национал-социализме рядовому немцу не пристало спорить с министром уже по одному тому, что он министр, в десять раз умнее кого угодно.
12. «

    Может, неправильно это, и каждому следует интересоваться политикой. Если бы мы все интересовались, когда надо было, так не дошло бы до того, до чего дело дошло при нацистах...

    Может, неправильно это, и каждому следует интересоваться политикой. Если бы мы все интересовались, когда надо было, так не дошло бы до того, до чего дело дошло при нацистах...

    — Хете Гэберле · книга
13. «

    На свой лад он очень любит жену, без лишних слов, без нежности, молча.

    На свой лад он очень любит жену, без лишних слов, без нежности, молча.
14. «

    Мы трусы. Мы думаем только о том, что будет с нами, а не о других.

    Мы трусы. Мы думаем только о том, что будет с нами, а не о других.

    — Трудель · книга
15. «

    Когда ничего не знаешь, не можешь дать показаний, не можешь сболтнуть лишнего, проговориться — словом, не можешь повредить себе самой.

    Когда ничего не знаешь, не можешь дать показаний, не можешь сболтнуть лишнего, проговориться — словом, не можешь повредить себе самой.

    — Фрау Геш · книга
16. «

    Весь день просидела она над своими вещами, разговаривая сама с собой, цепляясь за прошлое, стараясь забыть, кем она стала теперь.

    Весь день просидела она над своими вещами, разговаривая сама с собой, цепляясь за прошлое, стараясь забыть, кем она стала теперь.
17. «

    Одиночество может быть большим благом.

    Одиночество может быть большим благом.

    — советник Фром · книга
18. «

    Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

    Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

    — Рейхардт · книга
19. «

    И зачем живешь на свете, зачем рожаешь детей, зачем радуешься их смеху, их играм, если они вырастают извергами.

    И зачем живешь на свете, зачем рожаешь детей, зачем радуешься их смеху, их играм, если они вырастают извергами.

    — Эва Клуге · книга
20. «

    ... Хмуро разглядывает она свое лицо, испещренное сетью морщинок, которые прорезали забота, страх, ненависть и любовь.

    ... Хмуро разглядывает она свое лицо, испещренное сетью морщинок, которые прорезали забота, страх, ненависть и любовь.