Подборка · 36 цитат из книги

36 цитат из книги «Гэри Рассел. Разделённая верность» для поста в соцсетях

Собрали 36 цитат из книги «Гэри Рассел. Разделённая верность» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 34 35 37 38 40 50 все варианты

— И если я выиграю? Мы сможем вернуться домой? — Домой? — засмеялся Игрушечник. — Пройдет много времени, прежде чем Вы сможете увидеть что-то, что сможете назвать домом, Доктор. Вы — мои гости. На долгое время. На очень долгое время. Но если сумеете победить капитанов, то, по крайней мере, останетесь в живых. Доктор внезапно почувствовал озноб. Он не ожидал этого. Он думал, что Игрушечник — непочтительный, коварный и слегка шаловливый. Испорченный. Но теперь он видел правду. Игрушечник был воплощением чистого зла, принявшего форму. Правда была в том, что он столкнулся с противником, столь же древним, как сама Вселенная, и возможно, что даже старше. И у него просто не было ни знаний, ни опыта, чтобы бороться с ним. Игрушечник улыбнулся еще шире. — Правильно, Доктор. Борьба со мной бессмысленна, но Вы все еще продолжаете. Поскольку, как и все эфемерные существа, что населяют этот смешной космос, Вы хотите жить, хотите найти кусочек надежды там, где ничего не осталось. Что ж, играйте в мои игры, Доктор, и возможно, Вы останетесь вне моего магазина игрушек и будете первым человеком, который смог обыграть Небесного Игрушечника. И он исчез вместе с шаром. — В чем я искренне сомневаюсь, — послышались его последние слова.
— И если я выиграю? Мы сможем вернуться домой? — Домой? — засмеялся Игрушечник. — Пройдет много времени, прежде чем Вы сможете увидеть что-то, что сможете назвать домом, Доктор. Вы — мои гости. На долгое время. На очень долгое время. Но если сумеете победить капитанов, то, по крайней мере, останетесь в живых. Доктор внезапно почувствовал озноб. Он не ожидал этого. Он думал, что Игрушечник — непочтительный, коварный и слегка шаловливый. Испорченный. Но теперь он видел правду. Игрушечник был воплощением чистого зла, принявшего форму. Правда была в том, что он столкнулся с противником, столь же древним, как сама Вселенная, и возможно, что даже старше. И у него просто не было ни знаний, ни опыта, чтобы бороться с ним. Игрушечник улыбнулся еще шире. — Правильно, Доктор. Борьба со мной бессмысленна, но Вы все еще продолжаете. Поскольку, как и все эфемерные существа, что населяют этот смешной космос, Вы хотите жить, хотите найти кусочек надежды там, где ничего не осталось. Что ж, играйте в мои игры, Доктор, и возможно, Вы останетесь вне моего магазина игрушек и будете первым человеком, который смог обыграть Небесного Игрушечника. И он исчез вместе с шаром. — В чем я искренне сомневаюсь, — послышались его последние слова.
— Доктор · книга
— Вы не предприняли ничего, чтобы спасти Тремаса. Выполнить свое обещание перед этой бедной сиротой? Конечно, нет. Вы, возможно, сделали бы это, но такая ситуация подходила больше — у вас был Мастер, который путешествовал, сея разрушения, чтобы на его фоне вы выглядели героем. Вы — эгоист, Доктор, и однажды вы проявите это в полной мере. — Он перешел к Тиган. — И эта бедная девочка. Жаждущая вернуться домой, к своей матери, думающей, что потеряла дочь. Вы должны были вернуть ее в Хитроу 28 февраля 1981 года, но всякий раз ошибались в расчетах. Вы нуждаетесь в этих людях вокруг себя — потому, что они разбиты, Доктор. — Лицо Игрушечника восстановилось, но его дикий взгляд наводил на размышления, что он все-таки не владел собой полностью. — Они — сироты, — продолжил Игрушечник. — Они эмоционально сломаны и нуждаются в защитнике. Окружая себя такими, как они, вы чувствуете себя лучше.
— Вы не предприняли ничего, чтобы спасти Тремаса. Выполнить свое обещание перед этой бедной сиротой? Конечно, нет. Вы, возможно, сделали бы это, но такая ситуация подходила больше — у вас был Мастер, который путешествовал, сея разрушения, чтобы на его фоне вы выглядели героем. Вы — эгоист, Доктор, и однажды вы проявите это в полной мере. — Он перешел к Тиган. — И эта бедная девочка. Жаждущая вернуться домой, к своей матери, думающей, что потеряла дочь. Вы должны были вернуть ее в Хитроу 28 февраля 1981 года, но всякий раз ошибались в расчетах. Вы нуждаетесь в этих людях вокруг себя — потому, что они разбиты, Доктор. — Лицо Игрушечника восстановилось, но его дикий взгляд наводил на размышления, что он все-таки не владел собой полностью. — Они — сироты, — продолжил Игрушечник. — Они эмоционально сломаны и нуждаются в защитнике. Окружая себя такими, как они, вы чувствуете себя лучше.
— Небесный игрушечник · книга
— Китриарх сказал мне, что недостаточно, что я просто хочу учиться. Недостаточно, что я учусь здесь, в Академии, получил докторскую степень. Нет, он ждет большего. Он ждет, что я стану Повелителем Времени со всеми их генетическими привилегиями, а затем засяду в какой-нибудь комнате, чтобы изучать галактику. Сказал, что я, я, должен задуматься о месте работы. Что ж, я не стану возвращаться. Нет, не стану. — Он ткнул пальцем в Барсука. — И можешь передать ему — если он захочет слушать — что сказал мне, что я ничего не стою, что я — разочарование для дома, семьи и всех кузенов, и он может приехать сам вместо того, чтобы посылать тебя только потому, что мы — друзья.
— Китриарх сказал мне, что недостаточно, что я просто хочу учиться. Недостаточно, что я учусь здесь, в Академии, получил докторскую степень. Нет, он ждет большего. Он ждет, что я стану Повелителем Времени со всеми их генетическими привилегиями, а затем засяду в какой-нибудь комнате, чтобы изучать галактику. Сказал, что я, я, должен задуматься о месте работы. Что ж, я не стану возвращаться. Нет, не стану. — Он ткнул пальцем в Барсука. — И можешь передать ему — если он захочет слушать — что сказал мне, что я ничего не стою, что я — разочарование для дома, семьи и всех кузенов, и он может приехать сам вместо того, чтобы посылать тебя только потому, что мы — друзья.
— Доктор · книга
— Браво, Доктор, — пробормотал Десоргер. — Я начинаю чувствовать себя крошечной песчинкой. Доктор вновь опустился на колени перед даймокцем. — Не бойтесь, Десоргер. Всегда существует кто-то меньше вас.
— Доктор · книга
Адрик знал, что часто обманывался в отношении других людей. По крайней мере, он знал, что другие так думали о нем. Но — нет, у него всегда был план. Он всегда симулировал соглашение, будучи готов в последнюю минуту вернуться к Доктору.
Адрик знал, что часто обманывался в отношении других людей. По крайней мере, он знал, что другие так думали о нем. Но — нет, у него всегда был план. Он всегда симулировал соглашение, будучи готов в последнюю минуту вернуться к Доктору.
— Адрик · книга
Доктор был окружен игрушками, но его это мало заботило. Он принялся пинать их и ударять, игнорируя взгляды. Взгляды сотен мертвых глаз, пристально смотрящих на него, знающих его вину, чувствующих его гнев. Смеющихся над его страхом. — Верните Раллона и Милленнию, и мы уйдем отсюда. Мы никогда не вернемся. — Раллон теперь мой, Доктор, он не может быть отдан. Раллона больше не существует. Его уникальная энергия дала мне новую жизнь. Милленния? Она также останется здесь. Мне хватит места для новых кукол.
Доктор был окружен игрушками, но его это мало заботило. Он принялся пинать их и ударять, игнорируя взгляды. Взгляды сотен мертвых глаз, пристально смотрящих на него, знающих его вину, чувствующих его гнев. Смеющихся над его страхом. — Верните Раллона и Милленнию, и мы уйдем отсюда. Мы никогда не вернемся. — Раллон теперь мой, Доктор, он не может быть отдан. Раллона больше не существует. Его уникальная энергия дала мне новую жизнь. Милленния? Она также останется здесь. Мне хватит места для новых кукол.
— Доктор · книга
— Однажды, Мадам, — сказал он очень спокойно, но твердо, — вы будете гордиться мной, и тогда поймете, что в Вашем понятии нашей философии отсутствует одно слово — «перемены».
— Доктор · книга
— Мне не нужно ничьё уважение, — крикнул он. — Вранье, Адрик. Все мы хотим уважения. Вы хотите быть уважаемым другими. Доктор хочет быть уважаемым Вами. Тиган и Нисса хотят уважать Вас. Ваша вина в том, что этого не происходит. Вы хотите вернуть старого Доктора, но, на самом деле, старого себя. Когда Вы появились в ТАРДИС, Вы были искренним, эмоциональным и многому верили. Вы думали, что это было захватывающим приключением. Но когда Доктор изменился, Вы тоже. Вы взяли на себя часть ответственности и помогли Ниссе утешиться после гибели Тракена. Единственный человек, который все еще считает, что Вы — испорченный ребенок — Вы сами. Если Вы поймете, что изменились, другие тоже поймут. Ваша судьба зависит не от расположения звезд, Адрик. Однажды Вы произведете большое впечатление, измените историю или что-то в этом роде. Но пока этого не случилось, ждите и радуйтесь своим друзьям вместо того, чтобы ругаться с ними. Ведите себя достойно, и они ответят Вам тем же.
— Мне не нужно ничьё уважение, — крикнул он. — Вранье, Адрик. Все мы хотим уважения. Вы хотите быть уважаемым другими. Доктор хочет быть уважаемым Вами. Тиган и Нисса хотят уважать Вас. Ваша вина в том, что этого не происходит. Вы хотите вернуть старого Доктора, но, на самом деле, старого себя. Когда Вы появились в ТАРДИС, Вы были искренним, эмоциональным и многому верили. Вы думали, что это было захватывающим приключением. Но когда Доктор изменился, Вы тоже. Вы взяли на себя часть ответственности и помогли Ниссе утешиться после гибели Тракена. Единственный человек, который все еще считает, что Вы — испорченный ребенок — Вы сами. Если Вы поймете, что изменились, другие тоже поймут. Ваша судьба зависит не от расположения звезд, Адрик. Однажды Вы произведете большое впечатление, измените историю или что-то в этом роде. Но пока этого не случилось, ждите и радуйтесь своим друзьям вместо того, чтобы ругаться с ними. Ведите себя достойно, и они ответят Вам тем же.
— Адрик · книга
— Это — ловушка, командир, и я думаю, что нам стоит уйти отсюда как можно быстрее. — Ловушка? — Дитер нахмурилась. — Для кого? — Для меня, — ответил Доктор. — И я почти попал в нее. — Поправка, Доктор, — сказала Таунсенд. — Вы попали в нее.
— Это — ловушка, командир, и я думаю, что нам стоит уйти отсюда как можно быстрее. — Ловушка? — Дитер нахмурилась. — Для кого? — Для меня, — ответил Доктор. — И я почти попал в нее. — Поправка, Доктор, — сказала Таунсенд. — Вы попали в нее.
— Доктор · книга
— Тиган, тебе кто-нибудь говорил, что рад, когда ты рядом? — Нет, в последнее время нет. — Нет? Интересно, почему? — Доктор возвратился к своей задаче.
— Тиган Джованка · книга
— Трое Ваших друзей не радуют меня. Тиган Джованка и те с космической станции, вращающейся вокруг милого Даймока, родом с Земли, воображение жителей которой — бесконечный источник волнений. Нисса с Тракена. Его больше не существует, поэтому у меня нет возможности играть с ней. Как и с Адриком. Его родной Алзариус находится в Эхо-пространстве, что приносит слишком много беспокойства ради небольшого вознаграждения. Таким образом, ни один из них не интересует меня. Я мог бы просто стереть их, но чувствую, что это расстроило бы Вас, поэтому не буду. — Спасибо. Игрушечник продолжал смеяться.
— Трое Ваших друзей не радуют меня. Тиган Джованка и те с космической станции, вращающейся вокруг милого Даймока, родом с Земли, воображение жителей которой — бесконечный источник волнений. Нисса с Тракена. Его больше не существует, поэтому у меня нет возможности играть с ней. Как и с Адриком. Его родной Алзариус находится в Эхо-пространстве, что приносит слишком много беспокойства ради небольшого вознаграждения. Таким образом, ни один из них не интересует меня. Я мог бы просто стереть их, но чувствую, что это расстроило бы Вас, поэтому не буду. — Спасибо. Игрушечник продолжал смеяться.
— Доктор · книга
— Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.
— Вы видите? Миллионы крошечных атомов. Каждый удивительной сложности и красоты. Индивидуально они — ничто, но, соединившись, создают нечто очень красивое. — Это — маргаритка, Доктор, — проворчал Магнус. — Это белое, желтое и зеленое. Трудно назвать это красивым. Доктор покачал головой. — Нет, это — ошибка, которую я сделал. Смотрите внимательней. Красота находится не в его внешности, а в том, что он представляет. Почему? Почему маргаритки существуют? Почему они выбрали такой способ существования? Почему не красные? Почему не три фута высотой или ярд шириной? — Потому, что это — часть Вселенной, — спокойно ответила Милленния. — Академия учит нас, что высшая математика ищет причины создания, исследуя и … — Разве ты не видишь, Милленния? — мягко прервал Доктор. — Жизнь намного сложнее, чем это место. Эта Академия. Эта планета. Я думал, что всё, что мы, Дека, можем — это мечтать. Что это — наша судьба, чтобы находиться здесь и сожалеть о том, что мы родились для того, чтобы мечтать. Но нет. Нет, я вижу теперь, что мы можем что-то изменить. Мы можем быть столь же важными в нашей Вселенной, как и каждая из этих молекул. Вот настоящая красота этого цветка. Так намного яснее, чем когда мы видим все сразу, идя через луга около холмов. — Или наступаем на маргаритки, когда идем по ним, чтобы возвратиться к пескам.
— Доктор · книга
— Вы не забавны, Тиган Джованка. В Вас нет того, в чем я нуждаюсь. Уходите из моей сферы. — Минутку, — сказала она. — Вы не можете сначала преследовать меня, а затем… Мандарин внезапно оказался прямо перед нею. — Игрушечник может делать все, что он хочет в этой Вселенной, дитя. Помните это. Теперь. Уходите.
— Вы не забавны, Тиган Джованка. В Вас нет того, в чем я нуждаюсь. Уходите из моей сферы. — Минутку, — сказала она. — Вы не можете сначала преследовать меня, а затем… Мандарин внезапно оказался прямо перед нею. — Игрушечник может делать все, что он хочет в этой Вселенной, дитя. Помните это. Теперь. Уходите.
— Тиган Джованка · книга
Никогда не стоит несерьезно относиться к моим играм.
— Небесный игрушечник · книга
— Что ж, я пропустил их. Но я поймал тебя. Я сообщу кардиналу Зассе о твоем опоздании, и она примет должные меры. — У меня есть более интересное предложение, — ответил Мортимус. — Если ты хочешь внести меня в список, то добавь в самый длинный. Знаешь, тот, с именами всех наставников и студентов, которые презирают тебя, Рансибл. Он, должно быть, постоянно пополняется.
— Что ж, я пропустил их. Но я поймал тебя. Я сообщу кардиналу Зассе о твоем опоздании, и она примет должные меры. — У меня есть более интересное предложение, — ответил Мортимус. — Если ты хочешь внести меня в список, то добавь в самый длинный. Знаешь, тот, с именами всех наставников и студентов, которые презирают тебя, Рансибл. Он, должно быть, постоянно пополняется.
— Чушь, — сказал Мортимус. — Кто может быть более развитым, чем Повелители Времени? Ванселл высунулся из дверного проема. — Неудивительно, что они не преподают это в Академии. Представьте, что Делокс узнает о том, что она не самая высшая форма развития во Вселенной?
— Чушь, — сказал Мортимус. — Кто может быть более развитым, чем Повелители Времени? Ванселл высунулся из дверного проема. — Неудивительно, что они не преподают это в Академии. Представьте, что Делокс узнает о том, что она не самая высшая форма развития во Вселенной?
— Доктор · книга
— Наша верность друг другу — вот, что держало нас вместе все эти годы. — Ничто не сможет разделить нас, — пробормотал Кощей. — Да, — подтвердил Доктор. — Ничто.
— Доктор · книга
— Подсказки вокруг тебя, Доктор. — Раллон не спускал глаз с Доктора. — Ты стал ленив, ожидая, что другие окажутся слабее, и позволяешь напустить себе пыли в глаза. Ты должен пережить это, ты должен приспособиться. Укрепиться. Измениться. Но не как я… мы сделали. Игрушечник не может полностью все контролировать, и я попробую ослабить его достаточно для тебя, чтобы сбежать от него снова. Это будет не победа, а выживание. Ты все такой же, старый друг? — Просто Доктор. Тэта. Улитка. Держись. Я пришел ради тебя. Как и раньше. Помочь тебе победить его, заставляя его сделать ошибки. Раллон попытался коснуться сияющей формы Доктора. — Я не звал тебя сознательно, но, думаю, что часть его, которой я являлся, поняла, что я умираю, и просила о помощи. Именно поэтому был создан Даймок — и все те спящие, сделавшие его своим Богом. Он нуждался в них, чтобы заменить те части меня, которые умерли. Я попытался намекнуть тебе. Ты понял про трилогическую игру на поверхности Даймока? Я думал, что это будет лучшей подсказкой, какую я мог дать, не привлекая внимания Игрушечника. — Он знал, — сказал Доктор, и затем сделал паузу. — Но думал, что он сам это сделал.
— Подсказки вокруг тебя, Доктор. — Раллон не спускал глаз с Доктора. — Ты стал ленив, ожидая, что другие окажутся слабее, и позволяешь напустить себе пыли в глаза. Ты должен пережить это, ты должен приспособиться. Укрепиться. Измениться. Но не как я… мы сделали. Игрушечник не может полностью все контролировать, и я попробую ослабить его достаточно для тебя, чтобы сбежать от него снова. Это будет не победа, а выживание. Ты все такой же, старый друг? — Просто Доктор. Тэта. Улитка. Держись. Я пришел ради тебя. Как и раньше. Помочь тебе победить его, заставляя его сделать ошибки. Раллон попытался коснуться сияющей формы Доктора. — Я не звал тебя сознательно, но, думаю, что часть его, которой я являлся, поняла, что я умираю, и просила о помощи. Именно поэтому был создан Даймок — и все те спящие, сделавшие его своим Богом. Он нуждался в них, чтобы заменить те части меня, которые умерли. Я попытался намекнуть тебе. Ты понял про трилогическую игру на поверхности Даймока? Я думал, что это будет лучшей подсказкой, какую я мог дать, не привлекая внимания Игрушечника. — Он знал, — сказал Доктор, и затем сделал паузу. — Но думал, что он сам это сделал.
— Доктор · книга
— Знаешь, любимая, — сказал Раллон, — ты очень талантлива. Милленния подмигнула ему. — Иногда я сама себе удивляюсь. Но я рада, что это пригодилось.
— Раллон · книга
К сожалению, как и многим умным людям, ему не хватало здравого смысла.

20 из 36