44 цитаты из книги «Гастон Леру. Призрак Оперы» на каждый день

44 цитаты из книги «Гастон Леру. Призрак Оперы» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ужасное, уникальное, отталкивающее уродство поставило Эрика за пределы общества, и я полагал, что именно по этой причине он больше не чувствует никаких обязательств перед родом человеческим.

   Ужасное, уникальное, отталкивающее уродство поставило Эрика за пределы общества, и я полагал, что именно по этой причине он больше не чувствует никаких обязательств перед родом человеческим.
2. «

   Мы должны привыкать ко всему в жизни, даже к вечности.

   Мы должны привыкать ко всему в жизни, даже к вечности.

   — Эрик · книга
3. «

   Я написала вам, как маленькая девочка, какой была когда-то, маленькая девочка, которая радуется, что у нее есть друг в то время, когда она так печальна и одинока.

   Я написала вам, как маленькая девочка, какой была когда-то, маленькая девочка, которая радуется, что у нее есть друг в то время, когда она так печальна и одинока.

   — Кристина Доэ · книга
4. «

   Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых.

   Эти сверхъестественные красные розы, которые, казалось, цвели на снегу, были единственными островками жизни среди этого царства мертвых.
5. «

   Сегодня я отдала вам душу, и я мертва.

   Сегодня я отдала вам душу, и я мертва.

   — Кристина Доэ · книга
6. «

   Неважно, какую услугу вы оказали Эрику, Эрик может забыть ее в конце концов, и вы знаете, что тогда ничто не удержит его, даже он сам.

   Неважно, какую услугу вы оказали Эрику, Эрик может забыть ее в конце концов, и вы знаете, что тогда ничто не удержит его, даже он сам.
7. «

   Вы правы, Рауль, я уверена, мое бегство убьет его. Но, по крайней мере, это равная игра: есть шанс, что он убьет нас.

   Вы правы, Рауль, я уверена, мое бегство убьет его. Но, по крайней мере, это равная игра: есть шанс, что он убьет нас.

   — Кристина Доэ · книга
8. «

   Он испытывал боль в груди, как будто кто-то открыл ее и извлек оттуда его сердце. И эту ужасную пустоту в груди нельзя было заполнить ничем, кроме как сердцем Кристины. Таковы симптомы той болезни, понять которую, вероятно, могут лишь те, кто сам имел опыт, обычно характеризуемый как «влюблен без памяти».

   Он испытывал боль в груди, как будто кто-то открыл ее и извлек оттуда его сердце. И эту ужасную пустоту в груди нельзя было заполнить ничем, кроме как сердцем Кристины. Таковы симптомы той болезни, понять которую, вероятно, могут лишь те, кто сам имел опыт, обычно характеризуемый как «влюблен без памяти».
9. «

   Вы плачете! Вы боитесь меня! Но ведь я не плохой человек. Полюбите меня, и вы увидите! Чтобы быть добрым, все, что мне необходимо, это любовь. Если вы полюбите меня, я буду нежен, как ягненок, и вы сможете делать со мной все что хотите.

   Вы плачете! Вы боитесь меня! Но ведь я не плохой человек. Полюбите меня, и вы увидите! Чтобы быть добрым, все, что мне необходимо, это любовь. Если вы полюбите меня, я буду нежен, как ягненок, и вы сможете делать со мной все что хотите.

   — Эрик · книга
10. «

    Некоторая музыка настолько трудна, что поглощает каждого, кто соприкасается с ней.

    Некоторая музыка настолько трудна, что поглощает каждого, кто соприкасается с ней.
11. «

    Он был готов все вытерпеть, все простить — он был влюблен.

    Он был готов все вытерпеть, все простить — он был влюблен.
12. «

    Рыдания Эрика были такими же громкими, как рев, и такими же мрачными, как ропот океана.

    Рыдания Эрика были такими же громкими, как рев, и такими же мрачными, как ропот океана.
13. «

    Эта мягкая, спокойная ночь полна стонов. Она, кажется, оплакивает нас!

    Эта мягкая, спокойная ночь полна стонов. Она, кажется, оплакивает нас!

    — Рауль де Шаньи · книга
14. «

    Только что он познал любовь и ненависть. И все это в один вечер. Он знал, кого любит, теперь оставалось узнать, кого он ненавидит.

    Только что он познал любовь и ненависть. И все это в один вечер. Он знал, кого любит, теперь оставалось узнать, кого он ненавидит.
15. «

    Мы должны думать только о себе в этой жизни, о нашей собственной смерти. Все остальное — неважно.

    Мы должны думать только о себе в этой жизни, о нашей собственной смерти. Все остальное — неважно.

    — Эрик · книга
16. «

    Этот скандинавский ангел, должно быть, хитер, как лиса!

    Этот скандинавский ангел, должно быть, хитер, как лиса!
17. «

    Эта милая девочка принесла на подмостки Оперы больше, чем свое искусство, — она принесла свое сердце.

    Эта милая девочка принесла на подмостки Оперы больше, чем свое искусство, — она принесла свое сердце.
18. «

    Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.

    Один известный хроникер писал о ней: «Когда эта восхитительная женщина поднимает руки и, слегка склонившись, выставляет ногу вперед, перед тем, как сделать пируэт, подчеркивая таким образом линии корсажа, кажется, что это зрелище может любого свести с ума.» Правда, ума-то у нее почти не было, однако в этом ее не упрекали.
19. «

    Когда происходил какой-то несчастный случай, какие-либо пагубные события любого рода, я говорил себе: «Может быть, это Эрик», так же, как другие вокруг меня говорили: «Это был призрак!» Как часто я слышал, что эти слова произносились с улыбкой. Если бы эти бедные люди знали, что призрак существует во плоти и крови и его надо бояться намного больше, чем воображаемую тень, о которой они говорили, могу уверить, что они перестали бы шутить по этому поводу.

    Когда происходил какой-то несчастный случай, какие-либо пагубные события любого рода, я говорил себе: «Может быть, это Эрик», так же, как другие вокруг меня говорили: «Это был призрак!» Как часто я слышал, что эти слова произносились с улыбкой. Если бы эти бедные люди знали, что призрак существует во плоти и крови и его надо бояться намного больше, чем воображаемую тень, о которой они говорили, могу уверить, что они перестали бы шутить по этому поводу.

    — перс · книга
20. «

    Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде.

    Парижане всегда чувствуют себя, как на маскараде.