17 цитат из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» без воды

Собрали 17 цитат из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Чего стоит вся ученость мира по сравнению с бессмертной душой? Что получит человек, если отдаст он душу свою?

   Чего стоит вся ученость мира по сравнению с бессмертной душой? Что получит человек, если отдаст он душу свою?

   — Адамс · книга
2. «

   Старо, но правильно замечание, что примеры действуют на ум сильнее, чем прописи. И если это справедливо для мелкого и предосудительного, то тем более для приятного и достохвального. Здесь соревнование возвышает нас и непреодолимо побуждает к подражанию. Поэтому хороший человек есть живой урок для всех своих знакомых, и в узком кругу он неизмеримо более полезен, чем хорошая книга.

   Старо, но правильно замечание, что примеры действуют на ум сильнее, чем прописи. И если это справедливо для мелкого и предосудительного, то тем более для приятного и достохвального. Здесь соревнование возвышает нас и непреодолимо побуждает к подражанию. Поэтому хороший человек есть живой урок для всех своих знакомых, и в узком кругу он неизмеримо более полезен, чем хорошая книга.
3. «

   Подлость не является предметом смешного.

   Подлость не является предметом смешного.

   — Аристотель · книга
4. «

   Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

   Когда невзгоды поражают нас внезапно, чтобы им противиться, нужно обладать неизмеримо большими знаниями. Человеку и христианину подобает призывать себе на помощь рассудительность, и она тотчас научит его терпению и покорности.

   — Адамс · книга
5. «

   Мы не сами себя создали; и та сила, что создала нас, управляет и располагает нами по воле своей. Творец наш делает с нами, что ему угодно, и мы не вправе сетовать.

   Мы не сами себя создали; и та сила, что создала нас, управляет и располагает нами по воле своей. Творец наш делает с нами, что ему угодно, и мы не вправе сетовать.

   — Адамс · книга
6. «

   Крупные пороки достойны нашей ненависти; мелкие недостатки достойны сожаления; и только притворство кажется мне подлинным источником Смешного.

   Крупные пороки достойны нашей ненависти; мелкие недостатки достойны сожаления; и только притворство кажется мне подлинным источником Смешного.
7. «

   О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.

   О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.
8. «

   Часто случается, что самые лучшие люди мало известны, и, значит, полезный их пример не может оказать воздействия на многих; и вот тогда на помощь может быть призван писатель, который расскажет их историю и нарисует их привлекательные образы для тех, кому не выпало счастья быть знакомыми с оригиналами портретов; таким образом, делая достоянием всего мира эти ценные примеры, он может, пожалуй, оказать человечеству бОльшую услугу, чем то лицо, чью жизнь он взял прообразом для своего повествования.

   Часто случается, что самые лучшие люди мало известны, и, значит, полезный их пример не может оказать воздействия на многих; и вот тогда на помощь может быть призван писатель, который расскажет их историю и нарисует их привлекательные образы для тех, кому не выпало счастья быть знакомыми с оригиналами портретов; таким образом, делая достоянием всего мира эти ценные примеры, он может, пожалуй, оказать человечеству бОльшую услугу, чем то лицо, чью жизнь он взял прообразом для своего повествования.
9. «

   Ни один христианин ни к одному предмету или существу на земле не должен настолько прилепляться сердцем своим, чтобы не мог он в любой час, когда это предмет будет потребован или отобран у него божественным провидением, мирно, спокойно и без недовольства отрешиться от него.

   Ни один христианин ни к одному предмету или существу на земле не должен настолько прилепляться сердцем своим, чтобы не мог он в любой час, когда это предмет будет потребован или отобран у него божественным провидением, мирно, спокойно и без недовольства отрешиться от него.

   — Адамс · книга
10. «

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    Наше бессилие помочь самим себе служит доказательством безрассудства и бессмысленности наших сетований, ибо кому противимся мы или на кого сетуем, если не на ту силу, от чьих стрел не охранят нас никакие доспехи, не даст убежать никакая быстрота. На ту силу, которая не оставляет нам иной надежды, помимо смирения.

    — Адамс · книга
11. «

    И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.

    И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.
12. «

    Привычка имеет такую власть над умом человеческим, что никакие высказывания о ней не должны показаться слишком странными или слишком сильными. В истории о скупце, который по долгой привычке обжуливать других обжулил наконец самого себя, нет ничего невозможного или невероятного. Так же обстоит дело с обманщиками, которые долго обманывая других, в конце концов выучиваются обманывать самих себя и проникаются теми самыми (пусть ложными) взглядами на собственные способности, совершенства и добродетели, какие они, может быть годами старались внушить о себе своим ближним.

    Привычка имеет такую власть над умом человеческим, что никакие высказывания о ней не должны показаться слишком странными или слишком сильными. В истории о скупце, который по долгой привычке обжуливать других обжулил наконец самого себя, нет ничего невозможного или невероятного. Так же обстоит дело с обманщиками, которые долго обманывая других, в конце концов выучиваются обманывать самих себя и проникаются теми самыми (пусть ложными) взглядами на собственные способности, совершенства и добродетели, какие они, может быть годами старались внушить о себе своим ближним.
13. «

    Я убежден, что если написанные фразы имеют мало смысла, то при произнесении вслух его становится еще того меньше.

    Я убежден, что если написанные фразы имеют мало смысла, то при произнесении вслух его становится еще того меньше.

    — Актер · книга
14. «

    Для меня — какая книга лучше всего раскупается, та и есть самая наилучшая.

    Для меня — какая книга лучше всего раскупается, та и есть самая наилучшая.

    — Продавец книг · книга
15. «

    Я окончательно убедился, что в мирских наслаждения больше всего безумия, в делах — мошенничества; и то и другое не более как суета: приверженцы наслаждения рвут друг друга в клочья, соревнуясь в трате денег, а деловые люди в жажде их добыть.

    Я окончательно убедился, что в мирских наслаждения больше всего безумия, в делах — мошенничества; и то и другое не более как суета: приверженцы наслаждения рвут друг друга в клочья, соревнуясь в трате денег, а деловые люди в жажде их добыть.

    — Джентльмен · книга
16. «

    Что пользы было бы от науки в стране, где нет торговли? Чем бы вы покрывали ваши плечи и насыщали брюхо? Кто вам доставляет шелка, и полотна, и ваши вина, и все прочие предметы, необходимые для вашей жизни?

    Что пользы было бы от науки в стране, где нет торговли? Чем бы вы покрывали ваши плечи и насыщали брюхо? Кто вам доставляет шелка, и полотна, и ваши вина, и все прочие предметы, необходимые для вашей жизни?

    — Хозяин харчевни · книга
17. «

    Милосердие нам, джентльменам, не к лицу: это чисто пасторское свойство, хотя я не стану утверждать, что и пасторы-то всегда обладают им.

    Милосердие нам, джентльменам, не к лицу: это чисто пасторское свойство, хотя я не стану утверждать, что и пасторы-то всегда обладают им.

    — Паунс · книга