49 цитат из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса», которые стоит перечитать

Собрали 49 цитат из книги «Генри Филдинг. История приключений Джозефа Эндруса и его друга Абраама Адамса» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Всякая страсть в чрезмерности своей становится преступной, и даже сама любовь, если мы ее не подчиняем долгу, порой заставляет нас пренебрегать им.

   Всякая страсть в чрезмерности своей становится преступной, и даже сама любовь, если мы ее не подчиняем долгу, порой заставляет нас пренебрегать им.

   — Адамс · книга
2. «

   Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

   Торговля, как доказывает Аристотель, недостойна философа, а если ведется так, как сейчас, она противоестественна.

   — Адамс · книга
3. «

   Эпос, как и драма, делится на трагедию и комедию. Гомер, отец эпической поэзии, дал нам образцы и того и другого.

   Эпос, как и драма, делится на трагедию и комедию. Гомер, отец эпической поэзии, дал нам образцы и того и другого.
4. «

   Решения, принятые в отсутствие любимого существа, легко забываются в его присутствии.

   Решения, принятые в отсутствие любимого существа, легко забываются в его присутствии.

   — Философ · книга
5. «

   Крупные пороки достойны нашей ненависти; мелкие недостатки достойны сожаления; и только притворство кажется мне подлинным источником Смешного.

   Крупные пороки достойны нашей ненависти; мелкие недостатки достойны сожаления; и только притворство кажется мне подлинным источником Смешного.
6. «

   Очень трудно описать длинный ряд человеческих поступков и не коснуться пороков. Пороки, какие встречаются здесь, неизменно выставляются не как предмет смеха, а лишь как предмет отвращения. Здесь никогда порок не преуспевает в свершении задуманного зла.

   Очень трудно описать длинный ряд человеческих поступков и не коснуться пороков. Пороки, какие встречаются здесь, неизменно выставляются не как предмет смеха, а лишь как предмет отвращения. Здесь никогда порок не преуспевает в свершении задуманного зла.
7. «

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   Ты тот, что есть, — тебя нельзя винить: Виновен, кто не тот, кем хочет слыть.

   — Поэт · книга
8. «

   Привычка имеет такую власть над умом человеческим, что никакие высказывания о ней не должны показаться слишком странными или слишком сильными. В истории о скупце, который по долгой привычке обжуливать других обжулил наконец самого себя, нет ничего невозможного или невероятного. Так же обстоит дело с обманщиками, которые долго обманывая других, в конце концов выучиваются обманывать самих себя и проникаются теми самыми (пусть ложными) взглядами на собственные способности, совершенства и добродетели, какие они, может быть годами старались внушить о себе своим ближним.

   Привычка имеет такую власть над умом человеческим, что никакие высказывания о ней не должны показаться слишком странными или слишком сильными. В истории о скупце, который по долгой привычке обжуливать других обжулил наконец самого себя, нет ничего невозможного или невероятного. Так же обстоит дело с обманщиками, которые долго обманывая других, в конце концов выучиваются обманывать самих себя и проникаются теми самыми (пусть ложными) взглядами на собственные способности, совершенства и добродетели, какие они, может быть годами старались внушить о себе своим ближним.
9. «

   Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.

   Мистер Абраам Адамс был высоко образованным человеком. Кроме того, он был человеком благоразумным, благородным и благожелательным, но в то же время в путях мирских столь же был неискушен, как впервые вступивший на них младенец. Сам несклонный к обману, он и других никогда не подозревал в желании обмануть.
10. «

    Ни один христианин ни к одному предмету или существу на земле не должен настолько прилепляться сердцем своим, чтобы не мог он в любой час, когда это предмет будет потребован или отобран у него божественным провидением, мирно, спокойно и без недовольства отрешиться от него.

    Ни один христианин ни к одному предмету или существу на земле не должен настолько прилепляться сердцем своим, чтобы не мог он в любой час, когда это предмет будет потребован или отобран у него божественным провидением, мирно, спокойно и без недовольства отрешиться от него.

    — Адамс · книга
11. «

    Старо, но правильно замечание, что примеры действуют на ум сильнее, чем прописи. И если это справедливо для мелкого и предосудительного, то тем более для приятного и достохвального. Здесь соревнование возвышает нас и непреодолимо побуждает к подражанию. Поэтому хороший человек есть живой урок для всех своих знакомых, и в узком кругу он неизмеримо более полезен, чем хорошая книга.

    Старо, но правильно замечание, что примеры действуют на ум сильнее, чем прописи. И если это справедливо для мелкого и предосудительного, то тем более для приятного и достохвального. Здесь соревнование возвышает нас и непреодолимо побуждает к подражанию. Поэтому хороший человек есть живой урок для всех своих знакомых, и в узком кругу он неизмеримо более полезен, чем хорошая книга.
12. «

    Все несчастья, посылаемые праведному, как бы ни были они велики, посылаются ради его же блага.

    Все несчастья, посылаемые праведному, как бы ни были они велики, посылаются ради его же блага.

    — Адамс · книга
13. «

    Если нам доведется войти в дом бедняка и увидеть несчастную семью, дрожащую от стужи и мучимую голодом, это нас не расположит к смеху (или вы должны отличаться поистине дьявольской жестокостью); но если в том же доме мы обнаружим очаг, украшенный вместо угля цветами, пустые блюда или фарфор на буфете или иное какое-либо притязание на богатство и утонченность — в самих ли людях или в обстановке, — тогда, право, нам будет извинительно посмеяться.

    Если нам доведется войти в дом бедняка и увидеть несчастную семью, дрожащую от стужи и мучимую голодом, это нас не расположит к смеху (или вы должны отличаться поистине дьявольской жестокостью); но если в том же доме мы обнаружим очаг, украшенный вместо угля цветами, пустые блюда или фарфор на буфете или иное какое-либо притязание на богатство и утонченность — в самих ли людях или в обстановке, — тогда, право, нам будет извинительно посмеяться.
14. «

    Наставительные книги пошли ему впрок и научили его не жаловаться на свое положение в этом мире, не сожалеть о своей участи и не завидовать доле ближних, стоящих выше его.

    Наставительные книги пошли ему впрок и научили его не жаловаться на свое положение в этом мире, не сожалеть о своей участи и не завидовать доле ближних, стоящих выше его.
15. «

    Чего стоит вся ученость мира по сравнению с бессмертной душой? Что получит человек, если отдаст он душу свою?

    Чего стоит вся ученость мира по сравнению с бессмертной душой? Что получит человек, если отдаст он душу свою?

    — Адамс · книга
16. «

    О тщеславие! как мало признана сила твоя или слабо распознается твое воздействие! Как своенравно обманываешь ты человечество под различными масками! Ты мерзостное, безобразное чудовище, поносимое священниками, презираемое философами и высмеянное поэтами! Величайшие подлости ежедневно совершаются в угоду тебе.

    О тщеславие! как мало признана сила твоя или слабо распознается твое воздействие! Как своенравно обманываешь ты человечество под различными масками! Ты мерзостное, безобразное чудовище, поносимое священниками, презираемое философами и высмеянное поэтами! Величайшие подлости ежедневно совершаются в угоду тебе.
17. «

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    Творения большинства современных сочинителей — это жалкая, недоношенная, недописанная, безжизненная бездушная, низкая, плоская требуха, я просто жалею актеров, вынужденных заучивать ее наизусть: это, вероятно, не многим легче, чем запоминать слова на незнакомом языке.

    — Поэт · книга
18. «

    О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.

    О Любовь, какие чудовищные шутки ты шутишь со своими приверженцами обоего пола! Ка ты их обманываешь и как заставляешь обманывать самих себя! Их безумства тебе в усладу! Их воздыхания тебя смешат. Их терзания — твое веселье! Ты можешь сделать трусость храброй, скупость щедрой, гордость смиренной и жестокость милосердной.
19. «

    И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.

    И на нашем родном языке написано немало полезного и поучительного, мудро рассчитанного на то, чтобы сеять в молодежи семена добродетели, и очень легко усваиваемого лицами самых скромных способностей.
20. «

    Не будучи подготовлен воспитанием к тайнам коммерции и стараясь вести дело с безупречной честностью и прямотой, я вскоре увидел, что состояние наше идет на убыль и мое предприятие понемногу хиреет, — потому что мои вина я ничем не разбавлял и пускал их в продажу такими же чистыми, какими ввозил их из-за моря.

    Не будучи подготовлен воспитанием к тайнам коммерции и стараясь вести дело с безупречной честностью и прямотой, я вскоре увидел, что состояние наше идет на убыль и мое предприятие понемногу хиреет, — потому что мои вина я ничем не разбавлял и пускал их в продажу такими же чистыми, какими ввозил их из-за моря.

    — Джентльмен · книга