25 цитат из книги «Генри Филдинг. История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого» — читаем и делимся

25 цитат из книги «Генри Филдинг. История жизни покойного Джонатана Уайлда Великого» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Что значит умереть? Не что иное, как попасть в одну компанию с платонами и цезарями и со всеми прочими великими героями древности.

   Что значит умереть? Не что иное, как попасть в одну компанию с платонами и цезарями и со всеми прочими великими героями древности.

   — Джонатан Уайльд · книга
2. «

   Так как за всеми великими и дивными делами, замысел которых в своем возникновении, развитии и совершенствовании потребовал всей силы человеческой изобретательности и искусства, непременно стоят великие и выдающиеся люди, то жизнь таких людей по справедливости должна быть названа квинтэссенцией истории. Рассказанная умным писателем, она приятно займет наше воображение и даст нам к тому же немало самых полезных сведений.

   Так как за всеми великими и дивными делами, замысел которых в своем возникновении, развитии и совершенствовании потребовал всей силы человеческой изобретательности и искусства, непременно стоят великие и выдающиеся люди, то жизнь таких людей по справедливости должна быть названа квинтэссенцией истории. Рассказанная умным писателем, она приятно займет наше воображение и даст нам к тому же немало самых полезных сведений.
3. «

   Надо быть слишком презренного мнения о роде человеческом, чтобы думать, будто люди так часто дают себя провести, как они то показывают.

   Надо быть слишком презренного мнения о роде человеческом, чтобы думать, будто люди так часто дают себя провести, как они то показывают.
4. «

   Мошенником, как и порохом, надо пользоваться осторожно: оба они равно подвержены взрыву и одинаково могут как уничтожить того, кто ими пользуется, так и послужить к исполнению его злого умысла против другого человека или животного.

   Мошенником, как и порохом, надо пользоваться осторожно: оба они равно подвержены взрыву и одинаково могут как уничтожить того, кто ими пользуется, так и послужить к исполнению его злого умысла против другого человека или животного.

   — Джонатан Уайльд · книга
5. «

   Как это ни горестно, надо признать печальную истину, что великим людям нельзя вполне полагаться на дружбу.

   Как это ни горестно, надо признать печальную истину, что великим людям нельзя вполне полагаться на дружбу.
6. «

   Не всегда успех бывает соразмерен с мудростью того, кто старается его достичь.

   Не всегда успех бывает соразмерен с мудростью того, кто старается его достичь.
7. «

   Природа, по свидетельству точных и правдивых наблюдателей, тем и замечательна, что, пробуждая в нас стремления, всегда наделяет нас и средствами осуществить их.

   Природа, по свидетельству точных и правдивых наблюдателей, тем и замечательна, что, пробуждая в нас стремления, всегда наделяет нас и средствами осуществить их.
8. «

   Осторожный человек может в толпе обезопасить свои карманы, засунув в них руки; но когда плут запускает руки в чужие карманы, как ему в это время защитить свои собственные?

   Осторожный человек может в толпе обезопасить свои карманы, засунув в них руки; но когда плут запускает руки в чужие карманы, как ему в это время защитить свои собственные?
9. «

   Весь блеск и все утехи, которые так любят люди и которых они — наперекор всем опасностям и трудностям — домогаются путем насилия и подлости, стоят не больше любого из тех пустяков, что выставлены для продажи в игрушечном магазине.

   Весь блеск и все утехи, которые так любят люди и которых они — наперекор всем опасностям и трудностям — домогаются путем насилия и подлости, стоят не больше любого из тех пустяков, что выставлены для продажи в игрушечном магазине.

   — Хартфри · книга
10. «

    Не наноси обиды другому ни по какому побуждению, ни по каким соображениям.

    Не наноси обиды другому ни по какому побуждению, ни по каким соображениям.

    — Хартфри · книга
11. «

    Томас Хартфри по своему душевному складу отличался рядом слабостей, будучи до крайности добрым, дружелюбным и щедрым. Он был так непроходимо глуп, что никогда не пользовался неведением покупателей и продавал свой товар, довольствуясь самой умеренной прибылью; это он тем легче мог себе позволить, что, несмотря на свою щедрость, вел очень скромный образ жизни.

    Томас Хартфри по своему душевному складу отличался рядом слабостей, будучи до крайности добрым, дружелюбным и щедрым. Он был так непроходимо глуп, что никогда не пользовался неведением покупателей и продавал свой товар, довольствуясь самой умеренной прибылью; это он тем легче мог себе позволить, что, несмотря на свою щедрость, вел очень скромный образ жизни.
12. «

    К предмету своего желания умному человеку не стоит страстно стремиться, как не стоит оплакивать его потерю.

    К предмету своего желания умному человеку не стоит страстно стремиться, как не стоит оплакивать его потерю.
13. «

    Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

    Что может быть бесполезнее и малодушнее, чем сетовать на судьбу, когда уже ничего не изменишь? Но разве я волен в своих чувствах? Разве они настолько мне подчинены, что я могу договориться сам с собою, как долго мне горевать? Нет и нет. Наш разум, сколько бы мы ни обольщались, не имеет такой деспотической власти над нашим духом, чтобы он мог повелительным криком мгновенно прогнать всю нашу печаль.

    — Хартфри · книга
14. «

    Наш герой был выше всех внушений страсти, которые так часто расстраивают и губят благороднейшие замыслы других людей.

    Наш герой был выше всех внушений страсти, которые так часто расстраивают и губят благороднейшие замыслы других людей.
15. «

    Мистер Уайлд, по самой строгой проверке не обнаружив в том уголке человеческой природы, который зовется собственным сердцем, ни крупицы жалкого, низменного свойства, именуемого честностью, пришел к выводу, быть может слишком обобщенному, что такой вещи нет совсем.

    Мистер Уайлд, по самой строгой проверке не обнаружив в том уголке человеческой природы, который зовется собственным сердцем, ни крупицы жалкого, низменного свойства, именуемого честностью, пришел к выводу, быть может слишком обобщенному, что такой вещи нет совсем.
16. «

    Александр Македонский был более велик, чем вожак какой-нибудь татарской или арабской орды, лишь постольку, поскольку он стоял во главе большей массы людей.

    Александр Македонский был более велик, чем вожак какой-нибудь татарской или арабской орды, лишь постольку, поскольку он стоял во главе большей массы людей.

    — Джонатан Уайльд · книга
17. «

    Связь между между высокими и низкими сферами жизни теснее, чем принято думать.

    Связь между между высокими и низкими сферами жизни теснее, чем принято думать.
18. «

    Этот джентльмен обладал двумя качествами великого человека, а именно: безграничной отвагой и полным презрением к смешному различию между мое и твое.

    Этот джентльмен обладал двумя качествами великого человека, а именно: безграничной отвагой и полным презрением к смешному различию между мое и твое.
19. «

    Не всегда человеческому величию неразлучно сопутствует счастье.

    Не всегда человеческому величию неразлучно сопутствует счастье.
20. «

    Как немыслимо для человеческого благоразумия все предусмотреть и оградиться от обмана! Совсем как в шахматах: ладья или конь, или слон подготовляет великое предприятие, но тут встревает ничтожная пешка и разрушает весь замысел.

    Как немыслимо для человеческого благоразумия все предусмотреть и оградиться от обмана! Совсем как в шахматах: ладья или конь, или слон подготовляет великое предприятие, но тут встревает ничтожная пешка и разрушает весь замысел.