«Герберт Уэллс. Люди как боги» в 37 цитат

Собрали 37 цитат из книги «Герберт Уэллс. Люди как боги» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Законы нравственности обязательны для любого возможного мира.

   Законы нравственности обязательны для любого возможного мира.

   — Пастор Эмертон · книга
2. «

   Нет слепоты хуже слепоты тех, кто не хочет видеть!

   Нет слепоты хуже слепоты тех, кто не хочет видеть!

   — Руперт Кэтскилл · книга
3. «

   Трезвая действительность не похожа на романтические мечты.

   Трезвая действительность не похожа на романтические мечты.

   — Барнстейпл · книга
4. «

   ...не может быть расы настолько великой, умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

   ...не может быть расы настолько великой, умной и сильной, чтобы она могла думать и действовать за другую расу.

   — Золотой Луч · книга
5. «

   Я считаю доказанным, что жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.

   Я считаю доказанным, что жизнь и вся ее энергия и красота порождены борьбой, конкуренцией, противоречиями и столкновениями; нас формирует и закаляет нужда.

   — мистер Кэтскилл · книга
6. «

   Политика, коммерция и конкуренция — это формы приспособления к жизни общества, еще очень далекого от совершенства.

   Политика, коммерция и конкуренция — это формы приспособления к жизни общества, еще очень далекого от совершенства.

   — Лев · книга
7. «

   Видимо, привычки блюстителя общественных нравов оказались слишком сильны, и он не мог почувствовать себя в своей тарелке, не начав обличать порок.

   Видимо, привычки блюстителя общественных нравов оказались слишком сильны, и он не мог почувствовать себя в своей тарелке, не начав обличать порок.
8. «

   Он упрямо исходил из того, что каждое достижение сопровождалось потерями, сильно преувеличил эти потери, а затем умело подвел свою речь к неизбежной метафоре о младенце, которого выплескивают из ванны вместе с водой, — неизбежной, разумеется, для английского парламентского деятеля.

   Он упрямо исходил из того, что каждое достижение сопровождалось потерями, сильно преувеличил эти потери, а затем умело подвел свою речь к неизбежной метафоре о младенце, которого выплескивают из ванны вместе с водой, — неизбежной, разумеется, для английского парламентского деятеля.
9. «

   Более молодого человека это полное одиночество над глубоким ущельем, наверно, ужаснуло бы, но мистер Барнстейпл давно уже вышел из того возраста, когда питают иллюзии относительно возможности близкого общения друг с другом.

   Более молодого человека это полное одиночество над глубоким ущельем, наверно, ужаснуло бы, но мистер Барнстейпл давно уже вышел из того возраста, когда питают иллюзии относительно возможности близкого общения друг с другом.
10. «

    Утопия казалась ему именно страной чудес. Почти все, что портит и искажает человеческую жизнь, было здесь преодолено; войны, эпидемии и болезни, голод и нищета — от всего этого человечество было освобождено. Мечты художников — о совершенном, прекрасном человеческом теле, о мире, преображенном гармонией и красотой, — эти мечты стали действительностью.

    Утопия казалась ему именно страной чудес. Почти все, что портит и искажает человеческую жизнь, было здесь преодолено; войны, эпидемии и болезни, голод и нищета — от всего этого человечество было освобождено. Мечты художников — о совершенном, прекрасном человеческом теле, о мире, преображенном гармонией и красотой, — эти мечты стали действительностью.
11. «

    Он не мог назвать этот мир миром своих грез, ибо никогда не осмеливался даже грезить о мире, который с такой точностью соответствовал бы самым заветным его желаниям и мечтам. Но тем не менее образ именно этого мира — или во всяком случае, его точного подобия — стоял за мыслями и мечтами тысяч разумных, охваченных тревогой людей в мире хаоса и противоречий, из которого он попал сюда.

    Он не мог назвать этот мир миром своих грез, ибо никогда не осмеливался даже грезить о мире, который с такой точностью соответствовал бы самым заветным его желаниям и мечтам. Но тем не менее образ именно этого мира — или во всяком случае, его точного подобия — стоял за мыслями и мечтами тысяч разумных, охваченных тревогой людей в мире хаоса и противоречий, из которого он попал сюда.
12. «

    Организм мистера Барнстейпла переставал вырабатывать надежду, а для людей его типа надежда — необходимый фермент, без которого они оказываются неспособными переваривать жизнь.

    Организм мистера Барнстейпла переставал вырабатывать надежду, а для людей его типа надежда — необходимый фермент, без которого они оказываются неспособными переваривать жизнь.
13. «

    Вы живете в классовом мире. Вашему уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного, упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества.

    Вы живете в классовом мире. Вашему уму не пришлось самому отыскивать оправдания вашему привилегированному положению: класс, в котором вы родились, давно приготовил их для вас. И поэтому вы без малейших угрызений совести забираете себе все самое лучшее и пускаетесь во всевозможные рискованные авантюры, в основном за счет чужих жизней, причем ваше сознание, сформированное окружающей его средой, упорно отказывается допустить даже мысль о возможности обеспеченного, упорядоченного и в то же время деятельного и счастливого человеческого общества.

    — Эрфред · книга
14. «

    Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

    Что может поддерживать в людях трудолюбие и что может поддерживать в них бдительность, когда наглядность личных опасностей, личных потерь исчезла и остается только отвлеченная мысль о возможном вреде для всего общества?

    — мистер Кэтскилл · книга
15. «

    Бог создал больше миров, чем страниц в книгах всех библиотек; и среди множества божьих миров человек может познавать новое и становиться все совершеннее вечно.

    Бог создал больше миров, чем страниц в книгах всех библиотек; и среди множества божьих миров человек может познавать новое и становиться все совершеннее вечно.

    — Барнстейпл · книга
16. «

    Это было в его характере — откладывать намеченное действие на следующий день. Вся его жизнь почти с самого начала состояла из таких отложенных действий.

    Это было в его характере — откладывать намеченное действие на следующий день. Вся его жизнь почти с самого начала состояла из таких отложенных действий.
17. «

    Земная стыдливость почти заставила мистера Коттеджа проглотить вопрос: «Но ведь вы сами еще не имели сексуального опыта?» — Я интересовался, — сказал мальчик, очевидно, отвечая так, как его учили. — Но заниматься сексом или поддаваться желанию в таком раннем возрасте нет необходимости и даже вредно. Желание, если ему уступить слишком рано, ослабляет молодого человека и нередко не отпускает потом. Оно портит и калечит воображение. Я хочу стать хорошим работником, как мой отец.

    Земная стыдливость почти заставила мистера Коттеджа проглотить вопрос: «Но ведь вы сами еще не имели сексуального опыта?» — Я интересовался, — сказал мальчик, очевидно, отвечая так, как его учили. — Но заниматься сексом или поддаваться желанию в таком раннем возрасте нет необходимости и даже вредно. Желание, если ему уступить слишком рано, ослабляет молодого человека и нередко не отпускает потом. Оно портит и калечит воображение. Я хочу стать хорошим работником, как мой отец.

    — мистер Коттедж · книга
18. «

    Они боялись всего нового и отчаянно цеплялись за старое, давшееся им такой жестокой ценой. Но кто постигает новое, по сути, снова становится молодым, обретает свободу, начинает с чистого листа.

    Они боялись всего нового и отчаянно цеплялись за старое, давшееся им такой жестокой ценой. Но кто постигает новое, по сути, снова становится молодым, обретает свободу, начинает с чистого листа.

    — Златосвет · книга
19. «

    В душе мистера Барнстейпла жило воспитанное с детства отвращение к ябедничеству и раскольническим действиям. Школа приучила его хранить верность той группе или организации, частью которой он был, — своему классу, своей команде, своему школьному отделению, своей школе, своему клубу, своей партии и так далее.

    В душе мистера Барнстейпла жило воспитанное с детства отвращение к ябедничеству и раскольническим действиям. Школа приучила его хранить верность той группе или организации, частью которой он был, — своему классу, своей команде, своему школьному отделению, своей школе, своему клубу, своей партии и так далее.
20. «

    Мы, как маленькие дети, которых привели на берег необъятного океана. Всё знание, накопленное нами за короткий ряд поколений с тех пор, как мы вообще начали приобретать знания, не более как горсть камешков, собранных детьми на берегу этого безбрежного океана.

    Мы, как маленькие дети, которых привели на берег необъятного океана. Всё знание, накопленное нами за короткий ряд поколений с тех пор, как мы вообще начали приобретать знания, не более как горсть камешков, собранных детьми на берегу этого безбрежного океана.

    — Золотой Луч · книга