21 цитата из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» — топ по популярности

Собрали 21 цитата из книги «Гийом Мюссо. Бумажная девушка» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Счастье — это мыльный пузырь, который меняет цвет, словно радужка, и лопается, когда до него дотрагиваются.

   Счастье — это мыльный пузырь, который меняет цвет, словно радужка, и лопается, когда до него дотрагиваются.

   — Оноре де Бальзак · книга
2. «

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   Я начинал предчувствовать, что персонажи романа не созданы для реальной жизни. Я знал Билли, ее недостатки и тревоги, ее простодушие и уязвимость. В каком-то смысле я чувствовал себя в ответе за то, что с ней происходило.

   — Том Бойд · книга
3. «

   Любить кого-то — значит любить его счастье.

   Любить кого-то — значит любить его счастье.

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Любые отношения начинаются и заканчиваются, такова жизнь. Однажды утром один остается, а другой уходит и никто не знает почему. Мы все балансируем на краю пропасти. Я не доверяю чувствам. Они слишком изменчивые, слишком хрупкие, слишком непостоянные. Ты считаешь их прочным, а ведь достаточно одного взгляда, одной обольстительной улыбки, и от них не остается и следа.

   Любые отношения начинаются и заканчиваются, такова жизнь. Однажды утром один остается, а другой уходит и никто не знает почему. Мы все балансируем на краю пропасти. Я не доверяю чувствам. Они слишком изменчивые, слишком хрупкие, слишком непостоянные. Ты считаешь их прочным, а ведь достаточно одного взгляда, одной обольстительной улыбки, и от них не остается и следа.

   — Билли · книга
5. «

   Реальный мир — это тот, в котором живем мы. Это настоящая жизнь, поле, на котором мы можем действовать и которое мы делим с себе подобными : с людьми. Мир вымысла, напротив, — это мир воображаемый, мир мечтаний. Он отражает субъективное восприятие каждого читателя.

   Реальный мир — это тот, в котором живем мы. Это настоящая жизнь, поле, на котором мы можем действовать и которое мы делим с себе подобными : с людьми. Мир вымысла, напротив, — это мир воображаемый, мир мечтаний. Он отражает субъективное восприятие каждого читателя.

   — Том Бойд · книга
6. «

   — Ты опять купил машину! Ты что их, коллекционируешь? — Это не машина, старик. Это произведение искусства! — Я называю это «ловушкой для телок». Неужели еще находятся девушки, с которыми проходит этот трюк с тачкой?

   — Ты опять купил машину! Ты что их, коллекционируешь? — Это не машина, старик. Это произведение искусства! — Я называю это «ловушкой для телок». Неужели еще находятся девушки, с которыми проходит этот трюк с тачкой?

   — Том Бойд · книга
7. «

   Поездив по городу, я припарковал «Бугатти», которому грозила конфискация, возле дома, уже мне не принадлежавшего, как я только что выяснил. Несколькими часами раньше я был на дне ямы, но с состоянием в десять миллионов долларов. Теперь я просто был на дне ямы...

   Поездив по городу, я припарковал «Бугатти», которому грозила конфискация, возле дома, уже мне не принадлежавшего, как я только что выяснил. Несколькими часами раньше я был на дне ямы, но с состоянием в десять миллионов долларов. Теперь я просто был на дне ямы...

   — Том Бойд · книга
8. «

   Я где-то вычитал, что во время первой встречи с новым лицом наш мозг за десятую долю секунды решает, можно ли доверять этому человеку.

   Я где-то вычитал, что во время первой встречи с новым лицом наш мозг за десятую долю секунды решает, можно ли доверять этому человеку.

   — Том Бойд · книга
9. «

   В процессе создания книги я погружался в странное состояние: реальность мало-помалу уступала место вымыслу, и мои герои порой становились настолько реальными, что сопровождали меня повсюду. Их страдания, сомнения, счастье становились моими и продолжали преследовать долгое время после того, как я поставил финальную точку в романе.

   В процессе создания книги я погружался в странное состояние: реальность мало-помалу уступала место вымыслу, и мои герои порой становились настолько реальными, что сопровождали меня повсюду. Их страдания, сомнения, счастье становились моими и продолжали преследовать долгое время после того, как я поставил финальную точку в романе.

   — Том Бойд · книга
10. «

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    Ребенком я видел передачу, в которой убийца Джона Леннона оправдывал свое преступление желанием получить часть славы своей жертвы.

    — Том Бойд · книга
11. «

    Я хотел разделить с тобой жизнь, в глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины». Я был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко — легко никогда не бывает, — но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

    Я хотел разделить с тобой жизнь, в глубине души я верю, что это и есть любовь: желание проживать все вместе, делая свою жизнь богаче благодаря отличиям в характере твоей «второй половины». Я был готов к этому союзу, готов преодолевать препятствия бок о бок с тобой. Едва ли нам было бы легко — легко никогда не бывает, — но именно этого мне хотелось: повседневности, торжествующей над препятствиями, которыми усеяно наше существование.

    — Том Бойд · книга
12. «

    Ты будешь любим в тот день, когда сможешь показать свои слабости, а другой ими не воспользуется, чтобы увеличить свою силу.

    Ты будешь любим в тот день, когда сможешь показать свои слабости, а другой ими не воспользуется, чтобы увеличить свою силу.

    — Чезаре Павезе · книга
13. «

    Нет ничего более в жизни трагического, чем встретить выдохшегося, потерявшегося в лабиринте жизни человека.

    Нет ничего более в жизни трагического, чем встретить выдохшегося, потерявшегося в лабиринте жизни человека.

    — Мартин Лютер Кинг · книга
14. «

    Замёрзнув ночью, я встал и накрыл его вторым одеялом.

    Замёрзнув ночью, я встал и накрыл его вторым одеялом.
15. «

    Я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

    Я не щадил Билли в моих историях, но для меня это не имело никаких последствий. Она была вымышленным персонажем, чистой абстракцией, существовавшей исключительно в моем воображении и в воображении читателей. Героиня, чье материальное существование сводилось всего лишь к нескольким строчкам, напечатанным на листках бумаги. И вот теперь создание восстало против своего создателя!

    — Том Бойд · книга
16. «

    На частных вечеринках в клубах или на огромных, словно дворцы, виллах я смог пообщаться с актерами, певцами и писателями, которые заставляли меня мечтать, когда я был моложе. Но эти встречи обернулись полным разочарованием и утратой иллюзий. Не стоило проникать за кулисы «фабрики грез». В «настоящей» жизни герои моей юности часто оказывались развратниками, занятыми вечной охотой на «молодые таланты», которые они употребляли, почти сразу же бросали, пресытившись.

    На частных вечеринках в клубах или на огромных, словно дворцы, виллах я смог пообщаться с актерами, певцами и писателями, которые заставляли меня мечтать, когда я был моложе. Но эти встречи обернулись полным разочарованием и утратой иллюзий. Не стоило проникать за кулисы «фабрики грез». В «настоящей» жизни герои моей юности часто оказывались развратниками, занятыми вечной охотой на «молодые таланты», которые они употребляли, почти сразу же бросали, пресытившись.

    — Том Бойд · книга
17. «

    Когда между твоими зубами ствол пистолета, произносишь только согласные.

    Когда между твоими зубами ствол пистолета, произносишь только согласные.

    — Чак Паланик · книга
18. «

    Так, значит, только идиоты верят в то, что есть человек, который может сделать тебя счастливым, с которым тебе хотелось бы состариться вместе?

    Так, значит, только идиоты верят в то, что есть человек, который может сделать тебя счастливым, с которым тебе хотелось бы состариться вместе?

    — Том Бойд · книга
19. «

    Я влюбился в Аврору так, как подхватывают смертоносный и разрушительный вирус. Я полюбил ее в первую же минуту за все сразу и ни за что: за грустную улыбку, за прозрачный взгляд, за особую манеру заправлять волосы за ухо, за манеру поворачивать голову как будто в замедленной съемке. Потом я полюбил каждую интонацию ее голоса, ее ум, чувство юмора, явную отстраненность от собственной внешности. Впоследствии я полюбил ее за каждый из скрытых недостатков, за боль жизни, за все раны под ее кольчугой.

    Я влюбился в Аврору так, как подхватывают смертоносный и разрушительный вирус. Я полюбил ее в первую же минуту за все сразу и ни за что: за грустную улыбку, за прозрачный взгляд, за особую манеру заправлять волосы за ухо, за манеру поворачивать голову как будто в замедленной съемке. Потом я полюбил каждую интонацию ее голоса, ее ум, чувство юмора, явную отстраненность от собственной внешности. Впоследствии я полюбил ее за каждый из скрытых недостатков, за боль жизни, за все раны под ее кольчугой.

    — Том Бойд · книга
20. «

    Некоторые вещи легко начать, но они приобретают свой истинный смысл, только когда закончены.

    Некоторые вещи легко начать, но они приобретают свой истинный смысл, только когда закончены.

    — Билли · книга