Подборка из книги: 60 цитат — «Харпер Ли. Убить пересмешника»

Ниже 60 цитат из книги «Харпер Ли. Убить пересмешника»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Сядь поближе, — сказала Джиму миссис Дюбоз. — Вот тут, возле кровати. Мы придвинулись ближе. Никогда еще я не видела ее так близко, и больше всего на свете мне хотелось отодвинуться.

   — Сядь поближе, — сказала Джиму миссис Дюбоз. — Вот тут, возле кровати. Мы придвинулись ближе. Никогда еще я не видела ее так близко, и больше всего на свете мне хотелось отодвинуться.

   — Глазастик · книга
2. «

   Он старается не подавать виду, но у него сердце разрывается.

   Он старается не подавать виду, но у него сердце разрывается.
3. «

   У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

   У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

   — Аттикус Финч · книга
4. «

   Ещё в начале лета он сказал – выходи за меня замуж, но очень скоро про это забыл. Как будто участок застолбил, и я его собственность – сказал, что всю жизнь будет любить одну меня, а потом и внимания не обращает. Я его два раза поколотила, но это не помогло…

   Ещё в начале лета он сказал – выходи за меня замуж, но очень скоро про это забыл. Как будто участок застолбил, и я его собственность – сказал, что всю жизнь будет любить одну меня, а потом и внимания не обращает. Я его два раза поколотила, но это не помогло…

   — Глазастик · книга
5. «

   Одни только дураки гордятся своими талантами.

   Одни только дураки гордятся своими талантами.

   — мисс Моди · книга
6. «

   В суде, более чем где бы то ни было, с человеком должны поступать по справедливости, какого бы цвета ни была его кожа, но люди ухитряются приносить с собой на скамью присяжных все свои предрассудки. Становясь старше, ты все больше будешь замечать, как белые каждый день на каждом шагу обманывают черных. Но вот что я тебе скажу, сын, и ты это запомни: если белый так поступает с черным, кто бы ни был этот белый, как бы он ни был богат, из какой бы хорошей семьи ни вышел, все равно он — подонок.

   В суде, более чем где бы то ни было, с человеком должны поступать по справедливости, какого бы цвета ни была его кожа, но люди ухитряются приносить с собой на скамью присяжных все свои предрассудки. Становясь старше, ты все больше будешь замечать, как белые каждый день на каждом шагу обманывают черных. Но вот что я тебе скажу, сын, и ты это запомни: если белый так поступает с черным, кто бы ни был этот белый, как бы он ни был богат, из какой бы хорошей семьи ни вышел, все равно он — подонок.
7. «

   — Ну, ну, Глазастик! — шепнул он. — Не обращай на неё внимания, знай держи голову выше и будь джентльменом.

   — Ну, ну, Глазастик! — шепнул он. — Не обращай на неё внимания, знай держи голову выше и будь джентльменом.

   — Джим (Jim) · книга
8. «

   Аттикус сказал мне – отбрось прилагательные, и тогда все выйдет правильно.

   Аттикус сказал мне – отбрось прилагательные, и тогда все выйдет правильно.
9. «

   — Ненавижу, когда большие на меня смотрят, — сказал Дилл. — Сразу кажется, будто что-нибудь натворил.

   — Ненавижу, когда большие на меня смотрят, — сказал Дилл. — Сразу кажется, будто что-нибудь натворил.

   — Дилл · книга
10. «

    Пока я не испугалась, что мне это запретят, я вовсе не любила читать. Дышать ведь не любишь, а попробуй не дышать…

    Пока я не испугалась, что мне это запретят, я вовсе не любила читать. Дышать ведь не любишь, а попробуй не дышать…
11. «

    — Аттикус, — угрюмо сказал Джим. Аттикус приостановился в дверях. — Что, сын? — Что же они сделали, как они могли? — Не знаю как, но смогли. Они делали так прежде и сделают еще не раз, и плачут при этом, видно, одни только дети. Спокойной ночи.

    — Аттикус, — угрюмо сказал Джим. Аттикус приостановился в дверях. — Что, сын? — Что же они сделали, как они могли? — Не знаю как, но смогли. Они делали так прежде и сделают еще не раз, и плачут при этом, видно, одни только дети. Спокойной ночи.

    — Джим (Jim) · книга
12. «

    Я не ожесточился, просто устал...

    Я не ожесточился, просто устал...

    — Аттикус Финч · книга
13. «

    — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

    — Аттикус, ты, наверно, не прав. — Как так? — Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет... — Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, — сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

    — Аттикус Финч · книга
14. «

    Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

    Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

    — Аттикус · книга
15. «

    — Смотри! — сказала мисс Моди и, щёлкнув языком, показала мне, как вынимается её вставная челюсть, чем окончательно скрепила нашу дружбу.

    — Смотри! — сказала мисс Моди и, щёлкнув языком, показала мне, как вынимается её вставная челюсть, чем окончательно скрепила нашу дружбу.

    — Глазастик · книга
16. «

    Человек, стоявший сейчас на возвышении для свидетелей, обладал одним лишь преимуществом перед своими ближайшими соседями: если его долго отмывать дегтярным мылом в очень горячей воде, кожа его становилась белой.

    Человек, стоявший сейчас на возвышении для свидетелей, обладал одним лишь преимуществом перед своими ближайшими соседями: если его долго отмывать дегтярным мылом в очень горячей воде, кожа его становилась белой.
17. «

    Конечно, животных Джим никогда не мучил, но я понятия не имела, что он жалеет еще и насекомых. — А почему нельзя ее раздавить? — спросила я. — Потому, что она тебе не мешает, — в темноте ответил Джим.

    Конечно, животных Джим никогда не мучил, но я понятия не имела, что он жалеет еще и насекомых. — А почему нельзя ее раздавить? — спросила я. — Потому, что она тебе не мешает, — в темноте ответил Джим.

    — Глазастик · книга
18. «

    Если хочешь поймать дичь, лучше не спеши. Молчи и жди, ей наверняка станет любопытно, и она высунет нос.

    Если хочешь поймать дичь, лучше не спеши. Молчи и жди, ей наверняка станет любопытно, и она высунет нос.

    — Глазастик · книга
19. «

    ... Когда ребенок о чем-нибудь спрашивает, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку...

    ... Когда ребенок о чем-нибудь спрашивает, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку...

    — Аттикус Финч · книга
20. «

    Я хотел, чтобы ты кое-что понял, хотел, чтобы ты увидел подлинное мужество, а не воображал, будто мужество — это когда у человека в руках ружье. Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и, наперекор всему на свете, идешь до конца.

    Я хотел, чтобы ты кое-что понял, хотел, чтобы ты увидел подлинное мужество, а не воображал, будто мужество — это когда у человека в руках ружье. Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и, наперекор всему на свете, идешь до конца.