67 цитат из книги «Харпер Ли. Убить пересмешника» — большая подборка

Ниже 67 цитат из книги «Харпер Ли. Убить пересмешника»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — А я когда вырасту, наверно, стану клоуном, — сказал Дилл. Мы с Джимом от удивления стали как вкопанные. — Да, клоуном, — сказал он. — Ничего у меня с людьми не получается, я только и умею, что смеяться над ними, вот я и пойду в цирк и буду смеяться до упаду. — Ты все перепутал, Дилл, — сказал Джим. — Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются. — Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо.

   — А я когда вырасту, наверно, стану клоуном, — сказал Дилл. Мы с Джимом от удивления стали как вкопанные. — Да, клоуном, — сказал он. — Ничего у меня с людьми не получается, я только и умею, что смеяться над ними, вот я и пойду в цирк и буду смеяться до упаду. — Ты все перепутал, Дилл, — сказал Джим. — Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются. — Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди арены и смеяться всем в лицо.
2. «

   У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

   У каждого адвоката хоть раз в жизни бывает дело, которое задевает его самого.

   — Аттикус Финч · книга
3. «

   Никогда, никогда, никогда на перекрестном допросе не задавай свидетелю вопрос, если не знаешь заранее, какой будет ответ. — это правило я усвоила с колыбели. А то ответ может оказаться совсем не такой, как надо, и погубит всё дело.

   Никогда, никогда, никогда на перекрестном допросе не задавай свидетелю вопрос, если не знаешь заранее, какой будет ответ. — это правило я усвоила с колыбели. А то ответ может оказаться совсем не такой, как надо, и погубит всё дело.

   — Глазастик · книга
4. «

   Ничего не надо страшиться, кроме страха.

   Ничего не надо страшиться, кроме страха.
5. «

   Одни только дураки гордятся своими талантами.

   Одни только дураки гордятся своими талантами.

   — мисс Моди · книга
6. «

   Мы пошли домой, и я сказала Джиму — вот теперь нам будет что порассказать в понедельник в школе, и вдруг Джим на меня как накинулся: — И не думай рассказывать! — Еще чего! Непременно расскажу! Не у всех папа самый меткий стрелок в целом округе! — По-моему, — сказал Джим, — если бы он хотел, чтобы мы про это знали, он сам бы нам рассказал. Если бы он этим гордился, так рассказал бы. — Может, он просто забыл, — сказала я. — Э, нет, Глазастик, тебе этого не понять. Аттикус и правда старый, но мне все равно, чего он там не умеет, мне все равно, пускай он ничего на свете не умеет. Джим подобрал камень и с торжеством запустил им в гараж. Побежал за ним и на бегу крикнул через плечо: — Аттикус — джентльмен, совсем как я!

   Мы пошли домой, и я сказала Джиму — вот теперь нам будет что порассказать в понедельник в школе, и вдруг Джим на меня как накинулся: — И не думай рассказывать! — Еще чего! Непременно расскажу! Не у всех папа самый меткий стрелок в целом округе! — По-моему, — сказал Джим, — если бы он хотел, чтобы мы про это знали, он сам бы нам рассказал. Если бы он этим гордился, так рассказал бы. — Может, он просто забыл, — сказала я. — Э, нет, Глазастик, тебе этого не понять. Аттикус и правда старый, но мне все равно, чего он там не умеет, мне все равно, пускай он ничего на свете не умеет. Джим подобрал камень и с торжеством запустил им в гараж. Побежал за ним и на бегу крикнул через плечо: — Аттикус — джентльмен, совсем как я!

   — Джим (Jim) · книга
7. «

   Я хотел, чтобы ты кое-что в ней понял, хотел, чтобы ты увидел подлинное мужество, а не воображал, будто мужество — это когда у человека в руках ружье.

   Я хотел, чтобы ты кое-что в ней понял, хотел, чтобы ты увидел подлинное мужество, а не воображал, будто мужество — это когда у человека в руках ружье.
8. «

   ... Хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить.

   ... Хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить.

   — Аттикус Финч · книга
9. «

   — Может кто ест и не так, как мы, а все одно ты им за столом не перечь, — яростно зашептала она. — Этот малый — твой гость, захочет, — пускай скатерть жует, а ты знай помалкивай, поняла? — Да он не гость, Мэл, он просто Каннингем... — Не мели языком! Какое твое дело, кто он есть! Пришел в дом, значит, гость, и нечего нос задирать, смотри ты, какая важная выискалась!

   — Может кто ест и не так, как мы, а все одно ты им за столом не перечь, — яростно зашептала она. — Этот малый — твой гость, захочет, — пускай скатерть жует, а ты знай помалкивай, поняла? — Да он не гость, Мэл, он просто Каннингем... — Не мели языком! Какое твое дело, кто он есть! Пришел в дом, значит, гость, и нечего нос задирать, смотри ты, какая важная выискалась!

   — Кэлпурния · книга
10. «

    Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

    Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

    — Аттикус · книга
11. «

    Ходить с оружием — значит только набиваться, чтоб в тебя стреляли.

    Ходить с оружием — значит только набиваться, чтоб в тебя стреляли.
12. «

    Она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

    Она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

    — Аттикус Финч · книга
13. «

    Став присяжным, человек должен принимать решения и высказывать их. Люди этого не любят. Это ведь не всегда приятно.

    Став присяжным, человек должен принимать решения и высказывать их. Люди этого не любят. Это ведь не всегда приятно.

    — мисс Моди · книга
14. «

    Я не могла придумать, о чем еще с ней говорить. Сказать по совести, я никогда не знала, о чем с ней говорить, и сейчас сидела и вспоминала наши прошлые тягостные беседы: «Как поживаешь, Джин-Луиза?» — «Очень хорошо, благодарю вас, мэм, а вы как поживаете?» — «Хорошо, спасибо. А чем ты все это время занималась?» — «Ничем». — «Как, неужели ты ничего не делаешь?» — «Ничего». — «Но у тебя, наверно, есть друзья?» — «Да, мэм». — «Так чем же вы все занимаетесь?» — «Ничем».

    Я не могла придумать, о чем еще с ней говорить. Сказать по совести, я никогда не знала, о чем с ней говорить, и сейчас сидела и вспоминала наши прошлые тягостные беседы: «Как поживаешь, Джин-Луиза?» — «Очень хорошо, благодарю вас, мэм, а вы как поживаете?» — «Хорошо, спасибо. А чем ты все это время занималась?» — «Ничем». — «Как, неужели ты ничего не делаешь?» — «Ничего». — «Но у тебя, наверно, есть друзья?» — «Да, мэм». — «Так чем же вы все занимаетесь?» — «Ничем».

    — Глазастик · книга
15. «

    — Не надо по нему ходить, — сказал Джим, — от этого он пропадает.

    — Не надо по нему ходить, — сказал Джим, — от этого он пропадает.

    — Джим (Jim) · книга
16. «

    — Эти ногомойщики полагают, что я слишком много времени провожу под Божьим небом и слишком мало сижу в четырех стенах над словом Божьим.

    — Эти ногомойщики полагают, что я слишком много времени провожу под Божьим небом и слишком мало сижу в четырех стенах над словом Божьим.

    — мисс Моди · книга
17. «

    Только через много лет я поняла: он говорил для меня, он хотел, чтобы я слышала каждое слово.

    Только через много лет я поняла: он говорил для меня, он хотел, чтобы я слышала каждое слово.

    — Джин Луиза Финч · книга
18. «

    ... Когда ребенок о чем-нибудь спрашивает, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку...

    ... Когда ребенок о чем-нибудь спрашивает, ради всего святого, не увиливай, а отвечай. И не заговаривай зубы. Дети есть дети, но они замечают увертки не хуже взрослых, и всякая увертка только сбивает их с толку...

    — Аттикус Финч · книга
19. «

    Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...

    Просто есть такие люди, они... они чересчур много думают о том свете и потому никак не научатся жить на этом...
20. «

    Джим очень старается что-то забыть, но забыть он не сможет, он может только до поры до времени об этом не думать. А немного погодя он опять сможет об этом думать — и тогда во всем сам разберется. И тогда он опять станет самим собой.

    Джим очень старается что-то забыть, но забыть он не сможет, он может только до поры до времени об этом не думать. А немного погодя он опять сможет об этом думать — и тогда во всем сам разберется. И тогда он опять станет самим собой.

    — Аттикус · книга