115 цитат из книги «Харуки Мураками. Охота на овец» — читаем и делимся

115 цитат из книги «Харуки Мураками. Охота на овец» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чему быть, того не миновать. А что случилось — того уже не изменишь.

   Чему быть, того не миновать. А что случилось — того уже не изменишь.
2. «

   Слабость внутри человека гниет, и гниль эта разрастается. Как гангрена.

   Слабость внутри человека гниет, и гниль эта разрастается. Как гангрена.

   — Крыса · книга
3. «

   Ни одного из известных мне человеческих чувств в этом взгляде не содержалось.

   Ни одного из известных мне человеческих чувств в этом взгляде не содержалось.
4. «

   Что бы ни являлось моим глазам в ту осень 70-го — всё окутывалось странной дымкой печали, всё сразу и с катострофической быстротой увядало, теряя цвет. Лучи солнца, запах травы, еле слышный шелест дождя — и те раздражали меня.

   Что бы ни являлось моим глазам в ту осень 70-го — всё окутывалось странной дымкой печали, всё сразу и с катострофической быстротой увядало, теряя цвет. Лучи солнца, запах травы, еле слышный шелест дождя — и те раздражали меня.
5. «

   Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

   Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.
6. «

   Если что-то и можно выкинуть из моей нынешней жизни, так разве только меня самого.

   Если что-то и можно выкинуть из моей нынешней жизни, так разве только меня самого.

   — Крыса · книга
7. «

   Что ни говори, а ходить по прямой — не такое уж и простое занятие.

   Что ни говори, а ходить по прямой — не такое уж и простое занятие.
8. «

   ...сделать осмысленные выводы из бессмысленной ситуации — вещь в принципе невозможная.

   ...сделать осмысленные выводы из бессмысленной ситуации — вещь в принципе невозможная.
9. «

   Новая игра, по новым правилам, уже началась. Остановить её никому не под силу.

   Новая игра, по новым правилам, уже началась. Остановить её никому не под силу.
10. «

    Если в твоих руках и политика и реклама, для тебя нет ничего невозможного. Владеть всей рекламой — это значит держать за горло практически всю печать, телевидение и радио. Ни одно издательство, ни единый канал в эфире не могут существовать без рекламы. 95% всей информации, которую воспринимают твои глаза и уши каждый день, заранее отобраны по чьей-то воле и оплачены из чьего-то кармана.

    Если в твоих руках и политика и реклама, для тебя нет ничего невозможного. Владеть всей рекламой — это значит держать за горло практически всю печать, телевидение и радио. Ни одно издательство, ни единый канал в эфире не могут существовать без рекламы. 95% всей информации, которую воспринимают твои глаза и уши каждый день, заранее отобраны по чьей-то воле и оплачены из чьего-то кармана.

    — Главный герой книги · книга
11. «

    Жило-было на свете Одно Общепринятое Утверждение. И были у него, как водится, свои маленькие исключения. Но годы шли, исключения росли, расползались безобразными пятнами по телу родителя — и спустя какое-то время превратили и его, и себя в Абсолютно Другое, чуть-ли Даже не в Совершенно Обратное Утверждение. Тоже, разумеется, со своими маленькими исключениями...

    Жило-было на свете Одно Общепринятое Утверждение. И были у него, как водится, свои маленькие исключения. Но годы шли, исключения росли, расползались безобразными пятнами по телу родителя — и спустя какое-то время превратили и его, и себя в Абсолютно Другое, чуть-ли Даже не в Совершенно Обратное Утверждение. Тоже, разумеется, со своими маленькими исключениями...
12. «

    Весь мир в принципе — одна сплошная посредственность; ты же представляешь собой посредственность, поскольку являешься частью этого мира.

    Весь мир в принципе — одна сплошная посредственность; ты же представляешь собой посредственность, поскольку являешься частью этого мира.
13. «

    ... за каждой ночью приходит рассвет...

    ... за каждой ночью приходит рассвет...

    — Водитель · книга
14. «

    Все от чего мог исходить хоть слабый ее запах расстворилось бесследно. Мне почудилось даже, будто свои отпечатки она забрала с собой.

    Все от чего мог исходить хоть слабый ее запах расстворилось бесследно. Мне почудилось даже, будто свои отпечатки она забрала с собой.
15. «

    Каким-то инстинктом я почувствовал: она исчезла из дома. Её здесь больше нет. Она исчезла — это незыблемый факт. Не гипотеза, не одна из возможных версий происходящего. Её действительно больше здесь нет. Сам воздух этого дома — воздух, насыщенный пустотой, — говорил мне об этом. Воздух, которого я до тошноты наглотался в своей квартире за те пару месяцев, когда жена уже ушла, а с подругой мы ещё не встречались.

    Каким-то инстинктом я почувствовал: она исчезла из дома. Её здесь больше нет. Она исчезла — это незыблемый факт. Не гипотеза, не одна из возможных версий происходящего. Её действительно больше здесь нет. Сам воздух этого дома — воздух, насыщенный пустотой, — говорил мне об этом. Воздух, которого я до тошноты наглотался в своей квартире за те пару месяцев, когда жена уже ушла, а с подругой мы ещё не встречались.
16. «

    ...я попеременно то закрывал, то открывал глаза. Темнота с открытыми глазами и темнота с закрытыми глазами несколько отличались по цвету.

    ...я попеременно то закрывал, то открывал глаза. Темнота с открытыми глазами и темнота с закрытыми глазами несколько отличались по цвету.
17. «

    Все-таки странное чувство приходит, когда видишь в реальности то, что до сих пор сотни раз разглядывал лишь на картинке. Настоящее тогда кажется искусственным, насквозь фальшивым.

    Все-таки странное чувство приходит, когда видишь в реальности то, что до сих пор сотни раз разглядывал лишь на картинке. Настоящее тогда кажется искусственным, насквозь фальшивым.
18. «

    Песенка спета, а призрак мелодии в сердце ещё звучит...

    Песенка спета, а призрак мелодии в сердце ещё звучит...
19. «

    У каждой женщины обязательно имеется некий красивый шкафчик (шкатулка, ящичек), под самую крышку набитый Хламом Неизвестного Назначения.

    У каждой женщины обязательно имеется некий красивый шкафчик (шкатулка, ящичек), под самую крышку набитый Хламом Неизвестного Назначения.
20. «

    Странно было висеть в пространстве меж двух далеких клочков земли; ещё страннее — осознавать, что там, на далеком берегу, люди и теперь как ни в чем не бывало занимаются своими делами. Самой же великой и непостижимой странность казалось мне то, что мир продолжал совершенно нормально вертеться в мое отсутствие.

    Странно было висеть в пространстве меж двух далеких клочков земли; ещё страннее — осознавать, что там, на далеком берегу, люди и теперь как ни в чем не бывало занимаются своими делами. Самой же великой и непостижимой странность казалось мне то, что мир продолжал совершенно нормально вертеться в мое отсутствие.

    — главный герой · книга