58 лучших цитат из книги «Харуки Мураками. Охота на овец»

Каким-то инстинктом я почувствовал: она исчезла из дома. Её здесь больше нет. Она исчезла — это незыблемый факт. Не гипотеза, не одна из возможных версий происходящего. Её действительно больше здесь нет. Сам воздух этого дома — воздух, насыщенный пустотой, — говорил мне об этом. Воздух, которого я до тошноты наглотался в своей квартире за те пару месяцев, когда жена уже ушла, а с подругой мы ещё не встречались.

Как заметил какой-то русский писатель, это только характер может меняться с возрастом; ограниченность же человека не меняется до самой смерти...

Замечательное чувство — садиться в поезд дальнего следования без багажа. Словно, выйдя из дому прогуляться, вдруг попадаешь в искривлённое пространство-время — и оказываешься в кабине пикирующего бомбардировщика. И больше уже нет ничего. Ни визитов к зубному, расписанных на неделю в календаре. Ни проблем, громоздящихся на столе в ожидании твоего прихода. Ни всех этих «общественных отношений», из которых рискуешь не выпутаться до конца жизни. Ни фальшивой приветливости на физиономии для завоевания доверия окружающих... всё это я на какое-то время просто посылаю к чертям. Остаются лишь эти старые теннисные туфли со стоптанными подошвами. Только они — и ничего больше. Уж они-то накрепко приросли к ногам — ошмётки неясных воспоминаний от другом пространстве-времени. Ну да это уже не страшно. Такие воспоминания запросто изгоняются парой банок пива и сэндвичем с ветчиной.

То карлик неведомый вертит Кармы веретено, наших судеб нити переплетая...

Впрочем, не все ли равно? Здесь ведь как с дыркой от бублика. Скажем ли мы: «внутри ничего нет», или будем утверждать: «есть дырка», — все это сплошные абстракции, и вкус бублика от них не изменится.

Все, что ты знаешь обо мне, — не больше, чем твои же воспоминания!..

Если в твоих руках и политика и реклама, для тебя нет ничего невозможного. Владеть всей рекламой — это значит держать за горло практически всю печать, телевидение и радио. Ни одно издательство, ни единый канал в эфире не могут существовать без рекламы. 95% всей информации, которую воспринимают твои глаза и уши каждый день, заранее отобраны по чьей-то воле и оплачены из чьего-то кармана.

— Главный герой книги · книга

— Ну не знаю, — очень тихо сказала она. — Ты совершенно другого склада. — Другого склада? — У тебя такая особенность... Как в песочных часах. Когда весь песок высыпается, обязательно кто-то их переворачивает — и всё с начала.

Бывают символические сновидения — и реальная жизнь, которую они символизируют. Или же наоборот: бывает символическая жизнь и сновидения, в которых она реализуется.

Время текло, как мазут.<...>Я прекратил всякую мыследеятельность — и позволил Времени плыть, как ему заблагорассудится.

С мелких, поистине микроскопических изменений начинает стареть человек. Чем дальше, тем больше появляется таких вот слабо уловимых, но уже нестираемых мелочей — пока, наконец, не опутают они, точно паутина, всё тело.

Песенка спета, а призрак мелодии в сердце ещё звучит...

Сунув руки в карманы курток, мы бродили по останкам тропы туда и обратно. В мире не было ничего, кроме шороха двух пар обуви по палым листьям да резких выкриков птиц.

Легче всего сейчас было бы, наверное, просто расплакаться — но даже этого я не позволил себе. Как подсказывал внутренний голос, мои самые горькие слёзы были ещё впереди.

Что хорошо (и это действительно хорошо!) — в моей нынешней жизни нет ничего, что бы хотелось отрезать и выкинуть. Ощущение великолепное.

Уверенность в чем-то — вообще очень скользкая штука.

Гитаристы, как правило, никогда не моют посуду. Повредишь себе палец — и больше незачем жить на свете.

Дольше живу — и все выше тени невидимых стен у моей тюрьмы...

«Говорить откровенно» еще не означает «говорить правду». Откровенность и Правда — все равно что нос и корма судна, выплывающего из тумана. Вначале появляется откровенность, и лишь в последнюю очередь глазам открывается Правда. Временной интервал между этими двумя моментами прямо пропорционален размерам судна. Большому всплыть сложнее. Иногда это получается уже после того, как закончилась жизнь наблюдающего.

Разведись второй раз – и ты уже ветеран...