26 цитат из книги «Харуки Мураками. Послемрак» для поста в соцсетях

Ниже 26 цитат из книги «Харуки Мураками. Послемрак»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься — обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

   Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься — обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

   — Букашка · книга
2. «

   Послушай. Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить её только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком — миллионы теней и переходных оттенков! И разумный человек всю жизнь учится их различать. И на то, чтоб его разум при этом не затуплялся, тратит кучу сил и времени.

   Послушай. Человеческая жизнь не так примитивна, чтобы делить её только на мрачные и светлые стороны. Между светом и мраком — миллионы теней и переходных оттенков! И разумный человек всю жизнь учится их различать. И на то, чтоб его разум при этом не затуплялся, тратит кучу сил и времени.

   — Такахаси · книга
3. «

   Есть такая порода людей: за что ни возьмутся, сразу не получается ничего.

   Есть такая порода людей: за что ни возьмутся, сразу не получается ничего.
4. «

   Может, ты просто еще ни разу не умирала? Может, только разок умерев, сообразишь, о чем речь?

   Может, ты просто еще ни разу не умирала? Может, только разок умерев, сообразишь, о чем речь?

   — Букашка · книга
5. «

   В школе особым лоботрясом не был. Не лучший ученик, но и не худший. Всегда вовремя соображал, что главное, что нет, потому и на экзаменах выкручивался неплохо.

   В школе особым лоботрясом не был. Не лучший ученик, но и не худший. Всегда вовремя соображал, что главное, что нет, потому и на экзаменах выкручивался неплохо.

   — Такахаси · книга
6. «

   Я и сама часто о прошлом думаю. Особенно теперь... И вот что замечаю. Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Всё равно какие воспоминания. Дорогие или никчёмные, суперважные или нелепые — все они просто топливо. Газетная реклама или филосовские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты — для огня, в который их бросают, всё это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывя то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню всё до лампочки... Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые — всё сгодится, лишь бы огонь не погас...

   Я и сама часто о прошлом думаю. Особенно теперь... И вот что замечаю. Для того чтобы жить, человеку нужны воспоминания, как топливо. Всё равно какие воспоминания. Дорогие или никчёмные, суперважные или нелепые — все они просто топливо. Газетная реклама или филосовские трактаты, грязная порнуха или десятитысячные банкноты — для огня, в который их бросают, всё это просто бумага. Не будет же огонь полыхать по-разному, завывя то и дело: «О, Канта подкинули!» или «Ага, вечерние новости!» или «Ух ты, какие сиськи!» Огню всё до лампочки... Вот так же и с нашими воспоминаниями. Ненужные, случайные, бросовые, одноразовые — всё сгодится, лишь бы огонь не погас...

   — Букашка · книга
7. «

   Времена сейчас такие. Никогда не знаешь, откуда за тобой камера подглядывает.

   Времена сейчас такие. Никогда не знаешь, откуда за тобой камера подглядывает.

   — Каору · книга
8. «

   Если очень хорошо, изо всех сил постараться, можно вызвать из прошлого любые воспоминания. Всё, что с тобой в жизни случилось. Всё, что сама считала давно забытым. Только настройся на правильный ритм, оно тут же — раз! — и выскакивает. Из глубины памяти — прямо тебе в мозги.

   Если очень хорошо, изо всех сил постараться, можно вызвать из прошлого любые воспоминания. Всё, что с тобой в жизни случилось. Всё, что сама считала давно забытым. Только настройся на правильный ритм, оно тут же — раз! — и выскакивает. Из глубины памяти — прямо тебе в мозги.
9. «

   Уж лучше верить в следующую жизнь. Все веселее. В какую бы зверюгу я дальше ни переродилась — в лошадь там, или в улитку, — это все-таки возможно представить. Пускай ты даже не подозреваешь, кем будешь дальше, всегда остается какой-то следующий шанс.

   Уж лучше верить в следующую жизнь. Все веселее. В какую бы зверюгу я дальше ни переродилась — в лошадь там, или в улитку, — это все-таки возможно представить. Пускай ты даже не подозреваешь, кем будешь дальше, всегда остается какой-то следующий шанс.

   — Букашка · книга
10. «

    Играть музыку — почти то же самое, что по небу летать.

    Играть музыку — почти то же самое, что по небу летать.

    — Такахаси · книга
11. «

    Человек вообще начал разгуливать в темноте совсем недавно. Всего полсотни тысяч лет назад. А до этого, как только садилось солнце, все забирались в пещеры и носа не высовывали. В принципе наши биологические часы до сих пор настроены так, чтобы в самое опасное время мы спали.

    Человек вообще начал разгуливать в темноте совсем недавно. Всего полсотни тысяч лет назад. А до этого, как только садилось солнце, все забирались в пещеры и носа не высовывали. В принципе наши биологические часы до сих пор настроены так, чтобы в самое опасное время мы спали.

    — Такахаси · книга
12. «

    Наша память – ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни…

    Наша память – ужасно странная штука. Такой огромный шкаф с ящиками, забитый чем попало. Лишние знания, бесполезная информация, бредовые мысли забивают этот шкаф сверху донизу. А чего-то действительно важного не раскопать, хоть тресни…

    — Букашка · книга
13. «

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    — Такахаси · книга
14. «

    Там, в «Альфавиле», какой-то подонок избил до полусмерти китаянку. И всю её одежду с собой утащил. Очень красивая девочка. Только голая и вся в крови. В её мире не бывает «подготовительных стадий». И про «характер, с которым лучше не торопиться», ей никто не объяснит. Не правда ли?

    Там, в «Альфавиле», какой-то подонок избил до полусмерти китаянку. И всю её одежду с собой утащил. Очень красивая девочка. Только голая и вся в крови. В её мире не бывает «подготовительных стадий». И про «характер, с которым лучше не торопиться», ей никто не объяснит. Не правда ли?

    — Мари · книга
15. «

    В глазах Эри — одиночество озёра, над которым нависли свинцовые тучи.

    В глазах Эри — одиночество озёра, над которым нависли свинцовые тучи.
16. «

    Четыре утра — самое мёртвое время суток.

    Четыре утра — самое мёртвое время суток.
17. «

    Огромный мегаполис просыпается у нас на глазах. Электрички всех цветов радуги бегут в разные стороны, миллионы пассажиров перебираются с места на место. Каждый из людей — отдельная личность. И в то же время все они, взятые вместе, — безымянная часть огромного механизма. Единое нечто, образующее часть чего-то еще. Организованно и эффективно эти люди выполняют Вспомогательную Роль в процессе, который куда важнее их персональных жизней.

    Огромный мегаполис просыпается у нас на глазах. Электрички всех цветов радуги бегут в разные стороны, миллионы пассажиров перебираются с места на место. Каждый из людей — отдельная личность. И в то же время все они, взятые вместе, — безымянная часть огромного механизма. Единое нечто, образующее часть чего-то еще. Организованно и эффективно эти люди выполняют Вспомогательную Роль в процессе, который куда важнее их персональных жизней.
18. «

    Все, что нам остается, — это жить себе помаленьку. Немножко сегодня, немножко завтра — и так далее...

    Все, что нам остается, — это жить себе помаленьку. Немножко сегодня, немножко завтра — и так далее...

    — Такахаси · книга
19. «

    Куриц чем только не пичкают. Гормоны роста и все такое. Этих кур разводят в тесных темных курятниках, всю жизнь колют им что ни попадя и кормят всякой химией, а потом сажают на ленточный конвейер и механическим топором отрубают голову.

    Куриц чем только не пичкают. Гормоны роста и все такое. Этих кур разводят в тесных темных курятниках, всю жизнь колют им что ни попадя и кормят всякой химией, а потом сажают на ленточный конвейер и механическим топором отрубают голову.

    — Мари · книга
20. «

    Чего стоит цивилизация, которая даже тоста прожарить не в состоянии?

    Чего стоит цивилизация, которая даже тоста прожарить не в состоянии?