36 цитат из книги «Харуки Мураками. Послемрак», которые стоит перечитать

Ниже 36 цитат из книги «Харуки Мураками. Послемрак»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Куриц чем только не пичкают. Гормоны роста и все такое. Этих кур разводят в тесных темных курятниках, всю жизнь колют им что ни попадя и кормят всякой химией, а потом сажают на ленточный конвейер и механическим топором отрубают голову.

   Куриц чем только не пичкают. Гормоны роста и все такое. Этих кур разводят в тесных темных курятниках, всю жизнь колют им что ни попадя и кормят всякой химией, а потом сажают на ленточный конвейер и механическим топором отрубают голову.

   — Мари · книга
2. «

   Человек вообще начал разгуливать в темноте совсем недавно. Всего полсотни тысяч лет назад. А до этого, как только садилось солнце, все забирались в пещеры и носа не высовывали. В принципе наши биологические часы до сих пор настроены так, чтобы в самое опасное время мы спали.

   Человек вообще начал разгуливать в темноте совсем недавно. Всего полсотни тысяч лет назад. А до этого, как только садилось солнце, все забирались в пещеры и носа не высовывали. В принципе наши биологические часы до сих пор настроены так, чтобы в самое опасное время мы спали.

   — Такахаси · книга
3. «

   Может, ты просто еще ни разу не умирала? Может, только разок умерев, сообразишь, о чем речь?

   Может, ты просто еще ни разу не умирала? Может, только разок умерев, сообразишь, о чем речь?

   — Букашка · книга
4. «

   Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.

   Если очень сильно хочешь что-то узнать, плати свою цену.
5. «

   В глазах Эри — одиночество озёра, над которым нависли свинцовые тучи.

   В глазах Эри — одиночество озёра, над которым нависли свинцовые тучи.
6. «

   Причины и следствия сплели вокруг нас свою цепь, выдержав строгий баланс между синтезом и распадом. И все это произошло в жуткой трещине между полуночью и рассветом. В черной бездонной пучине, что разверзается перед нами каждую ночь по законам, которые нам неизвестны и против которых мы бессильны.

   Причины и следствия сплели вокруг нас свою цепь, выдержав строгий баланс между синтезом и распадом. И все это произошло в жуткой трещине между полуночью и рассветом. В черной бездонной пучине, что разверзается перед нами каждую ночь по законам, которые нам неизвестны и против которых мы бессильны.
7. «

   — <...> я и в подмётки ей не гожусь. Рост маленький, грудь никакая, рот в пол-лица, волосы торчат... — Вообще-то, — смеётся Каору, — у людей все эти штуки называются «изюминками».

   — <...> я и в подмётки ей не гожусь. Рост маленький, грудь никакая, рот в пол-лица, волосы торчат... — Вообще-то, — смеётся Каору, — у людей все эти штуки называются «изюминками».

   — Каору · книга
8. «

   Чуть не со школьных лет я заметил, что люди стараются излить мне душу, и женщины, и мужчины, не важно — совершенно незнакомые люди вдруг не стесняясь раскрывают мне свои тайны. Почему — не знаю. Может, потому, что я сам не прочь их послушать?

   Чуть не со школьных лет я заметил, что люди стараются излить мне душу, и женщины, и мужчины, не важно — совершенно незнакомые люди вдруг не стесняясь раскрывают мне свои тайны. Почему — не знаю. Может, потому, что я сам не прочь их послушать?

   — Такахаси · книга
9. «

   Времена сейчас такие. Никогда не знаешь, откуда за тобой камера подглядывает.

   Времена сейчас такие. Никогда не знаешь, откуда за тобой камера подглядывает.

   — Каору · книга
10. «

    Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

    Какое-то время я боролась за себя, строила свой мирок. И теперь всегда могу спрятаться в том мирке и хоть немного расслабиться. Одна. Как улитка в панцире. Но ведь мне потому и пришлось сооружать этот панцирь, что сама я — беззащитный слизняк. Да и для внешнего мира мой мирок совсем крошечный и ничтожный. Как хижина из картонных ящиков. Ветер дунул посильнее — все тут же и развалилось...

    — Мари · книга
11. «

    Огромный мегаполис просыпается у нас на глазах. Электрички всех цветов радуги бегут в разные стороны, миллионы пассажиров перебираются с места на место. Каждый из людей — отдельная личность. И в то же время все они, взятые вместе, — безымянная часть огромного механизма. Единое нечто, образующее часть чего-то еще. Организованно и эффективно эти люди выполняют Вспомогательную Роль в процессе, который куда важнее их персональных жизней.

    Огромный мегаполис просыпается у нас на глазах. Электрички всех цветов радуги бегут в разные стороны, миллионы пассажиров перебираются с места на место. Каждый из людей — отдельная личность. И в то же время все они, взятые вместе, — безымянная часть огромного механизма. Единое нечто, образующее часть чего-то еще. Организованно и эффективно эти люди выполняют Вспомогательную Роль в процессе, который куда важнее их персональных жизней.
12. «

    В школе особым лоботрясом не был. Не лучший ученик, но и не худший. Всегда вовремя соображал, что главное, что нет, потому и на экзаменах выкручивался неплохо.

    В школе особым лоботрясом не был. Не лучший ученик, но и не худший. Всегда вовремя соображал, что главное, что нет, потому и на экзаменах выкручивался неплохо.

    — Такахаси · книга
13. «

    Лицо открытое и потёртое жизнью, точно старый заслуженный зонтик. <...> Но если вглядеться, есть в этом лице кое-что успокаивающее. Некая врождённая симпатия к окружающим.

    Лицо открытое и потёртое жизнью, точно старый заслуженный зонтик. <...> Но если вглядеться, есть в этом лице кое-что успокаивающее. Некая врождённая симпатия к окружающим.
14. «

    Если я скажу «не могу ответить» — получится всё равно, что я сказал «да». В юриспруденции это называется «косвенный умысел».

    Если я скажу «не могу ответить» — получится всё равно, что я сказал «да». В юриспруденции это называется «косвенный умысел».

    — Такахаси · книга
15. «

    Но в нем была какая-то… искра волшебная, что ли. Он умел из всего извлекать удовольствие.

    Но в нем была какая-то… искра волшебная, что ли. Он умел из всего извлекать удовольствие.

    — Мари · книга
16. «

    После полуночи время идёт иначе.

    После полуночи время идёт иначе.
17. «

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    Ребенок, которого хоть однажды бросила семья, остается сиротой до самой смерти.

    — Такахаси · книга
18. «

    Хотя, конечно, можно сказать, что я просто слабая. Слабая — вот и потащило меня по жизни, как бревно по реке. Нет бы где-нибудь остановиться, нащупать ногами дно, своей дорогой пойти. Да вот не смогла.

    Хотя, конечно, можно сказать, что я просто слабая. Слабая — вот и потащило меня по жизни, как бревно по реке. Нет бы где-нибудь остановиться, нащупать ногами дно, своей дорогой пойти. Да вот не смогла.

    — Букашка · книга
19. «

    Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься — обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

    Это лишь кажется, что земля у нас под ногами твердая и крепкая. Оглянуться не успеешь, а ты уже в трещину провалилась. Один раз провалишься — обратно уже не выбраться. Так и живи под землей в одиночку, пока не помрешь...

    — Букашка · книга
20. «

    Одинаковых людей не бывает. Будь они даже кровные братья.

    Одинаковых людей не бывает. Будь они даже кровные братья.

    — Такахаси · книга