22 сильных цитаты из книги «Ирвинг Стоун. Муки и радости»

22 цитаты из книги «Ирвинг Стоун. Муки и радости» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И, однако, я говорю истину: тот, кто завидует таланту другого, всегда хочет его уничтожить.

   И, однако, я говорю истину: тот, кто завидует таланту другого, всегда хочет его уничтожить.
2. «

   Гнев — лучшее топливо, какое я только знаю. Горит и не сгорает.

   Гнев — лучшее топливо, какое я только знаю. Горит и не сгорает.

   — Микеланджело Буонарроти · книга
3. «

   Небо — совершенное творение; кто бы и где бы ни стал на земле, он всегда ощущает себя в центре, в середине земли, и купол небес простирается на равное расстояние от него во все четыре стороны.

   Небо — совершенное творение; кто бы и где бы ни стал на земле, он всегда ощущает себя в центре, в середине земли, и купол небес простирается на равное расстояние от него во все четыре стороны.
4. «

   Тот, кто работает с камнем, сам похож на камень: снаружи груб и темен, а внутри светел.

   Тот, кто работает с камнем, сам похож на камень: снаружи груб и темен, а внутри светел.
5. «

   Он был жертвой своей честной натуры, принуждавшей его делать всякую работу как можно лучше, даже в тех случаях, когда он предпочел бы бездействовать.

   Он был жертвой своей честной натуры, принуждавшей его делать всякую работу как можно лучше, даже в тех случаях, когда он предпочел бы бездействовать.
6. «

   Только любовь порождает жизнь.

   Только любовь порождает жизнь.
7. «

   Попытка понять другое человеческое существо, постигнуть его сокровенные глубины — это одно из самых опаснейших человеческих дерзаний.

   Попытка понять другое человеческое существо, постигнуть его сокровенные глубины — это одно из самых опаснейших человеческих дерзаний.
8. «

   Знай же, Микеланджело, что разрушительные силы всегда идут по путям созидания. Каждая эпоха дает свой чудеснейший цветок — искусства, но наступает настоящее время, и, глядишь — этот цветок уже вырван из почвы, сломан, сожжен. Его ломают и жгут твои бывшие друзья.

   Знай же, Микеланджело, что разрушительные силы всегда идут по путям созидания. Каждая эпоха дает свой чудеснейший цветок — искусства, но наступает настоящее время, и, глядишь — этот цветок уже вырван из почвы, сломан, сожжен. Его ломают и жгут твои бывшие друзья.

   — Лоренцо Медичи (Великолепный) · книга
9. «

   Ведь женщине так легко оступиться, если она тщеславна и любит роскошь.

   Ведь женщине так легко оступиться, если она тщеславна и любит роскошь.
10. «

    Человек бывает стар или молод в зависимости от того, сколько в нем осталось творческой силы.

    Человек бывает стар или молод в зависимости от того, сколько в нем осталось творческой силы.

    — Томмазо · книга
11. «

    Акт любви, Микеланджело, акт любви — вот что порождает все сущее на земле.

    Акт любви, Микеланджело, акт любви — вот что порождает все сущее на земле.
12. «

    Человек должен быть художником не потому, что он может им быть, но лишь потому что он не может им не быть.

    Человек должен быть художником не потому, что он может им быть, но лишь потому что он не может им не быть.
13. «

    Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека... самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы? Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши. Не так ли во все века попираются мудрость и опыт? Не сокрушает ли их время, олицетворенное в юности?

    Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека... самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы? Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши. Не так ли во все века попираются мудрость и опыт? Не сокрушает ли их время, олицетворенное в юности?
14. «

    Многие целуют руку, которую хотели бы видеть отрубленной.

    Многие целуют руку, которую хотели бы видеть отрубленной.

    — Содерини · книга
15. «

    Любовь не требует объяснений.

    Любовь не требует объяснений.

    — Кларисса · книга
16. «

    Удовольствие — это преподнести какую-нибудь вещь своим друзьям.

    Удовольствие — это преподнести какую-нибудь вещь своим друзьям.

    — Микеланджело Буонарроти · книга
17. «

    Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела.

    Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела.

    — Микелянджело Буонарроти · книга
18. «

    Мрамор всегда был своенравной принцессой всех горных пород, упорной в своем сопротивлении и в то же время податливой, нежно сдающейся; как некая драгоценность, он требовал в обращении с ним безграничной верности и ласки.

    Мрамор всегда был своенравной принцессой всех горных пород, упорной в своем сопротивлении и в то же время податливой, нежно сдающейся; как некая драгоценность, он требовал в обращении с ним безграничной верности и ласки.
19. «

    Терпи! Когда рождается человек, с ним рождается и его работа.

    Терпи! Когда рождается человек, с ним рождается и его работа.
20. «

    Бог создал нас не для того, чтобы покинуть.

    Бог создал нас не для того, чтобы покинуть.