25 цитат из книги «Ирвинг Стоун. Муки и радости» с глубоким смыслом

25 цитат из книги «Ирвинг Стоун. Муки и радости» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он был жертвой своей честной натуры, принуждавшей его делать всякую работу как можно лучше, даже в тех случаях, когда он предпочел бы бездействовать.

   Он был жертвой своей честной натуры, принуждавшей его делать всякую работу как можно лучше, даже в тех случаях, когда он предпочел бы бездействовать.
2. «

   Мой невинный друг, я тебе отвечу, что весь интерес — в самом преследовании, в охоте. Поэтому-то я и не тороплюсь, порой брожу до позднего вечера. Разнообразна только внешность — рост, очертания тела, манеры. А соитие? Да оно всегда одинаково, почти что одинаково. Это рутина. Только поиски, только охота и привлекает.

   Мой невинный друг, я тебе отвечу, что весь интерес — в самом преследовании, в охоте. Поэтому-то я и не тороплюсь, порой брожу до позднего вечера. Разнообразна только внешность — рост, очертания тела, манеры. А соитие? Да оно всегда одинаково, почти что одинаково. Это рутина. Только поиски, только охота и привлекает.

   — Бальдуччи · книга
3. «

   Человек должен быть художником не потому, что он может им быть, но лишь потому что он не может им не быть.

   Человек должен быть художником не потому, что он может им быть, но лишь потому что он не может им не быть.
4. «

   Учиться — это не значит утратить свою гордость.

   Учиться — это не значит утратить свою гордость.

   — Микеланджело Буонарроти · книга
5. «

   Только любовь порождает жизнь.

   Только любовь порождает жизнь.
6. «

   Терпи! Когда рождается человек, с ним рождается и его работа.

   Терпи! Когда рождается человек, с ним рождается и его работа.
7. «

   Микеланджело верил, что каждый несет ответственность за свои деяния на земле, что существует внутренний суд человека. Мог ли даже пылающий гневом Христос принести человеку большее возмездие? Мог ли Дантов Харон, плывя в своей ладье по Ахерону, низвергнуть злодеев в преисподнюю более страшную, чем та, что видится взору человека, суровым судом осудившего самого себя?

   Микеланджело верил, что каждый несет ответственность за свои деяния на земле, что существует внутренний суд человека. Мог ли даже пылающий гневом Христос принести человеку большее возмездие? Мог ли Дантов Харон, плывя в своей ладье по Ахерону, низвергнуть злодеев в преисподнюю более страшную, чем та, что видится взору человека, суровым судом осудившего самого себя?
8. «

   Гнев — лучшее топливо, какое я только знаю. Горит и не сгорает.

   Гнев — лучшее топливо, какое я только знаю. Горит и не сгорает.

   — Микеланджело Буонарроти · книга
9. «

   Искусство есть высшее выражение свободы.

   Искусство есть высшее выражение свободы.

   — Джованни Спина · книга
10. «

    Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека... самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы? Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши. Не так ли во все века попираются мудрость и опыт? Не сокрушает ли их время, олицетворенное в юности?

    Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека... самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы? Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши. Не так ли во все века попираются мудрость и опыт? Не сокрушает ли их время, олицетворенное в юности?
11. «

    И, однако, я говорю истину: тот, кто завидует таланту другого, всегда хочет его уничтожить.

    И, однако, я говорю истину: тот, кто завидует таланту другого, всегда хочет его уничтожить.
12. «

    Бог создал нас не для того, чтобы покинуть.

    Бог создал нас не для того, чтобы покинуть.
13. «

    Любовь не требует объяснений.

    Любовь не требует объяснений.

    — Кларисса · книга
14. «

    Акт любви, Микеланджело, акт любви — вот что порождает все сущее на земле.

    Акт любви, Микеланджело, акт любви — вот что порождает все сущее на земле.
15. «

    Мрамор всегда был своенравной принцессой всех горных пород, упорной в своем сопротивлении и в то же время податливой, нежно сдающейся; как некая драгоценность, он требовал в обращении с ним безграничной верности и ласки.

    Мрамор всегда был своенравной принцессой всех горных пород, упорной в своем сопротивлении и в то же время податливой, нежно сдающейся; как некая драгоценность, он требовал в обращении с ним безграничной верности и ласки.
16. «

    Попытка понять другое человеческое существо, постигнуть его сокровенные глубины — это одно из самых опаснейших человеческих дерзаний.

    Попытка понять другое человеческое существо, постигнуть его сокровенные глубины — это одно из самых опаснейших человеческих дерзаний.
17. «

    Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела.

    Для Рафаэля работа над произведением искусства — это вроде яркого весеннего дня в Кампанье. Для меня — это трамонтана, холодный ветер, дующий в долины с горных вершин. Я работаю с раннего утра до наступления темноты, потом при свечах или масляной лампе. Искусство для меня — это мучение, тяжкое и исступленно радостное, когда оно удается хорошо. Искусство держит меня в своей власти постоянно, не оставляя ни на минуту. Когда я вечером кончаю работу, я опустошен до предела.

    — Микелянджело Буонарроти · книга
18. «

    Любовь — это как кашель, её все равно не скроешь.

    Любовь — это как кашель, её все равно не скроешь.
19. «

    Знай же, Микеланджело, что разрушительные силы всегда идут по путям созидания. Каждая эпоха дает свой чудеснейший цветок — искусства, но наступает настоящее время, и, глядишь — этот цветок уже вырван из почвы, сломан, сожжен. Его ломают и жгут твои бывшие друзья.

    Знай же, Микеланджело, что разрушительные силы всегда идут по путям созидания. Каждая эпоха дает свой чудеснейший цветок — искусства, но наступает настоящее время, и, глядишь — этот цветок уже вырван из почвы, сломан, сожжен. Его ломают и жгут твои бывшие друзья.

    — Лоренцо Медичи (Великолепный) · книга
20. «

    — Ты сегодня что-нибудь ел? — спросила она. — Одни унижения.

    — Ты сегодня что-нибудь ел? — спросила она. — Одни унижения.

    — Кларисса · книга