19 цитат из книги «Кассандра Клэр. Механический принц» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат из книги «Кассандра Клэр. Механический принц» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Ложь и тайны разлагают душу. Они, как раковая опухоль, сжирают все лучшее, оставляя лишь злобу и гибель.

   Ложь и тайны разлагают душу. Они, как раковая опухоль, сжирают все лучшее, оставляя лишь злобу и гибель.
2. «

   Пусть любовь затянет в пучину, Пусть тьма затянет блеска воронова крыла: Ах, лучше быть опьяненным потерей. Танцевать со смертью, бороться с судьбой.

   Пусть любовь затянет в пучину, Пусть тьма затянет блеска воронова крыла: Ах, лучше быть опьяненным потерей. Танцевать со смертью, бороться с судьбой.
3. «

   У нее просто голова шла кругом, так трудно было поверить в происходящее. Она даже не представляла, что может сделать кого-то настолько счастливым. И никакая магия тут ни при чем – это просто любовь.

   У нее просто голова шла кругом, так трудно было поверить в происходящее. Она даже не представляла, что может сделать кого-то настолько счастливым. И никакая магия тут ни при чем – это просто любовь.
4. «

   Безответная любовь — нелепа, и все безнадёжно влюбленные ведут себя как круглые идиоты.

   Безответная любовь — нелепа, и все безнадёжно влюбленные ведут себя как круглые идиоты.

   — William Herondale · книга
5. «

   – Патриот из тебя так себе, – заметила Тесса. – Разве не ты только что предавался воспоминаниям об уэльских горах? – Патриот?! – Уилл брезгливо поморщился. – Знаешь, что такое истинный патриотизм? В память о родине я наколол уэльского дракона прямо у себя на… – Сегодня ты просто в ударе, не так ли, Уильям?! – перебил Джем, хотя тот и не собирался заканчивать фразу.

   – Патриот из тебя так себе, – заметила Тесса. – Разве не ты только что предавался воспоминаниям об уэльских горах? – Патриот?! – Уилл брезгливо поморщился. – Знаешь, что такое истинный патриотизм? В память о родине я наколол уэльского дракона прямо у себя на… – Сегодня ты просто в ударе, не так ли, Уильям?! – перебил Джем, хотя тот и не собирался заканчивать фразу.

   — Тесса Грей · книга
6. «

   Бог присматривает за нами, когда мы не можем позаботиться друг о друге.

   Бог присматривает за нами, когда мы не можем позаботиться друг о друге.
7. «

   – Он сказал хоть что-нибудь, когда уходил с Кингс-Кросс? – Нет, – ответила Тесса. – Когда мы прибыли на вокзал, он просто взял и свалил… то есть встал и убежал. Прошу прощения за мой американский английский! – «Взял и свалил», – повторил Джем. – А мне нравится! Будто он взял и свалился с поезда, как, собственно, оно и было. Ничего не сказал – ринулся сквозь толпу и исчез.

   – Он сказал хоть что-нибудь, когда уходил с Кингс-Кросс? – Нет, – ответила Тесса. – Когда мы прибыли на вокзал, он просто взял и свалил… то есть встал и убежал. Прошу прощения за мой американский английский! – «Взял и свалил», – повторил Джем. – А мне нравится! Будто он взял и свалился с поезда, как, собственно, оно и было. Ничего не сказал – ринулся сквозь толпу и исчез.
8. «

   С годами чувства притупляются. Видал я одного чародея, прожившего почти тысячу лет, и он признался мне, что не ведает ни любви, ни ненависти. Я спросил, зачем тогда жить, а он ответил, что его гнетет страх перед тем, что будет после смерти. «Боязнь страны, откуда ни один не возвращался».

   С годами чувства притупляются. Видал я одного чародея, прожившего почти тысячу лет, и он признался мне, что не ведает ни любви, ни ненависти. Я спросил, зачем тогда жить, а он ответил, что его гнетет страх перед тем, что будет после смерти. «Боязнь страны, откуда ни один не возвращался».
9. «

   Влюбленные готовы на любой подвиг ради любви.

   Влюбленные готовы на любой подвиг ради любви.
10. «

    – Прелестный мальчик. Для человека, разумеется. – И такой изломанный, – добавил Магнус. – Как красивая ваза, разбитая вдребезги. Потребуется немало везения и искусные руки, чтобы собрать все кусочки воедино.

    – Прелестный мальчик. Для человека, разумеется. – И такой изломанный, – добавил Магнус. – Как красивая ваза, разбитая вдребезги. Потребуется немало везения и искусные руки, чтобы собрать все кусочки воедино.

    — Магнус Бейн · книга
11. «

    Мы с тобой бессмертны, и наша любовь иная, чем у мирян! Разве можно сравнить извечное темное пламя с краткой вспышкой света? Да и какое тебе дело до смертных? Верность придумали люди, исходя из краткости своих никчемных жизней. Ты не вправе требовать от меня вечной преданности!

    Мы с тобой бессмертны, и наша любовь иная, чем у мирян! Разве можно сравнить извечное темное пламя с краткой вспышкой света? Да и какое тебе дело до смертных? Верность придумали люди, исходя из краткости своих никчемных жизней. Ты не вправе требовать от меня вечной преданности!
12. «

    Ложь и секреты всегда подобны раку в душе. Они поглощают всё хорошее и оставляют только разрушения после себя.

    Ложь и секреты всегда подобны раку в душе. Они поглощают всё хорошее и оставляют только разрушения после себя.

    — Шарлотта · книга
13. «

    Да кто сказал, что все должны быть счастливы?!

    Да кто сказал, что все должны быть счастливы?!

    — Магнус · книга
14. «

    Когда две души едины, они остаются вместе на колесе перевоплощений. Я родился в этом мире, чтобы любить тебя и в этой, и в следующей, и в следующей жизни!

    Когда две души едины, они остаются вместе на колесе перевоплощений. Я родился в этом мире, чтобы любить тебя и в этой, и в следующей, и в следующей жизни!
15. «

    Никогда не думал, что придется сыграть эту роль. А вот пришлось. Я прекрасно усвоил урок, и теперь все меня ненавидят. Но порой кажется, будто я теряю себя… будто мое настоящее «я» ускользает, все лучшее, честное и истинное уносится в пустоту. Если слишком долго притворяться, то маска может и прирасти! Если всем все равно, как знать, существуешь ли ты?

    Никогда не думал, что придется сыграть эту роль. А вот пришлось. Я прекрасно усвоил урок, и теперь все меня ненавидят. Но порой кажется, будто я теряю себя… будто мое настоящее «я» ускользает, все лучшее, честное и истинное уносится в пустоту. Если слишком долго притворяться, то маска может и прирасти! Если всем все равно, как знать, существуешь ли ты?

    — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
16. «

    Знаешь, книги спасли меня. Когда-то я думал, лучше умереть, чем жить и знать, что никогда не полюблю и никто не полюбит меня! А книги помогли мне понять, что я не так уж и одинок. Они никогда не лгут, и ты им солгать не можешь…

    Знаешь, книги спасли меня. Когда-то я думал, лучше умереть, чем жить и знать, что никогда не полюблю и никто не полюбит меня! А книги помогли мне понять, что я не так уж и одинок. Они никогда не лгут, и ты им солгать не можешь…
17. «

    Адский люэс, адский люэс, Где найти тебя, дружок? А иди-ка ты в трущобу, Отыщи себе зазнобу Да резвись, как петушок! Адский люэс, адский люэс, Я давно о нем мечтал! Не о хвори, не о хвори, Вы – болваны априори, Я про стих свой – мадригал! Вы ошиблись, а я знал!

    Адский люэс, адский люэс, Где найти тебя, дружок? А иди-ка ты в трущобу, Отыщи себе зазнобу Да резвись, как петушок! Адский люэс, адский люэс, Я давно о нем мечтал! Не о хвори, не о хвори, Вы – болваны априори, Я про стих свой – мадригал! Вы ошиблись, а я знал!

    — Уильям (Уилл) Херондейл · книга
18. «

    Уилл медленно кивнул и уставился в черное небо: – Звезды! Никогда не видал таких ярких звезд. Наверно, ветер разогнал туман. Магнус вспомнил, какой радостью светился истекающий кровью Уилл, когда стоял в гостиной Камиллы, сжимая в руке зуб демона: «Звезды-то все те же, мой мальчик».

    Уилл медленно кивнул и уставился в черное небо: – Звезды! Никогда не видал таких ярких звезд. Наверно, ветер разогнал туман. Магнус вспомнил, какой радостью светился истекающий кровью Уилл, когда стоял в гостиной Камиллы, сжимая в руке зуб демона: «Звезды-то все те же, мой мальчик».
19. «

    Было что-то такое в запахе книг, в аромате чернил, бумаги и кожи, в том, какая пыль в библиотеке, казалось, она даже вела себя отлично от пыли в любой другой комнате, она была золотой в свете свечей, оседая, как пыльца на полированные поверхности длинных столов.

    Было что-то такое в запахе книг, в аромате чернил, бумаги и кожи, в том, какая пыль в библиотеке, казалось, она даже вела себя отлично от пыли в любой другой комнате, она была золотой в свете свечей, оседая, как пыльца на полированные поверхности длинных столов.