Подборка из книги: 19 цитат — «Кейт Фокс. Наблюдая за англичанами. Скрытые правила поведения»

Собрали 19 цитат из книги «Кейт Фокс. Наблюдая за англичанами. Скрытые правила поведения» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Ну, как твоя книга об английской самобытности? Над какой главой работаешь? — Пишу о сексе. — Значит, будет двадцать пустых страниц?

   — Ну, как твоя книга об английской самобытности? Над какой главой работаешь? — Пишу о сексе. — Значит, будет двадцать пустых страниц?
2. «

   Любая вежливость — это форма лицемерия: почти по определению она подразумевает притворство.

   Любая вежливость — это форма лицемерия: почти по определению она подразумевает притворство.
3. «

   Главное — лицемерие. Сдержанность, скованность, скрытность, застенчивость, смущение, уклончивость, лицемерие, вежливость сквозь стиснутые зубы — все это очень по-английски.

   Главное — лицемерие. Сдержанность, скованность, скрытность, застенчивость, смущение, уклончивость, лицемерие, вежливость сквозь стиснутые зубы — все это очень по-английски.
4. «

   Часто говорят, что к своим животным мы относимся как к людям, но это неправда. Вы что, никогда не видели, как мы относимся к людям? Столь неприветливое и недружелюбное отношение к животным было бы немыслимо.

   Часто говорят, что к своим животным мы относимся как к людям, но это неправда. Вы что, никогда не видели, как мы относимся к людям? Столь неприветливое и недружелюбное отношение к животным было бы немыслимо.
5. «

   Умеренность — замечательная черта, но и умеренным надо быть в меру.

   Умеренность — замечательная черта, но и умеренным надо быть в меру.
6. «

   Если сами мы только и делаем, что ругаем свою погоду, то иностранцам не дозволено ее критиковать. В этом смысле мы относимся к своей погоде как к члену семьи: можно сколько угодно выражать недовольство поведением собственных детей или родителей, но малейший намек на осуждение со стороны постороннего считается неприемлемым и расценивается как невоспитанность.

   Если сами мы только и делаем, что ругаем свою погоду, то иностранцам не дозволено ее критиковать. В этом смысле мы относимся к своей погоде как к члену семьи: можно сколько угодно выражать недовольство поведением собственных детей или родителей, но малейший намек на осуждение со стороны постороннего считается неприемлемым и расценивается как невоспитанность.
7. «

   Англичанин извинится перед вами, даже оказавшись по вашей вине в луже, если будет очевидно, что вы его толкнули туда неумышленно.

   Англичанин извинится перед вами, даже оказавшись по вашей вине в луже, если будет очевидно, что вы его толкнули туда неумышленно.
8. «

   Не путайте юмор англичан с «добродушием» или «веселостью». Зачастую это нечто обратное.

   Не путайте юмор англичан с «добродушием» или «веселостью». Зачастую это нечто обратное.
9. «

   Люди смущаются именно потому, что они, по их собственному мнению говорят «правильно». Церемонность вызывает смущение. И отступление от условностей вызывает смущение. Все смущает.

   Люди смущаются именно потому, что они, по их собственному мнению говорят «правильно». Церемонность вызывает смущение. И отступление от условностей вызывает смущение. Все смущает.
10. «

    Приподнятые брови и смущенное покашливание — пожалуй, это самое худшее, что может случиться с вами, когда вы нарушаете английские правила поведения в гостях.

    Приподнятые брови и смущенное покашливание — пожалуй, это самое худшее, что может случиться с вами, когда вы нарушаете английские правила поведения в гостях.
11. «

    И что, пожалуй, особенно важно, приготовление чая — прекрасный защитный механизм: когда англичане чувствуют себя неловко или испытывают неудобство в социальной ситуации (а это для них почти перманентное состояние), они заваривают и разливают чай. Если не знаешь, что делать, включай чайник. Пришли гости — мы, как всегда, испытываем затруднения при обмене приветствиями и потому говорим: «Пойду, поставлю чайник». Неловкая заминка в беседе, о погоде все, что можно, сказано — мы говорим: «Так, кому еще чаю? Пойду, поставлю чайник». Деловая встреча, предполагается обсуждение вопросов, связанных с деньгами, — мы оттягиваем неловкий разговор, угощая всех чаем. Случилось трагическое происшествие, люди травмированы, в шоке — нужен чай — «Пойду, поставлю чайник». Разразилась третья мировая война, возникла реальная угроза ядерного удара — «Пойду, поставлю чайник». В общем, вы поняли. Мы не можем жить без чая.

    И что, пожалуй, особенно важно, приготовление чая — прекрасный защитный механизм: когда англичане чувствуют себя неловко или испытывают неудобство в социальной ситуации (а это для них почти перманентное состояние), они заваривают и разливают чай. Если не знаешь, что делать, включай чайник. Пришли гости — мы, как всегда, испытываем затруднения при обмене приветствиями и потому говорим: «Пойду, поставлю чайник». Неловкая заминка в беседе, о погоде все, что можно, сказано — мы говорим: «Так, кому еще чаю? Пойду, поставлю чайник». Деловая встреча, предполагается обсуждение вопросов, связанных с деньгами, — мы оттягиваем неловкий разговор, угощая всех чаем. Случилось трагическое происшествие, люди травмированы, в шоке — нужен чай — «Пойду, поставлю чайник». Разразилась третья мировая война, возникла реальная угроза ядерного удара — «Пойду, поставлю чайник». В общем, вы поняли. Мы не можем жить без чая.
12. «

    Только буржуа покупают мебель; настоящие аристократы мебель наследуют.

    Только буржуа покупают мебель; настоящие аристократы мебель наследуют.
13. «

    Научитесь встречать каждую проблему — от обугленного тоста до третьей мировой войны — нашим традиционным возгласом «Вот так всегда!», произнося его одновременно обиженно, с безмерным терпением и самоуверенностью знающего человека, и вы станете полностью аккультурированным англичанином.

    Научитесь встречать каждую проблему — от обугленного тоста до третьей мировой войны — нашим традиционным возгласом «Вот так всегда!», произнося его одновременно обиженно, с безмерным терпением и самоуверенностью знающего человека, и вы станете полностью аккультурированным англичанином.
14. «

    Ирония — всему голова. По словам одного проницательного наблюдателя, англичане «рождаются в иронии». Мы выплываем в ней из чрева матери. Это — амниотическая жидкость… Мы шутим не шутя. Волнуемся не волнуясь. Серьезны не всерьез.

    Ирония — всему голова. По словам одного проницательного наблюдателя, англичане «рождаются в иронии». Мы выплываем в ней из чрева матери. Это — амниотическая жидкость… Мы шутим не шутя. Волнуемся не волнуясь. Серьезны не всерьез.
15. «

    С недавних пор у англичан появился новый предлог, чтобы остаться дома, поднять воображаемый «подъёмный мест» и избавить себя от стрессов социального взаимодействия: Интернет, электронная почта, чаты, веб-сёрфинг, мгновенные сообщения. Будто всё это было специально придумано для замкнутых, социально заторможенных, обожающих слова. англичан. В киберпространстве мы в своей стихии — в мире бесплотных слов. Не надо беспокоиться о том, что надеть, следует ли встречаться взглядом с собеседниками, пожимать руки, целоваться в щеки или просто улыбаться. Никаких тебе неловких пауз или конфузливых фальстартов. Не нужно нарушать напряжённое молчание репликами о погоде, пустой болтовней оттягивать начало делового разговора, предлагать чай или применять другие механизмы защитной реакции. Нет нужды в традиционных долгих прощаниях. Ничего материального, никаких людей из плоти и крови. Только написанные слова. Как раз то, что мы любим. И самое главное, киберпространство — прекрасный растормаживатель. Растормаживающее воздействие киберпространства — универсальное явление, наблюдаемое не только в Англии. Представители многих культур признают, что в процессе интерактивного общения они более открыты, более разговорчивы, менее сдержанны, чем при общении с глазу на глаз или по телефону. Но для англичан, которые в большей степени, чем другие народы, нуждаются в таких социальных «посредниках», растормаживающее воздействие имеет очень большое значение.

    С недавних пор у англичан появился новый предлог, чтобы остаться дома, поднять воображаемый «подъёмный мест» и избавить себя от стрессов социального взаимодействия: Интернет, электронная почта, чаты, веб-сёрфинг, мгновенные сообщения. Будто всё это было специально придумано для замкнутых, социально заторможенных, обожающих слова. англичан. В киберпространстве мы в своей стихии — в мире бесплотных слов. Не надо беспокоиться о том, что надеть, следует ли встречаться взглядом с собеседниками, пожимать руки, целоваться в щеки или просто улыбаться. Никаких тебе неловких пауз или конфузливых фальстартов. Не нужно нарушать напряжённое молчание репликами о погоде, пустой болтовней оттягивать начало делового разговора, предлагать чай или применять другие механизмы защитной реакции. Нет нужды в традиционных долгих прощаниях. Ничего материального, никаких людей из плоти и крови. Только написанные слова. Как раз то, что мы любим. И самое главное, киберпространство — прекрасный растормаживатель. Растормаживающее воздействие киберпространства — универсальное явление, наблюдаемое не только в Англии. Представители многих культур признают, что в процессе интерактивного общения они более открыты, более разговорчивы, менее сдержанны, чем при общении с глазу на глаз или по телефону. Но для англичан, которые в большей степени, чем другие народы, нуждаются в таких социальных «посредниках», растормаживающее воздействие имеет очень большое значение.
16. «

    То, что не излечивает один чай, чай с тостом исцелит непременно.

    То, что не излечивает один чай, чай с тостом исцелит непременно.
17. «

    Англичане всех классов убеждены, что чай обладает чудодейственными свойствами. Чашка чая может вылечить или, по крайней мере, значительно облегчить почти любое пустячное недомогание, от головной боли до содранной коленки. Чай также является хорошим лекарством от всех болезней социального или психологического характера — от оскорбленного «я» до душевных травм, полученных вследствие развода или тяжелой утраты. Этот волшебный напиток эффективен и как седативное средство, и как стимулятор. Чай и успокаивает, умиротворяет, и возбуждает, повышает жизненный тонус. Каково бы ни было ваше психическое или физическое состояние, все, что вам нужно, — это «чашка хорошего чаю».

    Англичане всех классов убеждены, что чай обладает чудодейственными свойствами. Чашка чая может вылечить или, по крайней мере, значительно облегчить почти любое пустячное недомогание, от головной боли до содранной коленки. Чай также является хорошим лекарством от всех болезней социального или психологического характера — от оскорбленного «я» до душевных травм, полученных вследствие развода или тяжелой утраты. Этот волшебный напиток эффективен и как седативное средство, и как стимулятор. Чай и успокаивает, умиротворяет, и возбуждает, повышает жизненный тонус. Каково бы ни было ваше психическое или физическое состояние, все, что вам нужно, — это «чашка хорошего чаю».
18. «

    Может быть, правила скромности придуманы для того, чтобы мы не давали воли своей природной надменности, равно как правила вежливости сдерживают в нас агрессивные наклонности.

    Может быть, правила скромности придуманы для того, чтобы мы не давали воли своей природной надменности, равно как правила вежливости сдерживают в нас агрессивные наклонности.
19. «

    Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну, это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило»; о великолепном представлении или выдающемся достижении отзываемся: «Неплохо». Акт гнусной жестокости в нашей интерпретации — «не очень дружественный поступок», непростительно глупое суждение — «не очень умная оценка». Мы говорим: в Антарктиде «довольно холодно», в Сахаре «несколько жарковато на мой вкус»; выдающийся человек или потрясающее событие, которые в других культурах были бы оценены в превосходных степенях, у нас получат лишь один эпитет — nice («славный/чудный/милый» и т. п.) или, если мы хотим выразить одобрение в более красноречивой форме, — very nice («очень славный» и т. п.).

    Согласно правилу преуменьшения, изнурительную хроническую болезнь мы называем «досадной неприятностью»; о пережитом страшном происшествии говорим: «Ну, это не совсем то, что я бы для себя выбрал»; при виде захватывающей дух красоты констатируем: «Довольно мило»; о великолепном представлении или выдающемся достижении отзываемся: «Неплохо». Акт гнусной жестокости в нашей интерпретации — «не очень дружественный поступок», непростительно глупое суждение — «не очень умная оценка». Мы говорим: в Антарктиде «довольно холодно», в Сахаре «несколько жарковато на мой вкус»; выдающийся человек или потрясающее событие, которые в других культурах были бы оценены в превосходных степенях, у нас получат лишь один эпитет — nice («славный/чудный/милый» и т. п.) или, если мы хотим выразить одобрение в более красноречивой форме, — very nice («очень славный» и т. п.).