69 цитат из книги «Кен Кизи. Над кукушкиным гнездом» — большая подборка

69 цитат из книги «Кен Кизи. Над кукушкиным гнездом» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В каждой ситуации обычно есть фигура, чье влияние ни в коем случае нельзя недооценивать.

   В каждой ситуации обычно есть фигура, чье влияние ни в коем случае нельзя недооценивать.
2. «

   Когда глаза закрыты, в тебе труднее разобраться.

   Когда глаза закрыты, в тебе труднее разобраться.
3. «

   – Вождь, – медленно сказал он, измерив меня взглядом, – когда ты был в своих габаритах, когда в тебе было два метра или два с сантиметрами и сто двадцать, сто тридцать весу, ты бы смог поднять, например, такую штуку, как пульт в ванной? Я припомнил, каков этот пульт. Вряд ли он весил намного больше, чем бочки с маслом, которые я таскал в армии. Я сказал ему, что раньше, наверно, поднял бы. – А если бы опять стал таким же большим, поднял бы? Я сказал ему: – Думаю, да. – Плевать мне, что ты думаешь, я спрашиваю: обещаешь поднять, если я сделаю тебя таким же большим, как раньше? Обещай, и будешь не только получать у меня бесплатно специальные атлетические уроки, но и на рыбалку поедешь бесплатно, никаких десяти долларов! – Он облизнул губы и лег. – И шансы у меня неплохие, ей-богу.

   – Вождь, – медленно сказал он, измерив меня взглядом, – когда ты был в своих габаритах, когда в тебе было два метра или два с сантиметрами и сто двадцать, сто тридцать весу, ты бы смог поднять, например, такую штуку, как пульт в ванной? Я припомнил, каков этот пульт. Вряд ли он весил намного больше, чем бочки с маслом, которые я таскал в армии. Я сказал ему, что раньше, наверно, поднял бы. – А если бы опять стал таким же большим, поднял бы? Я сказал ему: – Думаю, да. – Плевать мне, что ты думаешь, я спрашиваю: обещаешь поднять, если я сделаю тебя таким же большим, как раньше? Обещай, и будешь не только получать у меня бесплатно специальные атлетические уроки, но и на рыбалку поедешь бесплатно, никаких десяти долларов! – Он облизнул губы и лег. – И шансы у меня неплохие, ей-богу.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
4. «

   Про рыбу одно знаю: что есть её лучше, чем чистить.

   Про рыбу одно знаю: что есть её лучше, чем чистить.

   — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
5. «

   Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

   Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

   — «Вождь» Бромден · книга
6. «

   Каждая минута, проведенная в общении с другими пациентами, за редким исключением, оказывает лечебное действие, а каждая минута размышлений в одиночестве только усиливает ваше отчуждение.

   Каждая минута, проведенная в общении с другими пациентами, за редким исключением, оказывает лечебное действие, а каждая минута размышлений в одиночестве только усиливает ваше отчуждение.

   — мисс Вредчет · книга
7. «

   Лучший способ досадить человеку, который портит тебе жизнь, это делать вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

   Лучший способ досадить человеку, который портит тебе жизнь, это делать вид, будто он тебя совсем не беспокоит.

   — «Вождь» Бромден · книга
8. «

   Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

   Когда она приколола к доске объявлений распорядок дежурств и Макмерфи прочел, что назначен в уборную, он пошел к ней на пост, постучал в окно и поблагодарил ее за эту честь, сказал, что будет думать о ней каждый раз, когда будет драить писсуар.

   — «Вождь» Бромден · книга
9. «

   Я другим не буду. Родился недоношенный. Меня столько обижали, что я умер. Я родился мертвым. И другим не буду. Я устал. Сдался пытаться. А вы можете. Меня столько обижали, что родился мертвым, и жизнь меня била. Я устал. Устал говорить и стоять. Я пейсят пять лет уже мертвый.

   Я другим не буду. Родился недоношенный. Меня столько обижали, что я умер. Я родился мертвым. И другим не буду. Я устал. Сдался пытаться. А вы можете. Меня столько обижали, что родился мертвым, и жизнь меня била. Я устал. Устал говорить и стоять. Я пейсят пять лет уже мертвый.

   — Пит Банчини · книга
10. «

    И каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, не он пил из неё — она высасывала из него жизнь.

    И каждый раз, когда он прикладывался к бутылке, не он пил из неё — она высасывала из него жизнь.

    — «Вождь» Бромден · книга
11. «

    Он думает, что будет в безопасности до тех пор, пока может смеяться, и, действительно, выходит, что это так. Пока.

    Он думает, что будет в безопасности до тех пор, пока может смеяться, и, действительно, выходит, что это так. Пока.

    — «Вождь» Бромден · книга
12. «

    Но одно я помнил точно: это не я первый начал притворяться глухим; это люди первыми стали делать вид, что я слишком тупой или глухой, чтобы слышать, или видеть, или говорить.

    Но одно я помнил точно: это не я первый начал притворяться глухим; это люди первыми стали делать вид, что я слишком тупой или глухой, чтобы слышать, или видеть, или говорить.

    — «Вождь» Бромден · книга
13. «

    Все смеются. Почувствовали себя свободней, думают, что угадали решение, которого она от них хотела.

    Все смеются. Почувствовали себя свободней, думают, что угадали решение, которого она от них хотела.

    — «Вождь» Бромден · книга
14. «

    И тут старик Пит, лицо как прожектор. ... Говорит мне один раз, что устал, и через эти два слова вижу всю его жизнь на железной дороге, вижу, как он старается определить время по часам, потея, ищет правильную петлю для пуговицы на своем железнодорожном комбинезоне, выбивается из сил, чтобы сладить с работой, которая другим дается легче легкого, и они посиживают на стуле, застеленном картоном, и читают детективы и книжки с голыми красотками. Он и не надеялся сладить с ней — с самого начала знал, что ему не по силам, — но должен был стараться, чтобы не пропасть совсем. Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине. Все это вижу, и от этого мне больно, как бывало больно от того, что видел в армии, на войне.

    И тут старик Пит, лицо как прожектор. ... Говорит мне один раз, что устал, и через эти два слова вижу всю его жизнь на железной дороге, вижу, как он старается определить время по часам, потея, ищет правильную петлю для пуговицы на своем железнодорожном комбинезоне, выбивается из сил, чтобы сладить с работой, которая другим дается легче легкого, и они посиживают на стуле, застеленном картоном, и читают детективы и книжки с голыми красотками. Он и не надеялся сладить с ней — с самого начала знал, что ему не по силам, — но должен был стараться, чтобы не пропасть совсем. Так сорок лет он смог прожить если и не в самом мире людей, то хотя бы на обочине. Все это вижу, и от этого мне больно, как бывало больно от того, что видел в армии, на войне.
15. «

    — Так лоботомия — это когда вырезают кусочки мозга? — (...) Кастрация лобных долей. Видимо, раз ей нельзя резать ниже пояса, она будет резать выше глаз.

    — Так лоботомия — это когда вырезают кусочки мозга? — (...) Кастрация лобных долей. Видимо, раз ей нельзя резать ниже пояса, она будет резать выше глаз.

    — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
16. «

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.

    Пит сперва выглянул, увидел, какая аппаратура дожидается его в родильном отделении, как-то понял, куда он рождается, и стал хвататься за что попало, чтобы не родиться.
17. «

    Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой: — Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?

    Пожимает руки всем подряд, кроме большого Джорджа, водяного психа: Джордж улыбнулся и отстранился от негигиеничной руки, а Макмерфи отдает ему честь и, отходя, говорит своей правой: — Рука, как он догадался, что на тебе столько грехов?

    — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
18. «

    Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество — могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее?

    Никогда не думал, что душевная болезнь придает субъекту некое могущество — могущество! Подумать только: неужели чем безумнее человек, тем он может быть могущественнее?
19. «

    Покуда не попробовал, никто не докажет мне, что я не могу.

    Покуда не попробовал, никто не докажет мне, что я не могу.

    — Рэндл Патрик Макмёрфи · книга
20. «

    Эту теорию терапевтического общества я слышал столько раз, что могу пересказать ее от начала до конца и наоборот: человек должен учиться, как уживаться в группе, прежде чем будет способен функционировать в нормальном обществе; что группа может помочь человеку, подсказывая, где он не вписывается; что именно общество решает, кто нормальный, а кто нет, поэтому нужно приспосабливаться к этим требованиям.

    Эту теорию терапевтического общества я слышал столько раз, что могу пересказать ее от начала до конца и наоборот: человек должен учиться, как уживаться в группе, прежде чем будет способен функционировать в нормальном обществе; что группа может помочь человеку, подсказывая, где он не вписывается; что именно общество решает, кто нормальный, а кто нет, поэтому нужно приспосабливаться к этим требованиям.

    — «Вождь» Бромден · книга